Алексей Свиридов - Человек с железного острова

Под азартно жарящим солнцем пересекаем поляну. Не знаю, можете маскировка и эффективна, но мне кажется, что тучи пыли, поднимающиеся на каждом шагу, не заметил бы только слепой. Все, что росло или шевелилось когда-то здесь, обращено теперь в черный и смолистый пепел. Далеко сзади и внизу я замечаю серый туманный шар, возвышающийся над уходящей вниз поверхностью леса.

– Это что же, – шепчу я, – на этом лесочке Друг своих выродков пробует? – и Анлен кивает головою, то ли точно знает, то ли с моей проницательностью согласна. От мелкой черной пыли саднит горло и чешутся глаза, у Анлен веки тоже красные, она несколько раз заходится в кашле, и мне ее очень жалко.

Через гарь удается перебраться лишь за полночь, и снова – лес, хоть и без птиц, без кустарника и цветов, но все же лес. Анлен деликатно отворачивается, и Амгама, очищаясь от пепла, раздевается догола, а вокруг него хлопочут еще двое, вычищая черноту из самых неудобных мест. Кожа у него покраснелая, но Амгама этим не особо обеспокоен. Вытащим из мешка пакет с рыжим порошочком, он сыплет каждому по щепоточке, а сам, давясь, съедает чуть ли не пригоршню из остатка и запивает водой из фляги. Затем общее совещание, оно идет по-вахлацки, и понять решительно ничего не удается. Амгама тоже хорош – полчаса решали, что к чему, а нам даже пересказать не соизволил. Снова лес, и так до вечера, когда луна, еще днем белевшая в небе, становится единственным источником света. Амазар объявляет отдых до часу ночи под охраной и-ка, четверо простецких мужичков неведомо откуда сгустились из воздуха на поляну. Пятого я не вижу, спрашивать неудобно, и поэтому засыпаю молча, а поднимает меня Анлен. Я бы сказал даже, что нежно поднимает, но нежная орчанка – это уж совсем необычайная вещь. Под одним из деревьев установлена печка, и вахлаки дуют на дымящиеся кружки с каким-то взваром, нам тоже достается по порции, лучше чем ничего, тем более что ночь холодненькая. Один из и-ка спрашивает у Анлен – не у меня, чует, кто из нас главный:

– Сейчас мы выйдем на перевал, ты скажешь, куда идти?

Анлен задумывается, что-то прикидывает по звездам и отвечает:

– Я и сейчас сказать могу. Надо будет свернуть влево, и тогда к утру мы окажемся у границ Запретных Долин, куда я и собираюсь идти.

У Амгамы на лице покорность и недовольство, а вахлаки, особенно горнострановские, верны себе, минимум эмоций и звуков, спокойные и внушительные.

Сборы недолги, идем дальше, только теперь уже Анлен впереди, а дальше остальной отряд со мной посередине. Перевал, начинается гораздо более опасный спуск – лес исчезает, и то с одного, то с другого боку мелькают огоньки домов. За дело берутся и-ка, трое стаивают и окружают отряд мутной серостью, а четвертый отправляется вперед, довольно умело изображая из себя летучую мышь. К рассвету вся команда размещается в небольшой выемке, выщербленной ветром во вдающейся в долину скале. С ее края прекрасно виден и поселок, и окрестности, ну а одетых в маскхалаты вахлаков не больно-то различишь с противоположного склона. Устанавливается вахта, а остальные заваливаются спать. Мне достается дежурство ближе к вечеру, один из троих дежурных расталкивает меня и показывает рукой, где мое место. Я ползу, извиваясь по-пластунски, впереди – обрыв не обрыв, просто излом скалы, а на нем лежит дозорный-напарник. Он тоже молча показывает на большой валун, рядом с которым лежит темно-серая подзорная труба – мой пост, значит. Умащиваюсь на камнях, навожу трубу на поселок – все отлично видно, даже отдельные фигурки различаются. Сотни две мелких глиняных лачужек и двухэтажный дом в виде заглушки на одной из двух улиц. Сбоку от поселения – поле, длинные ряды чего-то вроде молодого подсолнуха или кукурузы, яркая сочно-зеленая высокая поросль, ее в нескольких направлениях пересекают натоптанные дорожки. Солнце приближается к кромке гор, тень от вершины за нашей спиной уже заметно вытянулась, покрыв больше половины склона, по которому мы спускались. Мой напарник меняется, а я остаюсь дежурить дальше. Жизнь в поселке идет своим чередом. Мелкие орки таскают из ручья воду, дробят куски угля из двух куч, просто сидят в тенечке, греются. А вот уже кое-что поинтереснее: со стороны горловины ущелья к поселку подтягивается череда телег, штук десять всего. На телегах уже не мертвецы, а нормальные ратники сидят. Процессия добирается до каменной двухэтажки, и войско уходит в здание, оставив лошадей под присмотром мелкоты. Несколько фигур в красных и черных плащах мелькают между воинов и лошадиных сторожей – приказы, наверно, отдают, а потом тоже исчезают в здании, и снова все спокойно. Поселок мне уже порядком надоел, и я в трубу разглядываю противоположный склон, стараясь запомнить все подробности, ибо идти придется по нему. Бурые камни, сероватые с краснинкой монолитные скалы, изредка зеленые пятна травы. Около одного из пятен – бугорок под цвет фона, но бугорок правильной формы. А вон еще один, и еще, и еще! Целая цепь их тянется на одной высоте, преграждая путь наверх. И еще странные поблескивания вдоль этой цепи, объяснения которым я придумать не могу. Я шепотом говорю об увиденном напарнику, даю ему трубу поглядеть, а потом, поскольку до темноты еще далеко, я добываю себе заместителя, а сам ложусь вздремнуть до общей побудки.

Ночь начинается с короткой стычки предводителей – стоит или не стоит грабить поселение, компромисс получается такой: когда вся группа будет уже на другом склоне, пяти-шести ребятам пощупать мелкоту, но ни в коем случае не устраивая при этом тарараму. Основной отряд будет ждать добытчиков и одновременно пошлет разведку выяснить, что там за башенки-бугорки такие. Договорились, пошли. Склон, дорога и наконец поселок. Амгама, тот привычный, а я все ускорить шаг пытаюсь, хотя и абсолютно незачем это, и-ка не подведут. Место встречи выбрано, разведка уходит вперед, фуражиры уходят назад, и остается нас совсем мало. Амгама вновь начинает препирательства с Амазаром, теперь уже на качественно новом уровне. Задание, мол, выполнено, для вящей сохранности информации и собственных шкур впридачу надо бы кончать бесцельные блуждания и поворачивать домой. Торопливый так не считает. Амгама апеллирует к одному из и-ка, тот помалкивает, вместо него короткими и скупыми фразами отвечает Амазар. Анлен несколько раз пытается вмешаться в разговор, но к ней внимания не больше, чем на дворняжку, во время беседы хозяев тявкающую, и поэтому она уже в полукипящем состоянии. Спор прерывается прибытием одновременно разведчиков и снабженцев – последние с уловом, но встревожены. Это вахлаки – встревожены, в переводе на человеческое состояние это будет близко к панике: в поселок прибыла еще одна партия войск, и соединившись с дневной порцией, размещается по дну долины с явным намерением двинуться вверх. Красные плащи сумели неведомо как обнаружить присутствие и-ка, к счастью, приняв их за бесхозных ночных бродяг, из тех, что живут своей, до сих пор никому не понятной жизнью с незапамятных времен, никому не мешая и опять же никому не принося пользы.