Джери Пурнель - Бегство с планеты обезьян

— Вы, как Вейкман… Если бы я осталась в Группе, мне пришлось бы использовать свой дар против Риза… Что же мне оставалось делать? — в печальных глазах Элеоноры стояли слезы. — Если б вы знали, какая это потеря для меня! Словно я лишилась зрения. Поначалу я плакала — я не могла с этим смириться. Я была полностью раздавлена.

— А теперь?

— Раз это непоправимо, то не нужно об этом думать. Не будем больше об этом. Давайте допьем наш напиток, кстати, он называется «Метановый бриз». Я думаю, что на Каллисто атмосфера состоит из метана.

— Вы были в космических колониях? — спросил Бентли, смочив горло ароматной и довольно-таки крепкой жидкостью. — Вы видели когда-нибудь рабочие поля? Или колонии скваттеров после прихода полицейского патруля?

— Нет, — ответила Элеонора. — Я никогда не покидала Землю. Я родилась девятнадцать лет назад в Сан-Франциско. Все телепаты родом оттуда. Во время Финальной войны экспериментальные установки Ливермора были разрушены советскими ракетами. Видимо, произошло серьезное облучение немногих уцелевших жителей города. Все члены Корпуса — родственники, мы все происходим из одной семьи: Ирла и Верны Филипс. Меня с детства готовили к работе в Группе и всячески развивали дар телепатии.

В зал полились звуки музыки — случайное сочетание непредсказуемых и постоянно меняющихся тональностей. Исходили они от музыкальных роботов. Несколько пар закружились в танце. Неподалеку от Бентли и Элеоноры шел оживленный спор. Доносились обрывки фраз:

— …он объявился, выпущенный лабораторией в тот…

— …вы наденете брюки на кошку? Это бесчеловечно…

— Достичь подобной скорости? Что вы!

— А что здесь делает Веррик? — спросил Бентли.

— Пойдемте, послушаем его, — предложила Элеонора.

Они подошли к группе людей, обступивших Веррика и Мура.

— Мы сами создаем себе проблемы, — гремел могучий бас Веррика. — Они не более реальны, чем проблемы обеспечения продовольствием или те, что связаны с излишком рабочей силы.

— Почему?

— Наша система целиком искусственная. Игра в Минимакс была создана двумя математиками в ходе второй мировой войны.

— Открыта, а не создана, — уточнил Мур. — Они обнаружили, что социальные ситуации аналогичны играм вроде покера. Система, используемая в нем, оказалась годной и в реальной жизни: в деловых отношениях и на войне.

— Мне неясны различия между случайной игрой и стратегической, — сказала Лора Дэвис.

— Разница огромная, — раздраженно ответил Мур. — В случайной игре не пытаются специально обмануть соперника, в покере же, наоборот, почти все игроки блефуют, употребляя ничего не значащие жесты, ложные объяснения, чтобы обмануть других и не дать им проникнуть в свои истинные замыслы. В результате удается заставить противника делать глупости.

— Например, я говорю, что у меня хорошие карты, хотя на деле это не так?

Мур, не отвечая на вопрос Лоры, обратился к Веррику:

— Итак, вы отрицаете, что общество развивается как стратегическая игра? Минимакс — гениальная теория. Она дала нам рациональный, научный метод для выявления той или иной стратегии и для преобразования стратегической игры в случайную игру, к которой применимы статистические методы точных наук.

— Так, так, — саркастически осклабился Веррик, — эта проклятая система без всякого основания выбрасывает человека наружу, а вместо него возвеличивает осла, дурака, сумасшедшего, выбранного случайно, даже без учета его класса и способностей.

— Разумеется! — воскликнул Мур. — Наша система базируется на Минимаксе. Она заставляет всех нас играть в Минимакс, и поэтому каждый в любой момент может потерпеть фиаско. Мы должны отказаться от мошенничества и действовать абсолютно разумно.

— Нет ничего разумного в непредсказуемых скачках! — прогремел Веррик. — Не может быть разумным механизм, подчиняющийся воле случая!

— Случайный фактор — следствие рациональных аргументов. Нельзя противопоставлять стратегию непредсказуемым скачкам. Нам остается только принять случайный метод: статистический анализ событий и понимание того, что, если мы действуем случайным образом, наш соперник никогда не раскроет наши планы поскольку мы сами не знаем, что станем делать.

— В результате все мы стали суеверными кретинами, — прервал его Веррик. — Пытаемся трактовать знаки и предзнаменования: полеты белых ворон и рождение мутанта — теленка с двумя головами. Мы так зависим от воли случая, что утратили чувство реальности. Мы не можем составить никакого плана, мы живем без будущего.

— Никакой план не возможен при существовании телепатов. Они моментально раскроют всю вашу стратегию, как только вы начнете играть.

Веррик мотнул головой:

— Я не ношу амулетов. Меня не защищают ни лепестки роз, ни помет леопарда, ни слюна совы. Я веду ловкую игру, а не случайную. При ближайшем рассмотрении у меня можно и не обнаружить какой-либо стратегии. Я никогда не доверюсь теоретическим абстракциям. Я предпочитаю действовать эмпирически, я сделаю то, что требует каждая конкретная ситуация. Ловкость и ум — вот, что необходимо. И они у меня есть.

— Ловкость — функция случая. Иными словами, это интуитивный выбор того, что в ситуации, определенной случаем, является наиболее предпочтительным. В своей жизни вы уже многое познали, поэтому вам по силам многое распознавать заранее…

— А Пеллиг? Это — стратегия, или я ошибаюсь?

— Стратегия предусматривает обман. Что касается Пеллига, то им никто никогда не будет обманут.

— Абсурд! — крикнул Веррик. — Вы уверяли нас, что Группа ничего не узнает.

— Это была ваша идея, — возразил Мур. — Я повторю то, что не раз говорил: они узнают все, а вот сделать ничего не смогут. Если бы это касалось только меня, я бы не медля выступил бы по телевидению и объявил это.

— О, на это дурости у вас хватит!

— Пеллиг непобедим! — крикнул Мур, взбешенный тем, что Веррик оскорбил его на виду у всех. — Мы сочетаем основные идеи Минимакса. Избрав стратегию в качестве отправного пункта, я сделал…

— Прекратите! — скомандовал Веррик. — Вы чересчур разговорчивы.

Наклонив голову, Веррик стремительно пошел через зал.

— Всякая неопределенность, — на ходу продолжая спор, говорил он, — должна исчезнуть. Пока этот дамоклов меч висит над нами, невозможно ничего предвидеть, нельзя осуществить ни одного проекта.

— Именно для этого неопределенность и существует! — крикнул ему вслед Мур.

— Ну так дайте мечу упасть. Избавьте нас от него!