Билл Болдуин - Отчаянные (Рулевой - 7)

- Выход на гравиредан.

- Задирайте нос, - все так же невозмутимо посоветовал Дженнингс. Я потянул штурвал на себя, и большой корабль плавно приподнял нос, после чего скорость начала расти еще стремительнее. Как и было обещано, он оторвался от воды на скорости 137 кленетов в метацикл и прошел над каменными столбами в дальнем конце озера в какой-то полусотне иралов.

- В-вы, транспортники, поди, не привыкли к запасу высоты, нет? пробормотал я, покосившись на Дженнингса и пытаясь прийти в себя. "Звездные Огни" обыкновенно переходят в вертикальный набор высоты сразу же после отрыва от воды.

Он улыбнулся и пожал плечами.

- Как правило, хватает и этого, адмирал, - отозвался он как ни в чем не бывало.

Я только закатил глаза. Собственно, Дженнингс вовсе не кривил душой: просто понятие о "нормальном" у каждого свое. Я с радостью отметил, что в задних гиперэкранах мелькнула Уоттерс - "Звездные Огни" не удержатся в воздухе на той скорости, с какой мы сейчас карабкались вверх. Вокруг кипел воздушный бой, который запросто мог продолжаться и за пределами атмосферы, в космосе.

- Увеличьте угол подъема до семнадцати градусов, - посоветовал мне приятный женский голос с пульта. Я покосился на Дженнингса. Тот кивнул.

Я осторожно приподнял нос корабля до тех пор, пока приборы не показали цифру в семнадцать градусов, а потом автопилот убавил тягу генераторов, так что скорость подъема составляла десять тысяч иралов в цикл - я сразу услышал, как сменился их тон.

- Возможно, вам стоит прикрыть аэродинамические щитки до пяти единиц, как только мы поднимемся до пятнадцати тысяч иралов, - посоветовал Дженнингс, не отрывая взгляда от приборов.

- Щитки до пяти, - подтвердил я.

Вскоре мы миновали высоту в двадцать пять тысяч иралов, и я вообще убрал все аэродинамические поверхности. Скорость росла теперь значительно быстрее. Бой вокруг нас разгорался все сильнее. В основном дрались "Горн-Хоффы" и "Звездные Огни", но и несколько "327" держалось неподалеку от нас, чтобы благополучно проводить домой. По сравнению с ними "Монтрояль" был чудовищно тихоходным, неповоротливым и безоружным. Все, что мне оставалось делать, - это держать курс и полагаться на Леди Удачу. Признаюсь, редко я ощущал себя таким беззащитным, как тогда, сидя в этом огромном безоружном транспортном корабле. Да что там, до того случая я и представления не имел о том, каково приходится их рулевым и остальному экипажу, у которых в полете через полный опасности космос военного времени нет с собой ничего, кроме опыта и отваги. Я даже рассмеялся про себя: и после этого кто-то еще называет храбрым меня...

Глава 9

26 - 32 октада 52014г.

МЕЖЗВЕЗДНОЕ ПРОСТРАНСТВО -ОКРЕСТНОСТИ АСТЕРИОСА, БОРТ К.И.Ф. "МОНТРОЯЛЬ"

Нам с Дженнингсом удалось довести "Монтрояль" почти до самых лабораторий Имперского Института КА'ППА-физики на Астериос-Протее. Там нас нагнал легкий крейсер "Прославленный", отогнавший сопровождавших нас "Звездных Огней" так, словно это был какой-нибудь линкор. Мгновением спустя на дисплее появилось лицо Трахфорд, и вид у нее был не то чтобы слишком довольный.

- Брим, подлый предатель, - прошипела она с лицом, перекошенным от гнева. - Клянусь, ты поплатишься головой за то, что натворил сегодня! Так вот, я официально обвиняю тебя в срыве всей операции!

Брови мои против воли поползли вверх.

- Что? - не поверил я своим ушам.

- То, что слышали, адмирал Вилф Анзор Брим, подлый трус! - рявкнула она, раскрасневшись.

- Не уверен, что правильно вас расслышал, генерал, - сказал я, переключая управление на автопилот. - Видите ли, мне послышалось, будто вы возлагаете вину за срыв вашей операции на меня.

- Вы не ослышались, Брим, - произнесла она. - И будь я проклята, если вы не поплатитесь за это как следует.

- Поплачусь? За что?

- Вам прекрасно известно, за что, карескрийский ублюдок!

- Генерал, - сказал я, покосившись на Дженнингса - тот пытался глядеть куда угодно, только не на меня. - Я настоятельно предлагаю вам немедленно успокоиться. У вас нет ни права, ни повода для подобных заявлений. И, кстати, я не слишком одобряю ваш выбор выражений.

- Вы еще даже не слышали всего того, что я обрушу на вас, Брим, отвечала она. - Мне отвратительно уже то, как вы перенацелили свои эскадрильи на запасную цель, где лично вам угрожала меньшая опасность. И все эти убитые и раненые... - Голос ее драматически дрогнул, и тут до меня начало доходить, что в действительности было у нее на уме.

- Генерал, - произнес я настолько спокойно, насколько это вообще было возможно с учетом обстоятельств. - Ваша операция уже пошла наперекосяк к тому времени, когда я отозвал две эскадрильи к резервной цели.

- Откуда вам знать? - рявкнула она, и глаза ее вспыхнули обжигающей яростью. - Вас не было нигде поблизости от главной цели, когда вы оспаривали мои приказы.

- Погодите-ка, адмирал, - возмутился я. - Насколько я помню, это вы оспаривали мои приказы.

- У вас вообще не было никакого права отдавать какие бы то ни было приказы.., за исключением тех, что касались организации космического прикрытия! - рявкнула она. - Этой операцией командовала я, а не вы.

- Организация космического прикрытия - именно то, чем я занимался, генерал, - ответил я сквозь зубы.

- Вы распыляли силы, Брим, - возразила она.

- Ровно в той степени, в какой я считал это нужным, - сказал я, с трудом удерживая себя в руках. - Если вы еще не забыли, генерал, вы вообще не предусмотрели никакого прикрытия для сил, атаковавших резервную цель, ни эсминцев, ни штурмовиков. Если бы я не сделал того, что сделал, эта часть операции наверняка провалилась бы.

- Вы лишили основную часть моей операции тех кораблей, которые могли бы переломить ход боя, - прорычала она. - Совершенно ясно, что я сделала все, что было в моих силах, для успеха операции - только для того, чтобы ваш саботаж сорвал ее.

Она явно исполняла старательно подготовленный спектакль, и так же явно записывала его. По спине у меня пробежал неприятный холодок. Вот на основе таких заявлений выносятся приговоры военно-полевых судов.

- Генерал, - осторожно произнес я. - Мне представляется, вы сейчас не в состоянии поддерживать разумный разговор.

- Так уж не в состоянии, подлый трус?

- Абсолютно, генерал, - отвечал я. - Я не большой знаток по части психологии, но в настоящий момент вы явно не в состоянии ни вести себя нормально, ни мыслить логически. После того как вы отдохнете и более детально ознакомитесь с результатами операции, я готов буду принять ваши извинения - как профессиональные, так и личные.

Глаза у Трахфорд вдруг сделались огромными как тарелки от ярости.

- Извинения? - прошипела она сквозь зубы. - Ты поплатишься у меня за это карьерой, Брим - если не головой!