Сергей Байбара - Цветы на камнях

— А у меня история немного похожая. Я-то сам челябинский. И вот моя дочка в грузина втюрилась. В студента. Коте его звали. Костя по-нашему. Я-то поначалу против был, чуть ли не костьми был готов лечь. Но понял, что у них вроде как все серьезно, да и парень был толковый. Я и ушел с дороги, не стал мешать. — Рассказывая это, Юрий Николаевич заметно помрачнел, отводил взгляд.

— Поженились они, уехали в Грузию. В Батуми жили. Внучата родились. К себе меня пригласили. Приехал я к ним, посмотрел, как живут, — вроде все чин чинарем, зять зарабатывает, на жизнь хватает, Надюша довольна. Дети у них подрастали. Близнецы… Сашка и Ниночка. Тут первая война в 2008 году. Я с ними остался. Потом, когда все стало успокаиваться, хотел было домой, да где там… Граница закрыта. Посольство эвакуировали, даже не посмотрели, что еще куча русских в Грузии осталась. Выбирайтесь, как хотите. Хорошо еще, что грузины простых людей наших не трогали, даже помогали. Ну вот, продал я квартиру в Челябинске, да и остался в Грузии. Под боком у молодых доживать, внучат нянчить. Вот… А за два дня до ядерной они меня попросили в Хашури съездить. Коте «тачку» купил по Интернету, а сам не мог забрать, работал. Ну, я и вызвался перегнать. На вокзале они меня провожали, Надюша такая веселая была… А через два дня… Извините, сынки, дальше не буду рассказывать, ладно? Сердце что-то расшалилось…

Старик прикрыл глаза ладонью, будто закрываясь от света. Столяров сконфужено сказал:

— Извини, пожалуйста, Николаич. Я виноват, не стоило… Я-то бездетный, а с женой развелся за год до Войны… Если плохо, давай фельдшера позову?

— Да нет, нормально… Наливай лучше… У тебя курить можно? — Юрий Николаевич достал из кармана коробку с самокрутками.

— Конечно, о чем разговор! — Дмитрий уже разлил водку по стаканам.

— Ну, мужики, давайте… За всех тех, кто уснул навеки…

Трое мужчин встали, взяли стаканы, и выпили, не чокаясь, по старому обычаю. Свет лампы заволокло табачным дымом. Двое офицеров замолчали, будто бы вспоминая павших поименно. Повисла давящая, тоскливая тишина.

Сергей не знал, что сказать. Да и не стоило пока наверное ничего говорить… Он достал из кармана купленную рубку в виде дракона, набил ее табаком, закурил. Вскоре все вновь присели. Столяров принялся раскладывать по жестяным тарелкам теплую вареную картошку.

— Серега, а что это у тебя за сувенир? — спросил Сенцов. — Ну-ка, хвастайся! Где взял?

— Купил на рынке, — недоуменно ответил Сергей.

— У Курбана что ли? — поинтересовался Дмитрий.

— Да. Ты его знаешь?

— Конечно. Он всем нашим старшим офицерам трубки свои уже втюхал! Говорят, хорошие. Только не накуриваешься совсем.

— Это уже от табака зависит. Бывает такой, что одну тягу сделаешь, — и все, завис! — засмеялся Сенцов.

— Ну это уже не от табака, а от махорки, — поправил Дмитрий.

— Да один хрен! — махнул рукой Сенцов. Мы что только не курим! Зачастую одно только название, что табак!

— Курить вредно! Пить полезно! — поучающе сказал майор.

— Так наливайте. Вон, на донышке уже осталось.

— Слушай, а в чем твои ребята накосорезили? — спросил Сергей. — Помнишь, ты на рынке сказал?

— Пипец полный! — махнул рукой Столяров. — Двое моих сопляков попались на покупке наркотиков. Ты, когда по рынку ходил, не видел какого-нибудь торговца, который в наглую дурью торговал. Будто для него законы не писаны?

— Да, видел. Какой-то дедулька сидел с чемоданом.

— Никакой это не дедулька, — поправил Дмитрий. — Это подставной человек из местной полиции. Ведь на территории рынка запрещена не только продажа наркоты, но и покупка. Садится такой «дедушка» и вроде как торгует. А рядом патрульные ходят, но его не трогают. Какой-нибудь проходящий мимо лох, наблюдая это дело, думает, что запрет на наркоту сняли, или что у этого барыги можно купить без опасности. Покупает, и тут же его хватают под белы крылья и тащат на разбор. А там — или штраф, или полугодовое рабство. Или вся община вылетает на два года с рынка.

— Это же ваши правила. И что, твои ребята не знали об этом?

— Нет! И это не наши правила! Ты думаешь, что общество в Южной Осетии монолитно? Черта с два! Рынком вообще занимается Цхинвальская Торговая гильдия. Большая ее часть, конечно, осетины, но много здесь и пришлых. Владикавказцы, вайнахи, ингуши, кабардинцы. Этакая местная транснациональная корпорация! Это ее территория, и здесь действуют свои законы. Здесь своя власть. Своя полиция. Мы, армейцы, всего лишь владельцы земли, на которой находится рынок. За это мы не платим пошлину и пользуемся некоторыми привилегиями. Например, не платим за аренду помещений.

— Гильдия какая-то! — удивился Сенцов. — Как в Средневековье!

— Да, вроде того, — согласился Дмитрий. — Есть гильдия землепашцев, гильдия скотоводов, гильдия кузнецов, ткачей. У нас армейская гильдия. Есть, конечно, и отдельные труженики. На все это накладываются родственные узы и клановые связи. Все переплетено так, что и не разберешься с непривычки. У нас даже есть «Гильдия землекопов и тоннельщиков».

— Кто?

— Про Рокский тоннель слышал.

— Кажется, тоннель, соединяющий Северную и Южную Осетию?

— Правильно. Там и обосновались тоннельщики. Живут тем, что ремонтируют тоннель и взымают плату за проезд.

— Но все, так или иначе, замыкаются на рынке? — спросил Сенцов.

— Да, конечно. Самые могущественные гильдии образовались на базе бывших министерств и силовых ведомств. Во главе каждой гильдии стоит свой пахан, бывший чиновник, или генерал, или бандюган.

У Сергея не укладывалось это в голове. Ну что же за природа человеческая?! Умирает природа, гибнут люди, уходит в небытие цивилизация. А эти самодельные «олигархи» даже здесь борются за власть, за влияние, делают богатство на крови и страданиях.

— А почему нельзя жить как люди? Без всяких гильдий? — спросил Сергей.

— Что ты имеешь в виду? — спросил Дмитрий. — А, ты в этом смысле… Потому, наверное, что начальников до **я! Больше, чем тружеников! Пока солдаты и ополченцы воевали и очищали радиоактивные земли, начальнички по убежищам отсиживались! Поэтому их и уцелело так много! — съязвил майор. — А у вас как?

— А у нас, Диман, там коммунизм! — засмеялся Сенцов. — Самый настоящий коммунизм. Под руководством американской коммунистической партии!

— Это как?

— От каждого по способностям, каждому по труду! Правит Верховный Совет из бывших ученых, политиков и военных. Из них самым влиятельный — американский полковник, наш бывший враг. Занимает пост главы совета Безопасности, а по нынешним временам это — ключевой пост.