Андрей Имранов - Реальность где-то рядом

– У меня нет детей, – нахмурившись, ответил Сергей.

– Ах да, – махнул рукой собеседник, – вы же не помните.

– Погодите… – Сергей прикусил губу, какая-то мысль вертелась на краешке сознания. – Погодите-погодите. Вы общаетесь со мной как с разумным… Да, вы наверняка смотрели журнал и могли догадаться, что я – разумная программа. Но до недавнего инцидента вы этого знать не могли. Нет, тогда вы не догадывались о моей сущности и считали меня человеком! Более того, вы не знали, кто я такой, и майор совершенно искренне выбивал из меня мое имя. Мое имя и то, что я – писатель-фантаст, вы узнали только после того, как мы уже сбежали от майора. А до этого вы точно не могли предположить, чтобы обычная программа-спутник сочинила такую историю про заговор! И никак не могли дать майору инструкцию подыграть мне-программе! Неувязка выходит, а? – Сергей торжествующе улыбнулся. – Хорошая попытка, господин Лахнов!

Кир широко улыбнулся, облегченно вздохнул и хлопнул Сергея по плечу:

– Молодец! Клево ты его раскусил. Я вот не догадался.

Собеседник грустно улыбнулся и вздохнул:

– Полноте, Сергей Михайлович, ну какая вы программа? – Помолчал немного и продолжил: – Человек вы, самый что ни на есть хомо сапиенс из плоти и крови. Я хотел бы перед вами извиниться. Я уже успел неоднократно пожалеть о своих действиях. Во многом я сам виноват в том, что дело обернулось таким образом.

– Вообще, ерунда какая-то, – сказал Кир, но Сергей его не слушал.

– А память? – спросил он быстро, сам удивившись прозвучавшему в голосе восторженному ожиданию. – И что я вообще тут делаю?

Собеседник ответил, но ответил не ему:

– Кир, ты хоть помнишь, какое позавчера было число?

Кир нахмурился:

– Не уверен, тут все же время по-другому течет. Середина сентября, я думаю…

– Седьмое сентября, – продолжал между тем мужчина, – позавчера тебе исполнилось шестнадцать лет, ты хоть это-то помнишь?

– А… ну да, – сказал Кир, – забыл совсем с этими делами. Да я никогда особого значения не придавал этому глупому обычаю – какой вообще смысл отмечать какие-то даты?

– Я хотел сделать ему подарок. – Аркадий посмотрел на Сергея. – Понимаете, у него совсем нет друзей. Ладно, я понимаю, что у него нет друзей во дворе, но он и по Сети ни с кем не общается просто так – только по делу. Он никого не пускает в свой мир, и, хотя он сам никогда и не жаловался, я уверен, что он очень одинок. Мне хотелось, чтобы у него появился знакомый, с которым он мог бы просто общаться на отвлеченные темы и получать от этого удовольствие. Да, он не похож на своих сверстников, но это не повод замыкаться в себе и считать себя неполноценным. Я пытался поговорить с ним на эту тему, но он только сильнее закрывался от меня. Я хотел, чтобы он понял, что на свете есть люди, которым он может быть интересен такой, какой он есть, понимаете?

– Понимаю, – завороженно сказал Сергей. Кир молчал.

– Разумеется, когда он начал отказываться от человека-сопровождающего и требовать заменить его непроверенной программой, об этом сразу сообщили мне. И я решил, что могу этим воспользоваться. Я встретился с вами, Сергей Михайлович, и обрисовал ситуацию. Вы согласились изображать программу для Кирилла. Написанную им самим программу. А поскольку актер вы слабый, вы согласились и на гипнокодирование, порядком подчистившее вам память. Не беспокойтесь, память вернется к вам в полном объеме, когда вы выйдете из виртуала. За лишнее время, которое вы вынужденно провели в компании моего сына, я решил удвоить сумму оговоренного с вами вознаграждения. Если вы считаете это недостаточным, предлагайте свою цифру.

– Почему… – Сергей кашлянул, прочистил горло и продолжил: – Почему вы просто не вытащите меня из виртуала? Потом я вернусь и помогу убедить Кира… Кирилла?

– Да потому что вы пять суток лежите в саркофаге и вам нельзя сразу в него возвращаться. Саркофаг – это не система жизнеобеспечения, без вреда организму в нем можно находиться максимум сутки. Вам потребуется дня два-три на реабилитацию, прежде чем вы сможете вернуться в игру хотя бы на короткое время.

– Идентификатор, – вдруг сказал Кир, – в списке игроков ты считался программой. Человек-спутник отобразился бы как человек.

Сергей пристально посмотрел на Кира, потом на Аркадия.

– Он говорит, что в списке игроков я отмечен как программа, – сказал Сергей и вдруг понял, что страстно хочет услышать опровержение.

– Разумеется, – кивнул Аркадий, – я допускал, что ты захочешь проверить, действительно ли это – твоя программа, поэтому заменил ему «Ай-Ди», чтобы движок считал его «Эн-Пи-Си».

– Кто? – спросил Сергей.

– Так не получится, – сказал Кир, – это невозможно.

– «Эн-Пи-Си» – так персонажи-программы называются. Сокращение от «Non-player Character», дословный перевод… – начал Аркадий, но Сергей его перебил:

– Кир говорит, что это невозможно.

– Ты еще будешь мне говорить, что возможно, а что невозможно! – Аркадий нахмурился. – Кто писал ядро движка? Вот то-то же.

Помолчал, вздохнул и сказал спокойным тоном:

– Я посмотрел твою программу, хорошо написано. Там, правда, есть серьезный «глюк», из-за которого она бы и двух минут не проработала. Но в целом – очень недурственно. Идею про свободные связи ты у Чаттерджи подсмотрел, да?

Кир сглотнул. Аркадий подождал, но ответа не дождался и снова обратился к Сергею:

– Я очень хотел сменить ему режим, чтобы я сам мог видеть его и слышать, но специалисты мне отсоветовали. Нельзя загонять его в угол, сказали они, надо, чтобы у него оставалась лазейка, маленькая возможность, что мир именно таков, как он думает. Он должен сам поверить в мою версию и сам пожелать выйти в реальность. Поэтому я не вижу его. Не могу обнять его… хоть он и не терпит никаких проявлений нежности.

– А почему вы вообще это затеяли? – спросил Сергей. – Ведь рано или поздно, тур закончился бы и подмена бы вскрылась? Вы не думали, что это может оказаться сильным ударом для Кира?

– Я надеялся, – Аркадий вздохнул, – что он немного раскроется с вами. Что он не будет закрываться от самим же написанной программы. А потом, когда все выяснится, он поймет, что можно общаться по душам не только с компьютерами, но и с людьми. Еще я надеялся, что он продолжит общаться с вами, что завяжется переписка и он хоть немного выползет из своей раковины. Да, я допускал, что ему будет… досадно в момент, когда он все узнает. Но до этого не было никаких поводов для тревоги, я был уверен, что у него очень крепкая психика. А во-вторых, я полагал, что игра стоит свеч. И ведь в чем-то я оказался прав. Я проглядывал логи – еще никогда и ни с кем Кирилл так открыто не общался, и со мной – тоже. Я, знаете ли, даже ревную его к вам.