Джеймс Уайт - Двойной контакт

– Я согласна с вами, – проговорила патофизиолог, излучая сдерживаемую тревогу. – Но, сэр, могу я высказать предложение? Даже два предложения. Первое: не тратить много времени на аккуратность работы. Жизненные показатели пациента в сравнении с теми, что отмечаются у пауков с менее тяжелыми травмами, внушают опасения. Учитывая то, насколько тяжела травма, причиненная ему изначально, я предлагаю вам произвести дальнейшие восстановительные процедуры, пользуясь нынешним операционным полем, не рассекая панцирь. Если мы пойдем этим путем, мы значительно увеличим степень травмы и ее длительность.

– Хорошо, – откликнулся Приликла и ощутил то облегчение, которое испытала Мэрчисон. – Так и поступим.

Несмотря на то, что медики с «Ргабвара» впервые оперировали представителя дотоле неизвестного им вида, операция во многом шла обычно, без эксцессов. Это было связано с тем, что в сознании Приликлы за счет мнемограмм были запечатлены данные по физиологии и терапии еще пяти существ – кельгиан, мельфиан, землян, тралтанов и птицеподобных эврилиан, помимо, естественно, знаний по цинрусскийской медицине. Способов верно прооперировать теплокровное кислорододышащее существо при всем многообразии внешнего вида таковых существ существовало не так уж много. А Приликла многое знал о хирургии самых разных видов и из побочного опыта. Его очень порадовало то, что физиологически паук, как выяснилось, имел кое-что общее с гусеницеподобными кельгианами и его сородичами, цинрусскийцами, но нужно было поискать сходство и с другими видами.

Перебирая в сознании картотеку чужих мыслей и впечатлений, наполнявших его разум, Приликла мысленно поежился. Без мнемограмм хирургия и терапия любых существ иных видов, исключая самые простые с физиологической точки зрения организмы, были бы невозможны. Однако мнемограммы несли с собой не только знания медиков, принадлежащих к другим видам. Они переносили в сознание реципиента все черты характера доноров, включая маленькие слабости, фобии, вспыльчивость, большие и малые психологические недостатки.

Много раз и Диагносты, и соратники Приликлы – Старшие врачи – описывали процесс ношения мнемограмм, как множественную шизофрению, за течением которой наблюдаешь как бы изнутри. При этом существа-доноры весьма настойчиво сражались с разумом существа-реципиента за первенство в обладании его собственным рассудком. Все эти явления, естественно, носили чисто субъективный характер, но когда речь идет о психологическом дискомфорте, субъективность не имеет никакого значения, от нее не легче. Сам Приликла с этой проблемой справлялся за счет того, что не оказывал никакого сопротивления мышлению доноров и только пользовался сведениями, коими те располагали, предоставляя им самим решать, кто у него в сознании хозяин. Следует заметить, что подобное отношение Приликлы к использованию мнемограмм весьма озадачивало сотрудников отделения многовидовой психологии, поскольку большинство разумных существ к такой трусливой позиции было не способно.

Но в материальном мире, отдав свой разум во власть одного из доноров, Приликла должен был продолжать вести себя, как хрупкий и слабый цинрусскиец. Если, предположим, Приликла являлся носителем тралтанской мнемограммы, ему нужно было воздерживаться от того, чтобы похваляться весом в несколько тонн, ведь на самом деле этот вес принадлежал не ему, а донору-тралтану.

У пауков, как и у Приликлы, было по шесть лап, но они были намного крупнее и крепче цинрусскийца, и он сильно сомневался в том, что их лексикон содержит слово «трусость».

Даже при том, что Найдрад старательно нажимала на конец деревянного стержня, торчащий из панциря сверху, а Приликла с Данальтой тянули его снизу на себя, второй этап операции получился более продолжительным, поскольку пришлось потратить больше усилий на восстановление поврежденных кровеносных сосудов. Когда наконец с этим было покончено, операционное поле очистили ото всех инородных тел, разрез на брюшной стенке закрыли, наложили шов, а отверстие в панцире накрыли небольшой стерильной пластинкой. Безусловно, при наличии времени следовало бы продолжить операцию и приступить к пластическим процедурам, но в целом состояние пациента больше не вызывало тревоги.

У следующего пациента было сломано три конечности, причем одна из них – в двух местах, и общая картина перелома была близка к травматической ампутации.

– Мы уже установили, – сказал Прилипла, бросив взгляд на Мэрчисон, – что конечности представителей этого вида покрыты хитиновым панцирем и представляют собой плотные, прочные органические трубки, не имеющие наружных нервных окончаний и мышц, за исключением тех, которые обслуживают пальцы. В устройстве конечностей имеет место проприорецепторная система, за счет которой головной мозг всегда может определить, в каком положении в пространстве относительно тела находится конечность. Движения конечностей контролируются гидравлически за счет увеличения или ослабления притока жидкости. Из-за травм большой объем этой жидкости утрачен, но может быть восстановлен искусственно с помощью стерильной жидкости до тех пор, пока не произойдет его естественного восстановления по тому типу, который наблюдается у существ других видов, организм которых способен автоматически наращивать объем крови и других жидкостей тела до нужного объема.

Оперируя данного пациента, – продолжал Приликла, – мы воспользуемся общепринятой методикой фиксации переломов панцирных конечностей и наложения поверх фиксированных участков плотных повязок нужной длины. Начнем с передней левой конечности и… друг Мэрчисон, я действительно устал, но еще могу работать. Сдерживайте свои чувства. Вы излучаете эмоции, приличествующие встревоженной супруге!

Патофизиолог в ответ на замечание босса излучила волнение, но не обиду, и промолчала.

– Простите меня, друг Мэрчисон, – извинился эмпат через минуту, – за то, что я утратил сосредоточенность. Некоторые аспекты производимой процедуры позволили вырваться на поверхность моего сознания кельгианскому и землянскому компонентам моего разума, а такая комбинация не сулит большой тактичности.

Мэрчисон негромко рассмеялась и ответила:

– Я так и подумала. Но вы посмотрите в окно. Уже утро.

Операции шли долго, и вы наверняка близки к пределу выносливости. Оперируя этого паука, мы успели приобрести определенный опыт, поэтому работа над переломами конечностей и поверхностными травмами у других пауков должна пройти сравнительно просто. В принципе состояние остальных раненых не внушает опасения, срочности нет, и они могут подождать, пока вы не отоспитесь. Но я не сомневаюсь в том, что мы и без вас управимся.