Джо Холдеман - Миры обетованные

– Сомневаюсь, – сказала я. – «Дилетант» означает «любитель». – Минуло какое-то время, прежде чем я спросила: – Он умер наконец?

– Не знаю, – развел руками старик. – Меня это уже не касается. Он – член гильдии. Пусть у них голова болит.

– Требования, которые предъявляет к поведению своих членов гильдия, не очень-то строги? – спросила я.

– В действительности требования достаточно серьезны. Другое дело, что Винчел – не местный, из другого штата, и всего лишь с ассоциативным членством в гильдии, то есть ему и надо-то всего лишь предъявить доказательства того, что именно им совершено убийство. И вами довольны.

Старик сел.

– А вы – член гильдии киднеппинга, надо полагать, – предположила я.

Старик грустно улыбнулся:

– Такой не существует. Я, по крайней мере на своем веку, о такой не слышал.

– Но к какой-то организации вы, наверное, все же принадлежите? – полюбопытствовала я.

Секунду-другую он не без интереса рассматривал меня. Потом устало склонил голову.

– Прошу прощения, – сказал старик. – Не понял ваш вопрос.

– Должны же у вас быть причины, чтобы похищать меня, – сказала я.

– Деньги, – ответил старик.

– Так у меня нет денег, – пояснила я. – По меньшей мере, таких громадных, какие вы платите своим… – я поискала словечко похлестче, – ублюдкам, что выкрали меня.

Бранное слово, похоже, вывело старика из равновесия.

– Ну, извольте услышать: есть ли лично у вас деньги, нет ли их – не суть важно, – заявил старик. – На белом свете есть несколько человек, которые с пониманием отнесутся к нашим условиям, и второе: они достаточно состоятельны, чтобы выкупить вас. Объясню, насколько это сейчас возможно. Отношения между Соединенными Штатами и Мирами нестабильны. Многие… люди… здорово погреют руки над костром, если состоится полный разрыв. Прошлой ночью было принято решение. Перед этим наши аналитики пришли к выводу, что из всех граждан Миров, проживающих в настоящее время на территории Соединенных Штатов, вы – самая видная, самая значительная персона.

– Из-за музыки? – я не поверила старику.

– В детали я не вдавался, – ответил старик. – А вы что, звезда эстрады?

– Их рейтинг меняется чуть ли не ежедневно, – сказала я.

– Как бы там ни было, мы остановились на вашей особе. Со своей стороны выражаю вам глубокое сожаление в связи с тем, что так уж все получилось. Эгоистические соображения? Но логика тут есть, согласитесь – с женщиной легче справиться, чем с мужчиной, – разоткровенничался Ландрес Уоллис. – Подведем итог. Мы выставили Ново-Йорку условие: за ваше освобождение – пятьдесят миллионов долларов.

– Бессмысленно!

– Неужели? – спросил старик. – Мы учли вероятность благородных жестов со стороны администрации США и штата Луизиана. Помогут деньгами-то?

– Не слишком, однако, верится в это.

– Мы ясно представляем себе ситуацию, – заверил меня Уоллис. – На кону – куда больше, чем пятьдесят миллионов долларов.

– О каких могущественных людях идет речь? – спросила я.

– Если я поделюсь с вами дополнительной информацией, то этим подпишу вам смертный приговор, вне зависимости от того, будет дан за вас выкуп или нет, – пообещал старик. Он сплел пальцы рук и добавил доверительно: – Я и сам могу отправиться на тот свет досрочно из-за того, что знаю слишком много. Но игра стоит свеч. Участие в ней дарит ни с чем не сравнимые эмоции. В моем возрасте это надо ценить.

– Что будет со мной, если никто за меня не заплатит? – спросила я.

– Угроза нешуточная, на первый взгляд. Вас убьют. В действительности же вся эта возня вокруг вашей жизни и даже вокруг суммы выкупа – лишь верхняя часть айсберга. Иными словами – элементарная поденщина. Если интересующие нас силы пойдут с нами на контакт, вы, вероятно, будете освобождены, – сказал Уоллис. Он встал, отодвинул кресло. – В любом случае не стоит тешить себя иллюзиями и рассчитывать на побег. В этом доме только вооруженных охранников – более сорока человек. Даже если вам каким-то чудом удастся выбраться из этой комнаты, вы в лучшем случае доберетесь лишь до крыши здания. А там вас встретят сразу несколько охранников.

– Сразу несколько? – усмехнулась я. – На одну меня? Чрезмерная предосторожность, по-видимому.

Уоллис опустил ладонь на дверную ручку.

– В Неваде очень непросто делать бизнес. Мы бы не хотели, чтобы кто-либо выкрал вас отсюда. Двойной киднеппинг… это перебор. – Он наградил меня тусклой стариковской улыбкой и вышел за дверь.

Я мгновенно оценила ситуацию: дверь, должно быть, осталась незапертой? Я решила это проверить, но прежде чем подбежала к ней, она распахнулась. На пороге стоял молодой человек и держал в руках поднос с едой. Мне показалось, что оружия у него не было.

– Привет. Время обедать. – Парень опустил поднос на постель, сходил в ванную комнату и принес оттуда маленький складной столик. Он сдернул салфетку с подноса. Обед был на двоих. Под салфеткой оказались чашки с соусом «чили», бутылки с пивом, столовые приборы.

– Вижу, собираешься составить мне компанию? Вместе перекусим? – полюбопытствовала я.

– Собираюсь, – ответил парень. – И не только за обеденным столиком. Что бы ты ни делала – буду рядом. Мне поручено приглядывать за тобой.

– А мне-то показалось, что отсюда не убежишь! – протянула я.

Парень набросился на соус, словно был страшно голоден.

– Не убежишь, что правда – то правда. Хотя смотря куда. Мне поручено предотвратить попытку самоубийства, если ты на него решишься, – сообщил парень. – Вот и все.

– Самоубийство? Боже, что за безумный мир! – воскликнула я. – Надо же додуматься…

– Не зарекайся. Обстоятельства могут измениться. – Молодой человек откупорил сначала свою бутылку пива, потом мою и представился: – Меня зовут Келли. Келли Шантени. А тебя – Мэри? Или Марианна, да?

– Не так и не эдак. О’Хара, – сказала я. Келли почтительно кивнул и вернулся к еде. Попробовала соус и я. Он оказался совсем не острым, но очень вкусным.

– А чем ты занимаешься, когда не предотвращаешь самоубийства? – поинтересовалась я у Келли.

– Работаю телохранителем. Босс – Келли Дырка.

– Нанят на время?

– Почти всех нас периодически нанимают для той или иной цели на определенный срок, – сказал парень. – За исключением того болтливого жеребца, который препроводил тебя сюда. Жеребец – личный телохранитель мистера Уоллиса. Анекдот, а не телохранитель. Пит Два Ствола. Американец.

– Что, и Ландрес Уоллис не из Невады? – спросила я.

– Не из Невады. Из Вашингтона, из столицы, – уточнил Келли, подразумевая, что в Америке существует ещё и штат Вашингтон.

Мне стало совсем интересно: