Джери Пурнель - Бегство с планеты обезьян

Лора, сидя на краю кровати, снимала сандалии. Увидев Бентли, она резко вскочила:

— Что случилось?

— Пойдем с нами, дорогая, — мягко сказал Эл.

Вскоре все трое, одетые в тяжелые пальто и рабочие ботинки, вышли на ледяной холод.

Элеонора распахнула дверцу:

— Полезайте.

Стояла кромешная тьма, и перепуганная Лора спросила:

— А что, света нет?

— Чтобы сесть в машину, он вам не нужен, — отрезала Элеонора.

Наконец, все расселись. Мгновенно рванув с места, шар заскользил по дороге. За стеклами окон замелькали темные силуэты домов и деревьев. Потом шар с тихим рокотом оторвался от земли, Какое-то время он летел на бреющем полете, затем поднялся выше, и дальше полет продолжался высоко над городом.

— Что все это значит? — спросил Бентли.

Элеонора никак не отреагировала на его вопрос.

— Мы имеем право знать.

Девушка слегка улыбнулась:

— Вас ждет небольшой прием.

В этот момент их тряхнуло: магнитные телекрючья, схватив машину, подвели ее к высотному зданию. Автомобиль, въехав в вогнутой формы блок, замер напротив магнитного диска. Элеонора отключила контакт и открыла дверь.

— Выходите, — приказала она. — Мы приехали.

Молчаливой цепочкой они шли за Элеонорой по узкому пустынному коридору. Лишь изредка на поворотах попадались сонные от скуки охранники, одетые в униформу. Открыв двойную дверь, Элеонора жестом велела своим спутникам следовать за ней. Неуверенно переступив порог, они оказались в теплом и душном помещении.

Риз Веррик сидел спиной к ним. Он сосредоточенно ковырялся в каком-то предмете.

— Как вы приводите в действие этот проклятый механизм? — прогудел он.

Находящийся здесь же Херб Мур протянул руку: — Дайте мне…

Он не успел договорить. Раздался резкий скрежет, и Веррик огорченно воскликнул:

— Я его сломал!

— У вас неловкие руки, — буркнул Мур.

— Что? — рявкнул Веррик и, только сейчас заметив вошедших, повернулся к ним всем корпусом. Он напомнил Бентли медведя, загнанного в тесную клетку.

От взгляда Веррика всем сделалось не по себе. Элеонора, бледная от волнения, сбросила манто.

— Вот они, — сказала она. — Они вместе проводили вечер.

Ее легкое тело в облегающем бархатном костюме скользнуло к камину. В отблесках пламени кожа ее обнаженных плеч и груди казалась яркопунцовой.

— Вы должны находиться только там, где я вас могу отыскать, — сказал Веррик Теду Бентли, — и добавил с досадой: — У меня сейчас нет телепатов, а это осложняет дело.

Веррик ткнул пальцем в сторону Элеоноры:

— Она отправилась со мной, но она больше ничего не может.

Элеонору передернуло от этих слов, но она промолчала.

Веррик резко обернулся к Муру:

— Как у тебя, получается или нет?

— Сейчас закончу.

Вскоре сияющий Мур подошел к ним, держа в руках уменьшенную модель ракеты.

— Отлично, — довольно сказал он. — Впервые в истории экс-Ведущий Игру сам выбрал убийцу. Пусть толпа думает, что это палец старика-судьи указал на Пеллига. Все было предопределено раньше…

— Не болтайте слишком много, — остановил Мура Веррик. — Вы прямо-таки набиты словами, большая часть которых ничего не означает.

Мур расхохотался:

— Хорошо, что Группа телепатов только это и выяснила.

Бентли отошел в сторону.

Стены помещения были украшены деревянными панно, вывезенными, по-видимому, из какого-то древнего монастыря. Да и сама форма зала с высоким сводчатым потолком наводила на мысль о церкви. Окна были украшены витражами. В простенках висели великолепные ковры. На каминной полке были расставлены потускневшие от времени старинные кубки. Бентли взял один из них в руки.

— Средневековый саксонский стиль, — небрежно пояснил Веррик, — а это, — он указал на деревянное панно, — взято из дома, построенного в средние века.

Казалось, лучи света насквозь пропитали древнюю древесину.

Бентли переходил от предмета к предмету, по-прежнему недоумевая, зачем они понадобились Веррику.

Наконец, Веррик, обменявшись взглядом с Муром, сказал:

— Сейчас вы увидите Пеллига. Мур и Элеонора с ним уже знакомы.

Пронзительно хихикнув, Мур подтвердил:

— Да, я с ним знаком.

— Он очарователен, — бесцветным голосом произнесла Элеонора.

— Поговорите с ним, — сказал Веррик. — Понаблюдайте за ним. Я надеюсь, что нам хватит одного убийцы. Партия убийц нам не нужна.

С этими словами Веррик распахнул дверь, за которой в просторном залитом светом зале веселилось несколько десятков элегантно одетых людей.

— Входите, — приказал Веррик. — Сейчас я приведу Пеллига.

6

— К вашим услугам месье или мадам. Элеонора взяла стакан с подноса, который держал робот.

— А вы, Бентли?

Бентли нерешительно протянул руку к стакану.

— Это не очень крепко, вот увидите. Приготовлено из ягод, растущих на солнечной стороне Каллисто. Для их сбора Веррик основал там рабочее поле.

Прежде чем Бентли сделал глоток, Элеонора произнесла тост:

— За храбрость!

— Что это значит?

Бентли оглядел зал, битком набитый людьми. По их манерам, одежде он определил, что все они принадлежат к высшим классам общества.

— У меня впечатление, что они сейчас пустятся в пляс.

— Они уже поели и потанцевали, — рассмеялась Элеонора. — Великий Боже! Уже два часа утра. Сколько за это время произошло: скачок, Конветет Вызова, это торжество… — внезапно она осеклась и тихо сказала: — Вот он.

Элеонора больно сжала руку Бентли:

— Это Пеллиг. Посмотрите на него. Обернувшись, Бентли увидел бесцветного субъекта с соломенными жирными волосами, с чертами лица плоскими и невыразительными. Еще большую незначительность облику Пеллига придавал контраст с сопровождавшим его гигантом.

Не отпуская руки Бентли, Элеонора спросила:

— Что вы думаете о нем?

— Он не произвел на меня никакого впечатления.

Бентли, заметив, что в зал вошел Веррик в сопровождении Мура и еще нескольких незнакомых ему людей, резко шагнул в сторону.

— Куда вы? — спросила Элеонора.

— Я возвращаюсь, — бросил Бентли.

— Куда? — Элеонора с тревогой взглянула на него. — Дорогой мой, я не могу вас прозондировать. Я лишилась своего дара, — она приподняла огненно-рыжую шевелюру и указала на синевато-серые пятна вокруг ушей.

— Я не понимаю вас, — охнул Бентли. — Вы отказались от такого редкого дара…

— Вы, как Вейкман… Если бы я осталась в Группе, мне пришлось бы использовать свой дар против Риза… Что же мне оставалось делать? — в печальных глазах Элеоноры стояли слезы. — Если б вы знали, какая это потеря для меня! Словно я лишилась зрения. Поначалу я плакала — я не могла с этим смириться. Я была полностью раздавлена.