Сергей Байбара - Цветы на камнях

Он рассказал про то, как на рынке рубили и резали картины. Старые мужчины отнеслись к этому весьма спокойно:

— Ну а что ты ожидал от них? — развел руками Сенцов. — Грубый век, грубые нравы… До искусства сейчас никому дела нет. Ценится только то, что приносит пользу. Доказать им, что они варвары мы не сможем, а предпринять что-то еще у нас нет возможности. Ну что, танки двинуть на имение этого жирдяя? Да и в чужой монастырь со своим уставом не ходят. Жаль, конечно, что такие дела…

— Если сосчитать, сколько произведений искусства уже уничтожено за последние десять лет, никаких нервов не хватит. Плохо дело. Да только сейчас прежде всего — люди. Не умрем, выживем, дтей воспитаем, — будут новые картины и новое искусство. Пойдем, Серго… — Сандро сочувственно положил свою ручищу на плечо Сергея. — Да, у Юры рука твердая, как сталь, но душа добрая, как слово священника. Там дел-то на час… Разговора больше.

— Хорошо, Сандро Микаэлович, — сказал Сергей. — Вы подождите, я сейчас подойду…

…Новая ночь опустилась на горы черно-звездным покровом, подсвеченным молодой луной. Дул с гор студеный ветер, цокали трелью. На опустевшей базарной площади горели костры, у которых грелись ночные патрульные. Брякали цепью сторожевые собаки, отгоняя лаем непрошенных гостей. Пахло свежестью.

Проходя мимо опустевших, закрытых рядов, ларьков и палаток, Сергей и Юрий Николаевич уже два раза успели объясниться с полицейскими. Нет, комендантского часа не было, документы были в порядке, но дубоватые стражи порядка никак не могли понять, куда можно идти в полдвенадцатого ночи. К друзьям? Какие у грузин могут быть друзья в осетинском армейском лагере? Все объяснения как горох о стену. Под конец Сергей, не выдержав, брякнул:

— Да, что ты, командир, докопался?! Ну, в бордель идем! Кровь разогнать! Доволен?!

— А что вы голову морочите тогда? В осетинский лагерь, к знакомым!!!..

— А ты что сам не понимаешь?… Что, нам на всю площадь орать об этом?! Мы вообще-то люди семейные!

— Так бы и сказали! Ладно, проходите… Да уж, грешат все, только одни в открытую, другие тайно!

Когда полицейские, посмеиваясь, прошли дальше, Сенцов, выпучив глаза, зашипел на Сергея:

— Ты что, охренел?! В какой бордель, твою душу?! Ты бы хоть мои седины пожалел! Такое чувство, что меня головой в толчок окунули! Ведь завтра на весь базар растрезвонят!

— Да не парься, Николаич! — успокоил его Сергей. — Ну что я виноват, что они такие тупые? Сейчас отведут в комендатуру и до утра париться? А сходить к проституткам для них — дело обыденное…

— Ох, Серега, зря я с тобой пошел! — вздохнул Сенцов. — Далеко еще?

— Да нет, рядом уже…

Минут через десять они подошли туда, где начинались стройные ряды армейских палаток. От кухонь и костров в небо поднимались белесые столбики дымов. На флагштоках вяло покачивались флаги: желто-красно-белый осетинский с барсом на фоне гор и российский бело-сине-красный.

— Ну вот и пришли. Похоже, здесь, — перевел дух Сергей.

— Стой, кто идет! — раздался громкий окрик. На русском языке, но с осетинским акцентом. Из темноты к ним вышел часовой с «Калашниковым» наперевес.

— Это Сергей. Мы к майору Столярову.

— Какой еще Сергей? Мне ничего не сказали.

— Что там такое? — Из ближайшей палатки вышел сам Столяров.

— Товарищ майор, эти двое заявляют, что пришли к вам, — доложил часовой-осетин.

— Да, вижу. Возвращайтесь на пост, я сам разберусь.

— Есть…

Часовой растворился в темноте. Майор подошел к ним, протянул руку для рукопожатия.

— Серега, а я уж думал, не дождусь тебя сегодня. Да ты не один!

— Знакомьтесь, — Сергей отступил назад. — Юрий Николаевич, ветеран Афганистана… Дмитрий Столяров, майор Российской армии.

— Очень приятно. — Двое военных пожали друг другу руки.

— Я вообще не ожидал встретить здесь соотечественников, тем более из-за границы, — улыбнулся Столяров. — Это для меня как откровение.

— Да и я не ожидал увидеть здесь российский флаг, — сказал Юрий Николаевич. — Больше десяти лет уже со своими не разговаривал! Ну, кроме Сереги, конечно.

— Ну что ж, пройдемте! Откушаем, чем бог послал…

— Веди, хозяин…

В палатке стоял стол, на котором горела тусклая керосиновая лампа. Видно было, что Столяров хорошо подготовился к визиту гостей. А, может, просто у него был поздний ужин. Торжественный. На облезлом деревянном столе стояла алюминиевая тарелка с вареной картошкой, нарезанный ломоть ржаного хлеба, трехлитровая банка соленых огурцов, копченая колбаса и запотевшая бутылка водки. «Абсолют». Это вам не хухры-мухры! Еще в палатке стояла стандартная армейская тумбочка, и походная армейская кровать.

— Вот так и живем! — улыбнулся Столяров. — По нынешним временам не так уж плохо!

— Богато живешь, майор! — удивился Сенцов. — Абсолют?! Ё-моё!!! Оригинальный? Или самопал?

— Оригинальный! Самый что ни на есть оригинальный! В свое время выменял!

— Так ведь и мы не с пустыми руками! Серега, снаряды!

Сергей извлек из широких карманов две пол-литровые бутылки семидесятиградусной настойки. А Сенцов достал из сумки немаленький кусок свиного сала.

— Ох, шикарный у нас ужин! — Столяров потянулся к тумбочке, достал оттуда три граненых стакана. — Присаживайтесь, чувствуйте себя как дома.

— Наливай, хозяин. Из начальства-то никто не нагрянет? Чтобы тебя в неловкое положение не поставить?

— Все нормально. Ну что, сначала водочки?!

Прозрачная огненная жидкость полилась в стаканы. Сергей нарезал сало, разложил на куски хлеба. «Снаряды» с «семидесятиградусной» пока положили в холодок, про запас.

— Что ж, не буду оригинальничать, — Дмитрий поднял стакан. — За встречу, мужики!

Мягкий огонь полился в горло. Сергей старался особенно не кривиться, чтобы хозяин не обиделся. Водку он ненавидел. Выпив, Сергей тут же отправил в рот огромный кусок хлеба с салом. А Сенцов залпом хряпнул свой стакан и будто не заметил его.

— Закусывай, Юрий Николаевич, — предложил Столяров.

— Благодарствую, — расплылся в улыбке Сенцов. — Да только я после первой не закусываю!

Компания дружно загоготала. Дмитрий, поняв намек, без слов наполнил тару новой порцией.

— Ну за что второй пьем?

— Давай за то, мы живы, и что вместе с нами жив еще русский язык, — предложил Сергей.

— Во, загнул! — улыбнулся Сенцов.

— А что? Хорошо сказал! — одобрил майор.

Выпили по второй. Закусили. Потом Столяров просил:

— Мужики, меня любопытство распирает! Про себя Сергей мне рассказал. Такая романтичная история в стиле: «Занимайтесь любовью, а не войной». Серега, ты случайно до войны в хиппарях не ходил? Нет? Как в книжке. А ты-то, Николаич, как в Грузию попал?