Ната Чернышева - Момент бури

- Это неправда,- выкрикнул я, вытирая со щек слезы.- Этого не будет! Моя мама!

- Скажи, ты уверен, что мы с Айрелем расстанемся?- печально спросила Тропинина.

Я с удивлением взглянул на нее, а потом понял.

Дар предвидения. Айрель Весенин и Ирина Тропинина расстанутся в самом скором будущем. Мама умрет у меня на руках, и этого уже не изменишь…

- Будущее не определено раз и навсегда,- сказала целительница.- Оно складывается из наших чувств, знаний и поступков. Факт предсказания сам по себе способен изменить будущее. Сны и видения предостерегают нас… но не каждый способен извлекать из них знание.

- Мне кажется, я вас понял,- медленно сказал я.- Если я… если решу не встречаться с мамой, то она не умрет?

Тропинина качнула головой, собираясь ответить, но ее отвлек мелодичный свист стереосета. Она недовольно глянула на экранчик, и лицо ее сразу же изменилось.

- Извини,- отрывисто сказал она, не отрывая взгляда от стереосета.- Если хочешь, мы продолжим наш разговор позже.

Я кивнул и пошел к двери. У меня возникло стойкое ощущение, что мы никогда наш разговор не продолжим… и вообще вряд ли еще раз встретимся в обозримом будущем.

- Манфред!- окликнула меня женщина.

Я обернулся. В глазах Тропининой я увидел сочувственное понимание.

- Береги Кристину,- сказала она.- Береги ее. У нее редкий дар, она - телепат вне всяких категорий и рангов. Такие рождаются раз в столетие.

- Я о ней позабочусь, не переживайте,- кивнул я.

- Лучше бы ты отдал ее в какую-нибудь сильную школу. Опасно держать душу прирожденного телепата в неведении.

Терминал снова засвистел. Тропинина недовольно скосилась на него.

- Ладно, не буду вам мешать,- сказал я и поспешил убраться в коридор.

Я постоял немного за порогом, размышляя над нашим разговором. Дар предвидения… Неужели я и вправду встречу свою мать так поздно? Сколько лет пройдет, двадцать, тридцать? И она умрет на моих руках? Веселенькая перспектива, ничего не скажешь! Никогда я в такие масштабные пророчества не верил, уж слишком часто они не сбывались. Из-за двери не доносилось ни звука. Интересно, а можно ли общаться через стереосет телепатически? Никогда об этом не думал. Да ведь у Наставника был ранг! Или не было? Честно говоря, я не помнил.

Я отправился к Кристине. Она безмятежно спала, на ее гладком личике и следов не осталось от страшных ожогов. Уму непостижимо, как она только ухитрилась пережить залп шайерха? Тэйну сидела рядом, держа на коленях малыша. Ее лицо снова закрывала вуаль. Я с тревогой взглянул на ребенка.

- Он просто спит,- тихо сказала жена.- Все в порядке.

- Я рад,- сказал я, присаживаясь рядом.

Какое-то время мы сидели молча.

- Хорэн погибла,- сказал я.- Ольмезовский ее убил. Из инфосферы.

Тэйну вздрогнула, заплакала… А у меня вот слез уже совсем не осталось. Только холодная пустота в душе. Я обнял Тэйну, а она прижалась ко мне. Я гладил ее по голове, и во мне крепла яростная решимость - больше никогда не оставлять одну мою Тэйну. Я никому больше не позволю ее обижать!

Проснулась Кристина. Я взял ее на руки, ощущая сквозь одежду исходящий от ее тела жар. Девочка уткнулась головой мне в грудь. Радость. Искренняя радость. "Ты нашел меня, Манфред!" Тень пережитого ужаса. "Мне было так больно, Манфред!"

- Извини,- прошептал я, прижимая к себе хрупкое тельце девочки.

Ласковое тепло окутало мое сознание. Солнечный свет, веселое рыжее пламя костра, тающий снег… Меня прощали. На меня не держали зла. Я поймал сочувственный взгляд Тэйну, прижимавшей к себе нашего сына. Семья. Моя семья…

- Теперь я навсегда с вами,- сказал я, прижимая к себе Кристину.- Теперь все будет хорошо.

Удивительно, в этот миг я и сам верил своим словам.

20

К ангару, где Айр оставил мой снегоход, надо было идти через парк. Потеплело, ветер улегся, сыпался легкий редкий снежок. Клиника Тропининой располагалась на высоком холме, с которого открывался великолепный вид на сияющий огнями город. Я вспомнил, что вернусь в Аян через много-много лет, когда Малый Провал перекроет дорогу, соединяющую столицу с побережьем Северного океана, и город окажется в тупике. Увеселительный комплекс Айра и больница Тропининой придут в упадок, большинство аянцев покинет ставший неперспективным город, и от веселого многоцветья рекламных огней останется лишь унылый тусклый свет одиночных фонарей в тех домах, где еще будут к тому времени жить хозяева…

Мы прошли мимо азартно верещавших детей, увлеченно катавшихся с крутых горок, нарочно обустроенных для подобных игрищ. Кристина мрачно поглядела на них. Я остановился, может, она тоже захочет пару раз прокатиться? Девчонка фыркнула, наградив меня возмущенным взглядом. "Я вам не ребенок, чтобы заниматься такими глупостями!" Задрала нос и сердито пошла вперед, не оглядываясь по сторонам. Какие мы гордые, надо же!

Я поглядел на горизонт, туда, где, по моим ощущениям, должен был быть запад. Лучи невидимого солнца расписали упирающееся в горизонт небо оранжево-алыми красками. Полоса зари была раза в два шире и ярче, чем два с лишним года назад, когда я впервые появился в Аяне. Со временем, лет так через двести, радиоактивные облака, укрывающие Землю плотным ковром, рассеются окончательно. И тогда в наш мир снова вернется солнечный свет. А пока остается только смотреть на запад и радоваться, что год от года закаты становятся все ярче и красочнее…

Оставшиеся позади дети внезапно пронзительно закричали. И такой неподдельный испуг, такой страх был в их голосах, что я немедленно развернулся, прикрывая всю группу защитным полем. Но опасности не было, по крайней мере, в пределах видимости. Никто не нападал на ребят, не резал их на части…

- Что это?- испуганно кричала одна из девочек, худенькая, с выбившимися из-под шапочки каштановыми кудряшками.- Что там взорвалось?!

Я поглядел в ту сторону, куда она указывала. Там, среди багрово-пурпурных облаков, в пылающей алым огнем короне плыл огромный багровый шар, действительно напоминающий своим видом многократно увеличенный мячик плазменного разряда. Я улыбнулся, сворачивая защиту. Вот так, оказывается. Вовсе незачем ждать лишние двести лет.

- Это Солнце,- сказал я детям.- Просто Солнце.

- Солнца не бывает,- топнула ногой девчушка, тряхнув каштановыми кудрями.

Я узнал ее. Это была та самая пигалица, которая спорила со мной в ресторане вчера вечером. Целую вечность назад. В кроваво-алых лучах уходящего светила ее волосы отсвечивали медью.

- Не спорь,- сказал я ей, кивая на запад.- Лучше смотри, пока оно не спряталось. Кто его знает, когда еще появится…