Ната Чернышева - Момент бури

Пацан послушно оглянулся. Он увидел разбитый глайдер и валявшиеся на снегу бесчувственные тела соплеменников, красавца тарга, пускавшего слюни с самым что ни на есть идиотским выражением лица, гигантский купол защитного поля, за которым выл и ярился ветер, тщетно пытавшийся пробить не видимый глазу барьер. Хорошен перевел испуганный взгляд на меня.

- Видишь?- спросил я, и мальчишка торопливо кивнул.- Как-то меня спросили, что такое момент бури, а я не слишком, по-моему, толково объяснил. Посмотри вокруг еще раз хорошенько. Видишь? Вот это - хороший момент бури.

- О да,- желчно рассмеялся Айр, он меня понял.- Это ОЧЕНЬ хороший момент бури!

- Мне, в общем-то, все равно,- продолжал я.- Любви к тебе, уж извини, я не испытываю. От тебя мне нужно только одно: чтобы ты донес психокод до Мина лантарга. Сойдешь ли ты после этого с ума или останешься в здравом рассудке, решать тебе. Но могу дать бесплатный совет. Если не хватает сил сражаться со стихией на равных, либо уйди с ее дороги, либо позволь ей захватить тебя… Чтобы поймать свой момент бури и выжить!

Хорошен долго молчал. На всякую силу всегда найдется еще большая сила. И не всегда за твои безрассудные поступки будут расплачиваться другие. К сожалению, многие постигают эти простые истины слишком поздно, когда уже ничего нельзя изменить.

- Информация в вашем психокоде спасет моего отца?- угрюмо спросил Чужой.

- Я не знаю,- честно сказал я.- Я уверен только в одном - Мин лантарг придумает, как использовать ее для спасения твоего отца. Ты на него похож. Внешне. Ну, как? Уговаривать тебя? Или приступать к операции?

Мальчик вскинул глаза на Айра. Его эм-фон окрашивали желтые тона неуверенности, над которыми доминировали багрово-алые краски ненависти и страха. Но Чужой так и не решился произнести вслух: "Я боюсь!". Мы поняли это и так…

18

Потом был долгий, растянувшийся на века, путь в Аян. Хорошена мы оставили у обрыва. Он взялся перетаскивать бесчувственные тела воинов к разбитому глайдеру, чтобы хоть как-то укрыть их от метели. Я подумал и не стал сворачивать поле. На полчаса его хватит… а за полчаса из Катуорнери явится помощь. Не пропадут. А хотя бы и пропали! Уж я-то плакать не стал бы.

У меня сильно разболелась голова, руки дрожали, как при алой лихорадке. Машину вел Айр. Когда он свернул к клинике Ирины Тропининой, я не стал возражать. Целительница вышла нам навстречу. Она просто посмотрела на меня, и с того момента я больше ничего не помню.

Очнулся я на кровати в светлой комнате, очевидно, больничной палате. Головной боли как не бывало. Тропинина, наверное, усыпила меня взглядом, с нее станется. Я сел и увидел, что Тэйну спит на соседней кровати, а малыш лежит в специальной детской кроватке и смотрит на меня большими темными глазами.

- Что, проснулся?- спросил я у него.

Мальчик заулыбался. Теплая волна бесхитростной детской радости коснулась моего сознания, даря неповторимое ощущение счастья.

- Папа!- бесформенные эмоции обрели вполне осознанный образ моего лица. Широкое, карикатурно вытянутое белое пятно с зелеными пятнами глаз и тонкой алой линией губ, пакет легко разделяемых на составные части эмоций. Любовь. Нежность. Сила. Защита.

- Папа, папа!

Я взял ребенка на руки и прижал к себе, посылая в ответ свою любовь: "Я тоже очень сильно люблю тебя, сынок. Я никому не позволю тебя обидеть!"

- Кажется, он только что сказал "папа",- объявил я проснувшейся Тэйну.

Она несмело улыбнулась, протянула руки, и я отдал ей ребенка. Малыш немедленно обхватил ее своими ручонками, а Тэйну взялась его укачивать. Я смотрел на них с теплом и любовью. Моя семья…

- Пойду, спрошу о Кристине,- сказал я жене.

- Хорошо,- кивнула она.

Я посмотрел в ее глаза… огромные сине-зеленые нечеловеческие глаза… в них можно было утонуть, захлебнуться как водой, застывшей в их глубине безысходной болью… Но теперь, кроме боли, я видел там еще и любовь. Безграничную и беспредельную любовь и преданность, возникшие без всякого психокода. Тэйну любила меня так, как любят лишь раз в жизни. Наши лица были совсем рядом. Тэйну потянулась ко мне, я ее поцеловал.

Чем станет для меня ее любовь, наградой или наказанием?

Вначале необходимо покинуть Аян и как можно быстрее добраться до Малого Провала. За ним нас никто уже не достанет, ни Ольмезовский, ни Чужие. А там… там видно будет.

19

В коридоре я наткнулся на санитара, с большой осторожностью передвигавшего носилки. На них лежала какая-то женщина с закрытыми глазами. Вид у женщины был не из лучших, наверное, только что из реанимации. Сопровождала больную девчонка лет десяти в ладно подогнанном зелено-сером костюмчике, похожем на униформу врача-хирурга. Меня сильно поразило серьезное личико девочки. Она словно прислушивалась к чему-то, что могла слышать лишь она одна. Я посторонился, давая им дорогу. Возле лифта девочка вдруг оглянулась и одарила меня пронзительным, знакомым, ледяным взглядом. И я заметил пришпиленный к воротничку значок второй ступени первого телепатического ранга.

Двери лифта сомкнулись, скрывая странную девочку. Мне стало очень и очень не по себе. Я долго стоял, подпирая спиной стену, позабыв обо всем на свете. Получить первый ранг в десять лет… это просто в голове не укладывалось! Никак.

Я нашел целительницу в небольшой комнатке в конце коридора. Ирина Тропинина сидела за столом и просматривала по стереосету какие-то медицинские документы. У нее было сосредоточенное, напряженное лицо. Я решил ей не мешать.

- Ты мне не помешаешь,- резко сказала Тропинина, не отрывая взгляда от экрана.- Спрашивай.

Ну, да… Первый ранг.

- Я в коридоре девчонку встретил…- нерешительно сказал я.- Она сопровождала носилки с недавно прооперированным человеком…

- А, Галина,- рассеянно кивнула Тропинина, что-то переключая.- Уже закончила… Давно пора.

- У нее первый ранг!- возмущенно воскликнул я.

- И что?- целительница по-прежнему не смотрела на меня.

- Закончила? Закончила операцию?! У нее что, еще и целительская лицензия имеется?! Да она же соплячка еще! Ей же лет десять, не больше!

- Одиннадцать. И довольно глупо было бы отказывать моей дочери в унаследованных от матери способностях.

- Но как же вы можете вмешивать в свои телепатические дела собственного ребенка?! И где - в больнице!

- Галина - очень одаренная девочка,- Тропинина обернулась и невозмутимо взглянула на меня.- Прирожденный целитель и телепат высокого уровня. Вряд ли я сумела бы ей запретить заниматься любимым делом. А что до ее возраста… так ты и сам ребенок, Манфред. Тебе еще нет семнадцати. По закону Земного Содружества ты являешься несовершеннолетним, и персонкод гражданина, которым ты станешь только через пять лет, получен тобой нелегально.