Полдень XXI век - Полдень XXI век 2003 №4

— Конечно, буду, но вы же все равно меня не послушаетесь — обреченно ответил Джо.

— Кэрол, примем высказывание сенатора за согласие, данное в неявной форме, — сказал Билл, встал и протянул ей руку.

Они вышли на полутемную площадку перед оркестром, где, как когда-то, под звуки бессмертного старинного танго слитными тенями колыхались танцующие пары. Билл обнял Кэрол за талию и, ощутив тепло женского тела слегка привлек ее к себе. Кэрол прижалась к нему крепче, чем это следовал: из его легкого прикосновения, и Билл понял, что либералы проиграли. Острое молодое желание поднялось в нем, и она, почувствовав это, прижалась к нему еще крепче. Ее полураскрытые пухлые губы были рядом, и он слегка коснулся их своими губами.

— Кэрол, если мы с тобой немедленно смотаемся отсюда, это не буде противоречить твоим либерально-демократическим убеждениям.

— Ты напрасно назвал меня дамой сенатора.

— Как мне следовало тебя назвать, если ты пришла с ним. У тебя с юз что-нибудь…

— И не мечтай об этом — у тебя нет никаких шансов наставить сенатору рога!

— Ты не ответила мне — мы смываемся?

— Ты ведь предпочитаешь ответы в неявной форме. Я как женщина — тем более.

— В неявной форме я чувствую, что ты согласна. Уходим прямо сейчас.

— Ты хочешь, чтобы завтра перед заседанием сенаторы обсуждали моральный облик профессора Стресснера, который на глазах у изумленной публики увел у сенатора Донахью его политического советника в неизвестном направлении? Сейчас мы не смоемся, а вернемся за стол. Я уйду первая, ты посидишь с сенатором для приличия не менее получаса. Не менее получаса — обещай мне! Я буду ждать тебя в своей машине два блока вниз, у парка.

— Отдаю должное либералам, имеющим таких толковых советников.

— Это не толковость, это инстинкт влюбленной женщины.

— Ты любишь меня?

— Пока что ты мне очень нравишься.

— И ты мне тоже. Я хочу тебя…

Они долго танцевали молча. Билл радовался, что его одиночеству, наконец-то, приходит конец. Завтра он будет защищать свой закон мощно и убежденно, а послезавтра он поедет во Флориду к сыну и останется там с ним навсегда.

Он внезапно прошептал, почти прижавшись губами к ее уху: «Хочешь поехать со мной во Флориду. Я покупаю там поместье, я хочу, чтобы ты посмотрела его».

Она отстранилась слегка и в ее глазах промелькнуло что-то горькое: «Ты, великий писатель, ведешь себя, как наивный и капризный мальчишка, — предлагаешь женщине, которую знаешь два часа, поехать с тобой во Флориду, чтобы подыскать дом для совместной жизни».

Он привлек ее к себе: «Ровно столько же я знал свою жену перед тем, как сделать ей предложение. Ее тоже звали Кэрол».

Она снова прижалась к нему, и он почувствовал, что она дрожит, как в ознобе…

Билл сделал все так, как велела Кэрол. Потом, когда он пропустил ее в дверь своей резиденции, из ночной тьмы отделилась фигура руководителя службы охраны: «Сэр, простите за бестактный вопрос, но вам достаточно хорошо знакома эта женщина?» Билл задумался на минуту, как бы это попроще объяснить, и ответил: «Да, конечно, она из допущенных. Не беспокойтесь, спасибо».

В доме они набросились друг на друга нетерпеливо и яростно. Он пытался овладеть ею, полураздетой, прямо на ковре гостиной, но она вырвалась и снова повторила: «Ты, профессор, ведешь себя, как мальчишка в свой первый раз… Позволь мне сначала принять душ». А для него это и было как бы снова в первый раз…

Потом, в постели, он наслаждался ею и своей молодой, чудесным образом вернувшейся к нему силой. И когда она застонала снова и снова от этой вломившейся в нее нежной силы, ему почудилось, что счастье и Кэрол вместе вернулись к нему…

Прервав свои регулярные ночные передачи, все телевещательные станции передали экстренное правительственное сообщение:

«Сегодня после полуночи при невыясненных обстоятельствах в результате взрыва трагически погиб выдающийся ученый и писатель, лауреат Нобелевской премии, председатель Антитеррористического комитета правительства Соединенных Штатов, профессор Билл Стресснер.

Профессор Стресснер находился в своей резиденции в штате Колорадо, когда взрыв большой силы полностью разрушил здание резиденции и окружающие строения. Количество жертв взрыва уточняется. Оставшиеся в живых сотрудники охраны профессора пока не дали никаких сведений, проливающих свет на причины трагедии. Резиденция профессора находилась в строго охраняемом регионе с ограниченным доступом. Тем не менее версия террористического акта не исключается, ибо профессор Стресснер был постоянной мишенью террористов на протяжении многих лет.

Правительство и народ Соединенных Штатов Америки, все цивилизованное человечество потеряли в лице профессора Стресснера крупнейшего интеллектуала, выдающегося ученого-теоретика и законодателя, бескомпромиссного борца с террором.

Президент, правительство и Конгресс Соединенных Штатов выражают глубокое соболезнование семье погибшего.

В связи с гибелью профессора Стресснера лидеры Конгресса США приняли решение отменить назначенные на сегодня слушания по проекту новой антитеррористической поправки к Конституции США. Вместо этого обе палаты Конгресса соберутся на траурную церемонию памяти профессора Стресснера.

Председателем комиссии по организации похорон профессора Билла Стресснера назначен сенатор Джозеф Донахью».

4 января 2003 года,

Коннектикут, США

Александр Белаш

Лёгким шагом по Нью-Йорку

У вас есть работа для меня?

Я согласен на любую работу.

Доллар в час? большое спасибо!

Да, я умею чистить унитаз.

Извините, я не гэй.

Пять долларов в час?

Я гэй.

Да, вы мне нравитесь, босс.

Да, я могу жить в одной комнате с восемью неграми.

Сбавьте цену, я русский.

Так уж вышло, что я русский, а не еврей.

Спасибо за сочувствие.

Да, русский язык и язык суахили — это одно и то же.

Где тут публичный дом?

Да, я давно не видел женщин.

Я только что вышел из тюрьмы.

Я сидел сорок лет без права переписки.

Я сидел с самого рождения.

Вообще я родился в тюрьме, а сейчас живу в сумасшедшем доме.

Спасибо, что вы оценили мой юмор.

Что я могу иметь за эти деньги?

Только секс по телефону?

Какой номер у вашего телефона? я вам позвоню.

Я не приставал к ней, офицер.

Я не кореец, мой прадедушка был татарин.