Александр Путятин - Нф-100: Приключения метеоролога

- Спасибо, уже выхожу!

- Ну, а если уеду, конверт у Анжелы будет.

Раздались короткие гудки. Я положил трубку. Ну, вот. Все проблемы решены. Но к Корзуну нужно мчаться со всех ног. Мало ли для чего ещё ему могут деньги понадобиться... Подарок племяннице куплю по дороге. Всё равно по Арбату идти туда и обратно.

Сестра позвонила уже ближе к ночи, когда я укладывал рюкзак. Собственно, о том, что на том конце провода именно она, я определил по характерному звяканью междугородки и безудержному рыданию.

- Мне уже обо всём сообщили. Выезжаю вечерним поездом, - сказал я, дождавшись короткой паузы между всхлипываниями.

- Да, приезжай. Это такой кошмар...

Голос сорвался, и рыдания возобновились с новой силой.

- Надя, извини, - решил я перехватить инициативу. - Поезд через полтора часа, а вещи ещё не собраны. Не обижайся, ладно.

Сестра ещё раз всхлипнула. Замолчала. И я положил трубку. Конечно, нелегко ей там сейчас. Но ведь и я тоже - не посторонний. Можно было выкроить пару минут и звякнуть от соседей. Сейчас у каждого третьего телефон. И никто не отказал бы в такой ситуации. Я же догадался сначала забежать в аптеку за валерьянкой и корвалолом, и только после этого старичкам-хозяевам о трагедии рассказывать... Сейчас они уже наревелись, лекарства выпили и спят.

Так, в рюкзак вроде всё скидал. Осталось выбрать книжку в дорогу. Взгляд двинулся гулять по полкам... Когда у человека горе, главное - в нём не утонуть. А для этого нужно периодически окунаться в другую реальность. Желательно тоже трагическую. Пожалуй, из непрочитанного больше подойдёт второй том "Унесённых ветром". Я бросил книгу в полиэтиленовый пакет, аккуратно подвернул края и засунул его в боковой карман рюкзака. Написал короткую записку хозяевам и оглядел в последний раз комнату.

- Ну что, посидим перед дорогой? - спросил у своего отражения в зеркале. - Или уж хрен с ними, с приметами?

Пока сидел на табуретке, проверил карманы. Паспорт, билет, деньги, ключи - всё на месте. Ну, тогда - тронулись!..

Возможно, мои отношения с младшей сестрой покажутся кому-то не совсем нормальными. Что ж, он будет недалёк от истины. Никаких близкородственных чувств я к Наде не испытывал. И её личная жизнь тут совсем не причём. В наших краях не принято вывешивать простыни на второй день свадебных гуляний.

Просто в Наде с раннего детства очень сильно был развит инстинкт безудержного расширения своего жизненного пространства. За счёт окружающих, разумеется. И дело вовсе не в том, что она всегда умудрялась заранее найти "праздничные" конфеты, которые родители с большим трудом доставали где-то к Новому Году. Даже их поедание тайком от всех, в принципе, ещё можно было простить. Но вот то, что фантики мама потом находила в моих карманах - это, согласитесь, уже перебор.

22.

Место у меня было в плацкартном вагоне. Когда брал билет, купейные уже все распродали. Отсек - второй от туалетного тамбура. Хорошо, что не последний. Запахи хвостовой части вагона я в последнее время очень плохо переношу. Уж и не знаю, почему... То ли с возрастом брезгливее стал, то ли Обаламус мне носоглотку перестроил. Зато постоянное мелькание соседей, идущих в туалет и обратно, никогда меня не утомляло. А на этот раз я и вовсе ничего не заметил, потому что проснулся уже перед самой Тюменью. До Илыма оставалось часов пять, не больше. Значит, недостатки проходного кубрика я прочувствовать уже не успею, тем более что спускаться вниз не собираюсь. Разговаривать ни с кем не хочется. Ну, а думать удобнее лёжа.

О чём думать? Да, о чём угодно... Я пробежался взглядом по вагону. В проходе то тут, то там лежали кусочки скатавшейся пыли. В закутках под столами - обёртки от печенья, обрывки бумаги, куски полиэтилена. Интересно, что с падением Советской власти убирать и мыть вагоны проводники стали реже. А о сортирах, похоже, и вовсе не вспоминают. Вот такое получилось освобождение народа от диктата партийной бюрократии. Ещё два-три года подобной свободы, и придётся, наверное, менять место жительства, профессию, круг общения. Уезжать туда, где никто не знает о моём участии в обороне Белого Дома. Иначе линчуют меня "благодарные" сограждане. И, наверное, будут правы.

Нет, то, что в любой бочке мёда всегда найдётся большая ложка... Мягко говоря, совсем даже не дёгтя - эта истина, в приложении к человеческому обществу, сомнений не вызывает. Но так быстро убедиться, что при любом встряхивании и перевёртывании ёмкости эта субстанция мгновенно оказывается наверху! О таком я раньше даже помыслить не мог! Но что делать: у каждого свои таланты: одни в огне не горят, другие в воде не тонут. И руководят страной при любом режиме, как правило, вторые.

Да и чёрт бы с ними, но я в последнее время не только в лидерах, в народе разочаровался. Очень уж быстро он показал готовность встать на четвереньки... А впрочем, ну их всех к едрёной бабушке! Для чего я книжку в дорогу брал? Чтобы иметь возможность "уйти на запасной аэродром" - окунуться с головой в мир выдуманных героев Маргарет Митчел. Сейчас самое время! Я достал с багажной полки книжку и продолжил чтение с того места, на котором остановился в метро.

На какое-то время меня целиком захватили приключения Скарлетт в послевоенной Джорджии. Но вдруг строчки расплылись перед глазами... Пальцы выпустили книгу, и она упала мне на живот страницами вниз. Внезапно я понял основную мысль романа!.. Их гражданская война началась задолго до первого выстрела. В северной части США возник новый уклад жизни, новый способ хозяйствования, новая культура производства. Новая нация - янки. Непрерывно расширяя своё влияние, она вступила в противоречие с устаревшим укладом патриархального Юга. Не сумев решить дело миром, уничтожила противника превосходящей военной мощью.

Свежий ветер перемен, символ прогресса и процветания, ворвался в дома конфедератов вместе с оккупационной армией. Для жителей Юга он стал разрушительным ураганом, сметающим на своем пути всё, что было им дорого: их дома, их права на землю, их гордость и честь, их благосостояние. Всё это, кроме бесполезной в хозяйстве чести, смогли сохранить лишь те, кто согласился лизать сапоги гордых победителей. Вместе с алчными пришельцами-саквояжниками эти приспособленцы составили правящий класс нового, послевоенного Юга.

Вот теперь мне стало ясно, почему книга раскупается у нас миллионными тиражами. Освежающий ветер перемен долетел и до моей Родины. Разрушительный шторм с тем же коротким и грозным именем - янки. Он набирает силу с каждым днём. Бушует в обезлюдевших цехах заводов. Срывает покровы с военных и государственных тайн. Выметает из человеческих душ всё, что нельзя продать за валюту. Ещё немного и этот ураган сотрёт с лица земли остатки нашей государственности, как смёл до этого плантаторов Юга и колониальную империю Испании...