Александр Романовский - Под черным флагом

Развернувшись, Летум поспешил прочь из кабинета. Там пахло по-стариковски: тленом и кислым потом. Оказавшись в коридоре, Летум сунул деньги в карман своей капральской куртки. Наличные деньги ограничены к обороту в Автократии, но Летуму всегда было приятно держать купуюры в руках, слушать хруст чудесной бумаги, осязать ее великолепную шершавость. А то, как они играли цветовым спектром в ультрафиолете, всегда приводило наследника в восторг.

Летуму было приятно узнать, что хоть что-то в нем осталось неизменным. На самом деле он и вовсе не изменился, однако теперь, под непрерывным давлением трудностей, приходилось заново открывать себя.

Смайлсон вышел из кабинета, распихивая пачки по карманам кое-как, небрежно, будто уличный торговец. Летум знал, что деньги всегда отвечают взаимностью, какое бы чувство к ним не испытывали.

-Ну, хватит твоим голодранцам? - Смайлсон хохотнул. Старый пердун всегда меня умилял. Он работает здесь целую вечность, и, кажется, ничуть не изменился.

-Значит, успел наворовать достаточно, чтобы покупать омоложение. - Летум всегда держал своих бухгалтеров на коротком поводке. - Как я мог понять, на Роджере это не проблема.

-Да, но зачем же наговаривать на старика? - Смайлсон усмехнулся. - Он знает, что с ним будет, если поймают. Да и зачем ему воровать? У него никого нет, - ни детей, ни жены.

Летум не ответил. Развернувшись, он зашагал к лифтовой шахте.

-Погоди, - окликнул его лейтенант. - Ты куда?

-В свою каюту. Закрою бабки в сейфе и сделаю официальное объявление.

-Это подождет. - Карманы лейтенанта топорщились от избытка денежных знаков. - Нужно поговорить.

-Насчет чего?

Глава 42.

Смайлсон быстро огляделся. Коридор был пуст. Единственная камера, закрепленная стационарно, глядела на дверь кабинета Лагренца. Следила, как бы старикан не смылся с мешком денег.

-Насчет Ганса Фрейзера и всего остального. Свободно можно говорить только в коридоре, прослушиваются даже каюты.

Летум подпер плечом переборку.

-Что ж ты так раскричался в столовке? Желтые твари, узкоглазый ублюдок?..

-Подумаешь, - Смайлсон усмехнулся. - Мы и не такое друг про друга слышали. К тому же он первым начал - обозвал меня белокурой бестией и арийским отродьем.

Летум поморщился.

-Ладно, давай поговорим. Лилит нечаянно стерла ту запись, которой нас пугал капитан. Говорит, что случайно.

Смайлсон просиял.

-Так это чудесно! Просто отлично! Благодаря этой девчонке с наших шей свалилась куча проблем.

Летум молчал. Смайлсон прищурился, возвращая лицу напряженную серьезность.

-Что, совесть таки прогрызлась?

-После стольких трупов это было бы просто смешно.

-Вот-вот. Как уже говорилось, он был порядочной жопой.

-Да, - Летум усмехнулся, - мне говорил об этом практически каждый, кто был с ним близко знаком. Похоже, мы оказали человечеству большую услугу.

-Вот только награду получить не удастся. - Лицо Смайлсона помрачнело. - От головы остались только жалкие ошметки. Ну и хер с ней! Нам и впрямь следовало бы объявить благодарность. Избавить Вселенную от такого монстра... Он убивал пачками, без зазрения совести.

Летум почувствовал укол задетого самолюбия. Какого-то еще монстра Вселенная приобрела в его лице - гладком, словно мертвый череп?..

-Но и мы с тобой не лучше.

-Да, но мы убили его ради определенной цели. Он же убивал, чтобы получить удовольствие. - Лейтенант сплюнул. - Маньяк.

Летум не стал спорить. Он хотел спать, но еще нужно было выстоять на похоронах в окружении вонючих мусорных баков.

-Как бы там ни было, мы действительно сделали это, хотя риск был слишком велик, - подытожил он. - По-моему, это начало делового союза.

-Согласен, - Джек хищно оскалился. - Мы начали сотрудничество с серьезного шага. Фрейзер мог образовать большую проблему, когда дело подошло бы к переделу собственности. К тому же он крепко тебя невзлюбил.

-Да, мы шлепнули его вовремя, - кивнул Летум. - Остается Хиросима и Коллинз. - "А также мои собственные сомнения". Он по-прежнему считал, что Смайлсон мог всего-навсего выполнять приказ капитана. Если все это и впрямь было одной грандиозной провокацией, то блондин и толстяк намеревались использовать Летума в своих интересах, чтобы потом с криком "Он - предатель, он - убийца!", отдать на растерзание разгневанной команде. Однако возможности проверить эти соображения Летум не видел. Разве что... Образ девушки с развевающимися светлыми волосами мелькнул на сетчатке.

Как бы там ни было, Летум не видел причин, чтобы не говорить с достаточной откровенностью. - Капитан попытался натравить на меня Коцуро Хиросиму.

-Вот как? - Смайлсон напрягся. - Каким же образом?

-Словами. Сказал, что я убил дражайшего Фрейзера. Нет, доказательств нет, но он почти в этом уверен. Так что держись, узкоглазая задница, от него подальше.

-Круто. - Лейтенант хмыкнул. - Действительно. А про меня говорил что-нибудь?

-Только то, что я убил одного лейтенанта и заручился поддержкой другого.

-Круто. Но не похоже на настоящую травлю.

-Еще он сказал, что место Фрейзера вакантно, но я больше нравлюсь ему в качестве капрала. Говорит ли это о том, что угроза применить детектор лжи благополучно забыта?

-Похоже на то. Он не может так рисковать - бунт захлестнет весь корабль. - Смайлсон задумался. - Возможно, по этой самой причине Лилит получила приказ уничтожить запись.

-Возможно. Но он не может оставить инцидент без последствий. То, что шкипер сказал Хиросиме, гораздо больше похоже на простое предостережение. Мол, не вздумай с ними связываться. Убьют, и глазом не моргнут.

-Ну, наш узкоглазый был всегда себе на уме. - Смайлсон скорчил рожицу. - Это предостережение таило в себе крайне важный вопрос: с кем ты? Неизвестно, что он решит. В смысле, останется ли с капитаном, или же перейдет на сторону всего прогрессивного человечества.

-А мы, выходит, выступаем против самого капитана? - спросил Летум.

-Конечно! - Смайлсон удивленно поднял брови. - Разве не этого ты добивался - сместить руководство, чтобы завладеть кораблем? Тебя гложет жажда мести, ты хочешь добраться до своего ненавистного братца. Как там его - Милан, кажется?

Летум помрачнел. Впрочем, он и не особенно скрывал свои намерения. Составить полную картину мог любой дурак, а Смайлсон был кем угодно, но только не дураком.

-Я этого не говорил.

-Да у тебя все на лбу написано! - Смайлсон рассмеялся. Слушай, я все понимаю. Мне самому до смерти надоел бородатый пердун. Твое появление - тот самый долгожданный шанс.

-Ну и что с того? Корабль-то нужен мне самому.

-Так бери его! Не можешь же ты отправиться на Зевс на этой посудине?