Полдень XXI век - Полдень XXI век 2003 №4

Билл пошел пешком в клубный ресторан в закрытой зоне временной резиденции Конгресса. Ресторан этот был знаменит тем, что в нем имитировалась и поддерживалась атмосфера и обстановка старых дорогих европейских ресторанов прошлого века. Никаких новшеств, никакой функциональной стилизации — старая хрустальная посуда, свечи на столах, живой оркестр со старинным классическим репертуаром, официанты во фраках. Единственным признаком нового времени были плоские телевизионные мониторы на стенах в каждой из боковых кабин ресторана. Все оборудование ресторана вместе с вышколенным персоналом кочевало по стране за Конгрессом.

Ресторан был полупуст, и когда Билл вошел, то сразу же увидел ее. Она сидела в одном из боковых кабинетов вместе с сенатором Джо Донахью и, красиво держа бокал с вином, слушала его разглагольствования, подкрепляемые активной жестикуляцией. Билл хотел бы избежать общества Джо, но его тянуло посмотреть на нее вблизи и когда сенатор, выскочив из-за стола, широкими жестами любезно пригласил Билла присоединиться к ним, он не отказался.

— Позвольте представить вам, Билл, нового сотрудника центрального аппарата Либерально-демократической партии и моего политического советника мисс Кэрол Джойс, — торжественно и не без гордости за самого себя произнес сенатор.

Билл вздрогнул и слегка задержал в Своей руке ее руку. Кэрол была изящной шатенкой. Ее длинные каштановые волосы двумя потоками обрамляли смуглое лицо с яркими, чуть пухлыми и капризными губами — тот редкий тип женщин, которые всегда нравились ему.

— Я давно знакома с вами, профессор, по вашим книгам. Рада познакомиться лично, — сказала она тем низким голосом и с тем тембром, которые так волновали его.

— Не могу не признать, что у вас, либералов, хороший вкус, — справившись с волнением, сказал Билл, обращаясь к сенатору.

— Спасибо, профессор, за комплимент, но вряд ли либералы всерьез примут его на свой счет — ответила за сенатора Кэрол.

— Тем более, — поднял указательный палец Джо, — что у нас, либералов, не только хороший вкус, но и совершенная политическая программа.

— Вот в этом я сильно сомневаюсь, но меньше всего мне хотелось бы сегодня участвовать в политической дискуссии, и я просто умоляю вас, Джо, не втягивайте меня в это.

— Обещаю при одном условии: вы объясните нам с Кэрол, почему вы так не любите нас — либералов.

— Напротив, я обожаю вас, либералов, ибо без вас у меня не было бы работы. Теперь же, после того как вы взяли советником Кэрол, это мое чувство несомненно усилится.

— И все же, профессор, — вспыхнула Кэрол, — ответьте сенатору всерьез на один-единственный вопрос.

— Извольте, отвечаю: у носителей либеральных идей есть один, но фундаментальный пробел, или, если хотите, одна, но серьезная психологическая проблема — они затрудняются различить добро и зло. Чтобы не быть голословным, приведу свежий пример. Не далее как вчера выступал по программе Интервидения один профессор из ваших. Он говорил о том, что не понимает, как это Америка может требовать ликвидации ядерного оружия в той или иной хавабитской стране, то есть, заметьте, в стране с тоталитарной диктатурой, если сама Америка таким оружием не только владеет, но и не намерена его у себя даже сокращать. «Где же тут логика?» — вопрошал этот профессор. И я верю, что профессор действительно этого не понимает. Не понимает того, что логика — не самый лучший инструмент для различения добра и зла, а других инструментов в душе его не обнаруживается.

— А лично вы, Билл, уверены, что всегда сумеете отличить добро от зла? — спросил Джо и выпучил глаза.

— Это, Джо, уже второй вопрос, и я, согласно нашему условию, мог бы на него не отвечать, однако отвечу: нет, не уверен, и в этом мое отличие от того профессора, который всегда во всем уверен. Давайте, однако, закажем что-нибудь поесть, иначе я умру от голода, и вы, Джо, потеряете возможность оппонировать мне завтра в Сенате.

Они провели в застольной беседе еще пару часов. Билл выпил много коньяка, а Джо и Кэрол — белого вина. Поняв, что Биллу это неприятно, Кэрол умело отводила политические темы и почти полностью нейтрализовала активного Джо. Кэрол рассказала, что окончила Колумбийский университет по отделению политической психологии, что работала прежде в частной исследовательской фирме здесь и заграницей, а теперь одновременно с работой в аппарате Либерально-демократической партии пишет диссертацию как раз по той самой проблеме различения добра и зла.

Где-то на исходе второго часа Джо внезапно включил телемонитор — судя по всему, он ждал какой-то важной новости. Комментатор американской телекорпорации передавал экстренное сообщение:

«Официальный представитель Пентагона генерал Гарри Фрэнке только что сообщил для публикации сведения о крупномасштабном налете американской стратегической авиации на подземную базу террористов в предгорьях Памира. Он отказался назвать количество бомбардировщиков, участвовавших в налете, но указал, что они поднялись с искусственных островов-аэродромов в Тихом и Индийском океанах. Бомбардировщики, по словам генерала, полностью уничтожили террористическую базу с помощью управляемых прицельных ракет, оснащенных ядерными бомбами подземного действия.

Генерал сообщил, что, по сведениям разведки, база в горах Памира была на самом деле подземным сборочным цехом по производству компактного ядерного оружия.

Генерал сказал далее, что более подробные данные о результатах налета пока недоступны, потому что весь район операции в настоящее время закрыт гигантским облаком пыли, образовавшимся от ядерных взрывов.

Генерал отказался комментировать спекулятивные, по его выражению, домыслы корреспондентов на тему о том, откуда и кем управлялись ядерные бомбардировщики».

— Майкл! — вырвалось у Билла.

— Что вы сказали? — насторожился Джо.

— Ничего особенного… Но у меня есть оригинальное предложение — давайте выпьем за детей. Я знаю — их четверо у вас, Джо. У меня дочь и сын, итого шесть, и у вас, Кэрол? — пока нет, но определенно будут, вам этого не избежать, хотя бы один ребенок у вас, безусловно, будет. Итак — за семерых детей, семерка — хорошее число!

Билл безудержно и весело трепался, а про себя серьезно подумал: «Пью за тебя, сын! Здорово ты разнес всю эту нечисть».

Радостное чувство предстоящей победы охватило Билла — сегодня победил сын, завтра его очередь. И он, с озорством подумав, что недурственно было бы сегодня же отбить эту красотку у Джо, неожиданно для себя и всех сказал: «Джо, вы не будете возражать, если я приглашу вашу даму на танец?».