Игорь Смирнов - Сага о драконе

По меньшей мере на половине коек лежали раненые, из них изрядное количество составляли десантники. Остальные места заполняли члены экипажа "Карсона" и другие представители Федерации, не имевшие, в отличие от перинитов, естественной невосприимчивости к вирусу гриппа и находившие в различных стадиях выздоровления от легкой формы той же болезни, которая поразила чужих. Поскольку люди и другие существа, входившие в Федерацию, некоторой устойчивостью к вирусу все же располагали, да и медицина делала свое дело, никто от вирусной инфекции не умирал, хотя многим больным искренне этого хотелось. В тяжелых случаях пациенты страдали от бесконечной тошноты, рвоты, поноса, головной боли, головокружения и других симптомов гриппа. Таким больным предстояло длительное стационарное лечение.

Один из раненых десантников едва не выпрыгнул из кровати. Только больная нога помешала ему вскочить и подбежать к Сибруку. Он закричал:

- Это он и его приятели упекли нас сюда! Если бы они хотели с нами говорить, могли бы давным-давно это сделать. По мне - так пусть все сдохнут!

Раздался другой голос:

- Сдохнут? А если нет? Вирус может на всех и не подействовать. Значит, придется опять с ними воевать. Я, например, не желаю этого делать, не имея оружия получше. По-моему, надо дать дракону попытаться с этой тварью сговориться. Может, удастся со всем этим покончить, пока опять кто-то не покалечился или погиб.

По всей палате тут же начался сердитый гомон. Не давая ему перерасти в настоящую перебранку, заговорил Сипак:

- Дайте Пэну попробовать, пока вы все не поссорились и не передрались. Вы добьетесь лишь того, что пробудете здесь намного дольше, чем того желает доктор Коллинз. В конечном счете, неважно, как мы выясним, почему чужие на нас нападают. - Он опустился на постель. - Приступай, Пэн.

Пэн уселся перед камерой чужака и стал в упор смотреть на него. Когда чужой понял, что Пэн хочет попробовать вступить с ним в разговор, он начал глядеть в ответ. Пэн счел, что достаточно времени провел рядом с пришельцем, и, хотя язык существа отличался от известных дракону, они смогут общаться.

Прошло, как показалось Пэну, очень много времени, прежде чем он услышал в голове слабый голос. И сказал этот голос только одно слово:

"Почему?"

"Что - "почему"?" - задал вопрос Пэн, стараясь сколь возможно утихомирить свое волнение.

"Почему вы позволили вашим домашним зверькам на нас нападать? И почему вы не отвечали на наши попытки наладить связь с вами?"

"Какая связь? - недоуменно спросил Пэн. - И что за зверьки? У нас нет домашних зверьков".

"Вы имеете в виду огненных ящериц? - вмешалась Зиа, слушавшая их беседу и передававшая ее основное содержание Сипаку и Сибруку. - Мы с вами не воевали".

"Вы - телепаты, как и мы, - отозвался чужой. - И все равно не отвечаете на наши телепатические послания. Почему? Это ваши любимчики не дают вам общаться с другими разумными ящерами? Вы покрыты чешуей и теплокровные, как мы".

"Любимчики? Я все-таки не понимаю, что вы тут имеете в виду. - Пэн посмотрел на Сипака, который подошел и стоял рядом со своим напарником. Драконы говорят между собой и со своими всадниками. Я необычен в том, что могу и хочу говорить не только со своим всадником".

"Домашние зверьки! - воскликнул чужой. - Я имею в виду тех мягкотелых, бледных слизней, которые катаются на шеях тебе подобных. Неужели их ярмо нерушимо? Как могут управлять каждым вашим движением такие безмозглые паразиты? Вроде вон того, с остроконечными ушами, - чужак склонил голову в сторону Сипака, - который стоит сейчас рядом с тобой. И всех остальных, окружающих тебя здесь, в этой тюрьме, в которую они меня бросили".

- Всадники! - выдохнул Сибрук. - Любимчиками он называет всадников! Но мы - не домашние зверьки драконов!

- Однако он этого не знает. Пэну придется каким-то образом убедить его в нашей разумности.

Пэн вполуха прислушивался к беседе, пытаясь сообразить, что же сказать. По-прежнему не сводя глаз с пришельца, он осторожно спросил:

"Почему ты решил, что существа, летающие у нас на спинах - домашние зверьки? Откуда вы?"

"Мы - из звездной системы ****, - название никак не желало переводиться во что-либо понятное Пэну, поэтому он назвал ее Деревом. - Наша планета называется ****, - снова туманное слово, которое Пэн окрестил Гнездом. Наш вид в этой системе главенствует".

"Есть ли в вашей системе существа, похожие на наших всадников?" спросил Пэн.

"Есть, их употребляют в пищу. Слизнями мы кормим наших подрастающих птенцов".

"Вы сталкивались с подобными существами во время ваших путешествий?"

Мысли чужого окрасило презрение.

"Да. И все они сопротивлялись нашим усилиям управлять их мирами надлежащим образом. Подобным созданиям недостает ума распоряжаться своими собственными жизнями, тем более - пригодными для жизни мирами".

"Вы когда-нибудь встречались с иными разумными видами?" - снова спросил Пэн. Сипак слушал, понимая, на какие мысли старается Пэн навести чужого.

"Вы - первые разумные, похожие на нас, с которыми мы встретились. Потом мы не могли побудить вас к общению с нами. Похоже было на то, что нашему взаимопониманию мешают существа, сидящие на ваших спинах. Поэтому мы решили перебить этих личинок, чтобы вы могли с нами общаться". - Чужак обвел взглядом кольцо окружавших его загончик. Пэн видел, как он пытается подавить дрожь.

"Вы никогда не предполагали, что во вселенной есть и другие разумные виды, кроме вас самих? И что они могут быть непохожими на вас?"

"Да! Но..."

"И создания, похожие на безмозглых личинок вашей планеты, в другом мире могут оказаться разумными существами? - безжалостно продолжал Пэн. Некоторые из разумных существ, стоящих вокруг меня, привыкли видеть в вам подобных лишенных разума тварей, сидящих на деревьях и щебечущих целый день. К тому же неплохих на вкус. Тем не менее, они пытались наладить связь с вами, явно разумными. Они удивлялись, почему ВЫ предпочли не отвечать на их послания".

"Но они не могут быть разумными! Это же еда!" - возмутился чужой.

"Возможно, на вашей планете - еда. Но за пределами вашей системы это люди, с которыми стоит поговорить. - Пэн присел на корточки. - Они, как и вы, не заслуживают избиения. А мы устроим вам избиение, если придется. Однако, это повлечет за собой большие потери и с нашей стороны. Такие, как мы, предпочитают говорить, а не драться, если есть выбор. - Тут он кивнул в сторону Сипака. - Это - мой всадник и мой друг. Я верю ему без остатка, и он платит мне тем же. Ни он мной не управляет, ни я им. Мы оба разумные существа, и самостоятельно принимаем решения".

"Ты хочешь сказать, что он, - недоверчиво переспросил чужой, разумен?"