Стефан Вайнфельд - Случай Ковальского (Сборник научно-фантастических рассказов)

Ракета закачалась в силовом поле собственного двигателя, потом начала падать. Пилот повел ее над самой водой, так что Гоер видел огромные коричневые волны, перекатывавшиеся в нескольких десятках метров под ними. Потом пилот поставил ракету так, что искорка на экране оказалась в центре. Гоер не почувствовал никакого ускорения, только гребни волн расплылись в грязно-коричневую плоскость.

— Летим к острову. Сейчас его увидишь, — сказал пилот.

— Почему так низко, над самой водой?

— Чтобы долететь.

— Не понимаю.

— Одна из разведочных ракет летела выше и не долетела. Ее остатки мы потом нашли в океане.

— Что с ней случилось?

— Неожиданно прекратила передачу сигналов. Вероятно, взорвалась в атмосфере.

— С нами тоже может произойти что-либо подобное?

— Да.

— Мы летим одни, на одной ракете?

— Ты боишься?

— Нет. Только, думается, мы напрасно так поступаем. Ведь мы рискуем собственной жизнью.

— Но ведь это не имеет значения.

— Ты так думаешь?

— Конечно. А ты, Гоер, по-прежнему чудишь. Меня предупреждали, но я не думал, что это будет так выглядеть. Вы, люди из прошлого, принципиально отличаетесь от нас.

Гоер хотел что-то ответить, но увидел остров. Его овальный край немного выступал из воды.

— Вот и остров, видишь. Он напоминает полупогруженного кита.

— Искусственное сооружение. Это сообщили автоматы.

— Садимся на острове?

— Нет. Нельзя повторять ошибки автоматов. Мы повиснем рядом, над самой водой и по силовому полю переберемся на него.

— По силовому полю?

— Так будет безопаснее.

Пилот перевел рычаги, и ракета подошла к острову.

— Включаю силовое поле, — сказал пилот.

Поверхность воды стала матовой и застыла, образуя полосу, соединяющую ракету с островом.

— Ты создал полосу неподвижной воды, которую не заливают волны.

— Обычное силовое поле. Ну, можно спускаться.

— Прямо на воду?

— Конечно.

Они защелкнули шлемы скафандров. Люк ракеты открылся Гоер первым переступил порог. Он на мгновение заколебался, потом соскочил прямо на воду, которая слегка прогнулась, словно хорошо пружинящий матрац.

— Действительно, я стою на этом.

— Это силовое поле, — заметил пилот. — А ты — иррационально осторожен. В конце концов, какая разница, создано ли поле в пустоте, воздухе или воде?

— Вероятно, ты прав.

— Даже наверняка.

— Ну, ладно, пошли, — прервал Гоер.

Они прошли по полосе воды и оказались на островке. Его поверхность была темной и шершавой, словно камень.

— Какой-то странный камень.

— Похоже на тероник, — согласился пилот. — Впрочем, не знаю, автоматы не сообщили результатов анализа.

— Тероник? Что это?

— Не знаешь? Вещество, выдерживающее тысячи градусов и высокое давление.

— Откуда мне знать? Я ничего не знаю. Я не понимаю, зачем меня сюда послали. Ведь по сравнению с вами — я из далекого прошлого.

— Спокойно, Гоер. Они знали, что делали.

— Я в этом не уверен.

Пилот не ответил. Он медленно шел к центральной части острова. Гоер двинулся следом.

— В центре острова… — сказал пилот, и вдруг его голос, переносимый радиоволнами в шлем Гоера, превратился в гудение и скрип.

— Что случилось?

В шлеме раздавался скрежет, и Гоер не мог разобрать слов, но именно тогда он заметил, как вспыхнул на шлеме красный индикатор.

— Осторожно! Радиация! Отойди отсюда! — крикнул Гоер и отскочил на несколько шагов в сторону. Пилот наклонился над чем-то, что на поверхности острова выглядело как более темное пятно. Потом подошел к Гоеру.

— Это автомат, — сказал пилот, — один из наших автоматов, разбитый и впрессованный в поверхность острова.

Гоеру показалось, что за стеклом скафандра он увидел что-то вроде улыбки на лице пилота.

— Ты не любишь радиации, Гоер?

— Точнее, лучевой болезни. Когда-то, еще на Земле, я прошел через это.

— Да, в твое время, когда вы жили всего несколько десятков лет, это было существенно.

— А теперь?

— Теперь?.. Пошли дальше. По сообщению автоматов в центре острова есть ход, по которому можно попасть внутрь.

— Ход? Так, значит, остров — работа разумных существ? Это не гипотеза, а факт?

— Разумеется. Ты думаешь, в противном случае мы были бы здесь?

— Но ты не говорил…

— Я получил такую инструкцию. Я должен был тебе сказать об этом только на острове, что и делаю.

— Они мне не верят. Почему?

— Видимо, есть причины. Видишь ли, они подозревают… Впрочем, ты сам все увидишь, когда мы спустимся внутрь острова. Вот и ход.

— Спустимся? Одни? Без всякой гарантии, без автоматов?

— Присутствие автоматов было бы нецелесообразно… может быть, даже небезопасно.

— …Наших автоматов?

— Да. К такому выводу пришли системы, принимающие решение.

— Интересно, — сказал Гоер и решил, что больше не будет ни о чем спрашивать.

— Я спущусь первым, — сказал пилот.

Из небольшого рюкзака он достал моток не очень длинного шнура.

— Хочешь укрепить линь и спуститься по нему внутрь… внутрь острова?

— Да.

— Другими средствами ваша техника не располагает?

— Мы должны применять самые простые способы.

— Это тоже одно из распоряжений вашего совета, принимающего решения?

— Систем, принимающих решения, хотел ты сказать. Эти системы — автоматы.

— И это их решение?

— Да. И их указаний мы будем придерживаться. Они решают гораздо лучше и более оптимально, чем человеческие коллективы, выполнявшие эти функции в твое время. Они просто выносят решения на основании реальных предпосылок, — пилот говорил это, медленно спускаясь в глубь колодца. Гоер наклонился над отверстием и увидел скобы.

— Смотри, здесь скобы, — сказал он. — Можно спуститься без линя.

— Мы спустимся по линю. Такова инструкция.

— Но…

— Не спорь, Гоер.

Гоер пожал плечами, схватил линь и спустя минуту уже стоял на дне колодца рядом с пилотом. Отсюда расходились три коридора, достаточно высокие, чтобы можно было идти, не наклоняя голову.

— Ну, сенсаций здесь нет, — сказал Гоер, когда они зажгли рефлекторы.

— Но есть радиация.

Пилот был прав. В шлеме опять горел огонек индикатора.

— Излучают стены?

— Нет, вон тот лом, — сказал пилот и осветил кучу искореженного металла, лежащего в нескольких метрах от устья коридора. И тут Гоер увидел хвататель, часть автомата. Его, вероятно, сильным ударом оторвали от корпуса — металлическая кисть была превращена в лепешку.