Джоанна Расс - «Если», 1999 № 05

— Но они же вымерли!

— Последнего убили десять лет назад. С тех пор их не видели. Но отсутствие свидетельств…

— Не есть свидетельство отсутствия. Значит, Влад-копьеносец посылает тебя на дракона в одиночку.

— Мы не уверены, что это дракон. И я не буду в полном одиночестве. Монахи мне помогут.

Глава 2

Индира познакомилась с Владом почти двадцать лет назад, после завершения Тихой войны, когда работала подводным монтажником на строительстве первой водорослевой фермы. Монстры пробрались сквозь звуковые и электрические заграждения, отгоняющие их от нижних границ города, и Влада подрядили уничтожить гнездо морских ежей. Твари научились преодолевать барьеры, пассивно дрейфуя по течению и активизируясь лишь при свете огней строительства. Они разрушали опорные колонны — в то время еще водилась порода ежей, вырабатывающих взрывчатку в своих оболочках. Погибли два подводных монтажника. Индира вызвалась помогать Владу, и они быстро отыскали гнездилище ежей — в пяти километрах к востоку от фермы, где со дна поднималось сильное течение. Здесь лед был изъеден сравнительно теплой водой, пронизан кавернами, трещинами и осыпающимися туннелями, и все это было покрыто сульфидными осадками. Индира не испугалась, когда ежи посыпались на нее из трещин. Они были похожи на безобидные детские игрушки — черные шары размером с кулак, снующие туда-сюда, выбрасывающие пунктирные струйки воды. Индира не думала о том, что некоторые ежи могут нести заряд взрывчатки, она хладнокровно и методично поражала их отравленными стрелками и ни разу не промахнулась. Влад объявил, что ему по душе ее боевая хватка. Вечером они напились, празднуя победу, а через месяц он позвонил Индире и спросил, не поможет ли она ему еще раз.

Океан заразили порождениями генинженерии во время Тихой войны — их сбрасывали на Европу из космоса. Вирусы уничтожали пищевые дрожжи и вызывали гибель местных микроорганизмов, живущих у выходов гидротермальных вод на дне океана. Maкроформы разрушали дрожжевые реакторы, горнодобывающие установки и грузовые подводные суда, теплообменники и приливные электростанции.

Земля не ждала быстрой победы в Тихой войне. У оккупационной армии Трех сил не было плана обезвреживания собственных биомонстров. Никто не ведал, сколько их на планете; они размножались партеногенетически, подобно некоторым насекомым; в них с самого начала содержались дремлющие эмбрионы. Влад Симонов и другие охотники были единственной защитой от разрушительных нашествий монстров.

На вторую охоту Индира вышла против мако, который разрушал горнодобывающие всасывающие устройства в Талесине. Добрый десяток часов охотники околачивались у одного из устройств, пока не увидели монстра — гигантский членистый хобот метался в черной воде, отыскивая богатое минералами течение. А затем уверенно и стремительно бросился вперед, прямо на Индиру. Она не тронулась с места, и Влад вторым выстрелом убил монстра.

По возвращении Влад предложил Индире постоянную работу. У нее обнаружился талант убийцы. Правда, удовольствия от этого она не получала — разве что чувствовала профессиональное удовлетворение. Но это не ослабляло чувства вины из-за того, что она выжила в Тихой войне, а родители погибли. Успокоить ее могло только время.

Но монстров она убивала отлично. Сотнями уничтожала гнездилища ежей, отражала нашествия червей-поджигателей, которые обвивались вокруг электрических кабелей и создавали скачки напряжения; убивала мако, скатов, пауков. Но ни разу не встречалась с драконом, самым коварным и опасным из всех монстров.

Поезд вез Индиру на запад от Феникса по дороге с библейским названием «Путь Финееса» в Кадмус. С северной стороны вздымался откос, бесконечная стена высотой в полкилометра — одна из самых крупных возвышенностей на плоской поверхности Европы. На юг уходила изрытая равнина — холмики, многочисленные выемки, зигзаги трещин, пятна коричневого и серого льда над вертикальными течениями, ноздреватые от сублимации. Древний пейзаж Европы в полной сохранности; лед здесь был почти пяти-километровой толщины.

Стояло раннее утро, четыре часа после восхода солнца. Сутки на Европе длятся восемьдесят пять часов, время ее оборота вокруг Юпитера в точности такое же, поэтому над полушарием планетки, обращенном к Юпитеру, центральная планета всегда висит в одной точке, проходя все фазы, от полной до нулевой. Сейчас Юпитер казался круглой черной дырой в небе, по размеру в тридцать раз большей, чем земная Луна. Индира сидела в обзорном вагоне поезда, потягивала персиковый чай со льдом и наблюдала начало солнечного затмения. Ближайшие три часа на этом полушарии будет что-то похожее на настоящую ночь — обычно после захода Солнца в небе сияет полный Юпитер, и кроме него светят одна — две, а то и три его «галилеевские» луны (Европа — четвертая).

Ослепительно яркая точка — Солнце — скрылась за нижним краем Юпитера; тьма мгновенно накрыла ледяную равнину, звезды высыпали на небо. Когда глаза привыкли к темноте, Индира сумела различить на черном диске гигантской планеты бурю, пронизанную молниями. Эта буря превосходила размерами всю Европу.

Индира поговорила с Карром, потом с дочерью. Рассказала ей, что видит вокруг. Элис была на какой-то из скользящих улиц в городском торговом центре.

— Карр уже соскучился по тебе, мама, — объявила Элис. — Говорит, что хочет переделать твою комнату. Это будет сюрприз.

Дочь не пожелала говорить о своей самостоятельной работе. Индира попробовала надавить и в ответ услышала:

— Мне надо идти. Приехала. Пока.

В поезде было полно шахтеров (так здесь назывались люди, добывающие минералы, хотя они и не работали в шахтах). Все как один надирались наркотиками — последняя возможность повеселиться перед трудовыми буднями. И одеты были одинаково: кожаные куртки и фасонистые высокие башмаки. Они были коренные европеанцы, по происхождению — из Южной Африки. Один играл на металлической гитаре, другой, очень красивый и очень черный юноша с резко очерченными скулами, пытался «клеиться» к Индире. Товарищи это громогласно одобряли. Впрочем, он больше смотрел на свое призрачное отражение в толстенном окне вагона, чем на Индиру. Его звали Чемпион Кумало. Индира сначала подумала, что это кличка, но нет: все его товарищи носили либо вычурные, либо библейские имена. Троица Адеподжу, Сара Мозехелоа, Руфь и Исаак Малунгу.

Когда Чемпион бросил свои ленивые попытки заигрывать с Индирой, отношения стали приятельскими. Индире рассказали, что двое братьев Чемпиона учатся в той же школе, что и Элис. По кругу пустили бутылку персикового бренди и тубы с чем-то, именуемым «туманец». Зелье воняло ацетоном, от него тут же начало мутиться в голове, зато настроение стало легким и дружелюбным. Шахтеры дивились профессии Индиры. Сара Мозехелоа воскликнула: