Даниил Клугер - Дела магические

Сыщик остановился.

— А что со мной может случиться? — осторожно поинтересовался он.

Маг-эксперт мгновенно помрачнел.

— Всякое, — ответил он загробным голосом. — Так же, как и со мной. Мы ведь отныне в одной упряжке. Не забывай, политика — самое грязное и самое опасное дело. После некромагии... А может быть, и перед нею, — добавил он после некоторого раздумья.

Ницан признал правоту Лунальбанды и замолчал.

Они долго шли длинным полутемным коридором. Своды его источали слабое свечение, достаточное лишь для того, чтобы шедший не уткнулся в стену. Через равные промежутки в нишах стояли статуи богов — Ницан насчитал дюжину. Ниши представляли собой небольшие храмы — равно как весь комплекс зданий выполнял роль не только жилища высшего должностного лица государства, но и почти официальный храм шенаарского пантеона. Подле пьедесталов стояли изящные треножники с остатками жертвоприношений и курильницы, окутывавшие статуи ароматным дымом. Каждый бог предпочитал свое курение, так что вскоре у Ницана от обилия экзотических ароматов начала кружиться голова, а когда они проходили мимо статуи Баал-Шамема, в ноздри ударил ядовитый запах горящей коры эц-самма, смешанной с сушенными лепестками багрянника. Сыщик остановился и разразился громким и многократным чиханьем. При этом из слабоосвещенной ниши порхнули вверх странной формы тени, похожие на дрожащие призрачные руки. Лугальбанда на всякий случай выставил свой жезл и прошептал охранительное заклинание. Тени-руки рассеялись в воздухе.

Ницан удивленно посмотрел на приятеля.

— Так твой жезл действует здесь, несмотря на охрану? — спросил он.

— А ты думаешь, почему к тебе поехал сам президент, а не министр полиции? — в свою очередь, спросил маг-эксперт. — Амар-Зуэн очень опытный человек, он тут обеспечил такую сложную систему заклинаний, что я так и не смог разобраться. В общем, судейская магия внутри резиденции продолжает действовать. Прочую же охрана нейтрализует полностью.

— А как насчет ритуальной? — Ницан кивнул на очередного идола.

Лугальбанда махнул рукой: «Иллюзия...»

Они вышли из коридора в парк. Огромные пальмы здесь представляли собой почти сплошные стены, обрамлявшие узкую тропинку. Тропинка вела к гостевому корпусу — приземистому зданию с куполообразной крышей.

Здесь Ницан вторично увидел немагическую охрану. Двое гвардейцев в переливающихся сине-белых мундирах неподвижно стояли по сторонам входа. Лугальбанда продемонстрировал им какую-то печать. Гвардейцы пропустили их.

Подведя Ницана к высокой двери черного дерева, Лугальбанда остановился.

— Ну вот, — сказал он. — Вот здесь все и произошло.

Ницан внимательно осмотрел амулеты, свисавшие с притолоки. Насколько он мог судить, полный комплект. Или почти полный. Впрочем, министр и не говорил ничего насчет магического воздействия на покойного.

— Забыл тебя предупредить, — добавил Лугальбанда, — тело Тукульти все еще здесь, — он толкнул тяжелую дверь. — Входи.

Ницан послушно вошел и остановился у входа.

Помещение представляло собой относительно небольшую, комфортабельно обставленную спальню. Прямо напротив входа располагались два высоких прямоугольных окна. Света они пропускали вполне достаточно. Между окнами на стене висело большое зеркало в раме, рядом с зеркалом — туалетный столик на гнутых резных ножках.

Справа от входа был установлен домашний алтарь Анат-Яху, увенчанный стандартной статуей богини и украшенный несколькими цветочными гирляндами. Ницан неторопливо подошел к алтарю, вполголоса произнес несколько традиционных благословляющих формул, взял с плоской позолоченной тарелочки слева от алтаря щепотку окрашенного в пурпур песка, бросил на увядшие цветы. Только после этого он повернулся и взглянул в сторону собственно спальни, отделявшейся от прихожей двумя полустенками, не достигавшими высоты человеческого роста. Собственно говоря, там находилась не спальня, а альков — балдахин на четырех деревянных столбах, под ним — низкое и широкое ложе.

Лежащего на ложе человека по самый подбородок укрывала простыня, затканная гербами Шенаара.

— Это и есть Шаррукен Тукульти, лидер «Возрождения Шенаара», негромко сказал Лугальбанда. — Я хотел сказать — бывший лидер.

Ницан не слышал, как маг-эксперт приблизился, и непроизвольно вздрогнул. Чтобы скрыть это движение, он быстрыми деловыми шагами подошел к ложу.

Выражение лица Тукульти было безмятежным. Если бы не серо-желтый цвет кожи, он походил бы на человека, спящего здоровым, глубоким сном.

Впрочем, присмотревшись, сыщик отметил чрезмерно запавшие глаза и неестественно приоткрытый рот. Да и синие губы выглядели устрашающе.

В алькове явственно ощущался миндальный запах мышьяка — непременного компонента некромагических зелий — и сладковато-приторный аромат бальзамов Тростникового моря. Сыщик поморщился. Видимо, Лугальбанда использовал сильнодействующее средство для того, чтобы приостановить в теле убитого процессы разложения. Ницан наклонился и откинул простыню.

Убийца нанес удар точно в сердце, чуть левее грудной кости, так что лезвие прошло между ребрами. Крови вытекло совсем немного — широкий разрез был лишь слегка окружен черной запекшейся коркой.

— Интересно... — протянул Ницан. — Уже интересно, — он оглянулся на Лугальбанду. — Сколько времени, говоришь, он отсутствовал?

— Час, — ответил маг, тоже приближаясь к телу. — А что?

— Час, — повторил Ницан. — Час. Господина Тукульти оставили одного в восемь пятнадцать. Согласно экспертизе целителя — кстати, подтвержденной твоим заключением, — убийство было совершенно в промежутке между восемью-пятнадцатью и восемью-тридцатью. Так?

— Так. И что же? — спросил Лугальбанда.

— Да вот, видишь ли, — Ницан указал на разрез, — убийца почему-то не сразу извлек нож — или что там было — из раны. Но если предположить, что у него каждая минута на счету... Если бы его что-то спугнуло и он убежал, оставив нож в теле, было бы понятно. Но ведь орудие убийства, насколько я могу понять, найдено не было. Иначе ты бы уже проверил его память, правда?

— Конечно.

— Значит, зачем-то убийца, всадив ему нож в сердце, терпеливо ждал, пока не запеклась кровь. Ежеминутно рискуя быть обнаруженным. Странно, верно?

— Пожалуй, — согласился Лугальбанда. — Ты, может быть, удивишься, но это не единственная странность.

Они отошли от ложа.

— Начнем с двери, — сказал маг-эксперт. — В тот день ее охраняли два гвардейца. Оба клянутся, что здесь никого не было — после того, как господин Тукульти был оставлен целителем и секретарем и до вторичного прихода секретаря. Как ты понимаешь, мы проверили обоих. Оба говорят правду.