Ольга Кузнецова - Медленный солнечный ветер

Это был маленький белый котенок. Совсем еще беспомощный, но уже с острыми коготками и крохотными клыками, больше похожими на рыбьи ребра.

Димка не знала, как обращаться с животным. Попугай, который жил у нее в комнате, принадлежал скорее Весне, нежели ей: сестренка ухаживала за ним, убиралась и даже пыталась научить разговаривать, что, надо заметить, было безрезультатно. К тому же, котенок казался таким хрупким и неуклюжим, что еще более неуклюжая Димка боялась ненароком ему что-нибудь повредить.

Весна стояла рядом с сестрой и наблюдала за каждым ее движением, затаив дыхание. Котенок был таким милым и хорошеньким, что маленькая девочка тут же потеряла голову от восхищения.

— От кого весь этот бедлам? — крикнула Димитрия. Нет, конечно же, она не собиралась обзывать беззащитное животное "бедламом" — просто в ее словарном запасе пока не было словосочетания "хорошенький котенок". В этом была вся Димка — грубая, шершавая. Родителям такой девочки невольно посочувствуешь, что их дочь не родилась мальчиком, — так было хотя бы не так стыдно.

— Он подписался как Мавр, — с нескрываемым воодушевлением ответила появившаяся в кухонных дверях мать. Отец с энтузиазмом покуривал трубку и поглядывал поочередно то на жену, то на старшую дочь, как будто выражения их лиц могли объяснить ему, что происходит. — Весьма романтично, — добавила мать, вытирая руки об кухонное полотенце.

Димка обреченно простонала. Ну как объяснить родной матери, что это не такой псевдоним для любовных писем, а просто родители ее нового знакомого имели большую извращенную фантазию и назвали сына Мавром?

Вот уж она не ожидала, что Мавр пришлет ей на День рождения такие подарки. Кажется, Димка говорила о намечающемся "событии" всего один раз, когда парень спросил, сколько ей лет.

Они познакомились в бассейне в прошлое воскресенье. Мавр недавно переехал с родителями в Сараево откуда-то с юга страны, где сейчас шли боевые действия. Загорелый, с черными как смоль волосами, черными ясными глазами и белоснежной улыбкой, этот парень сначала клялся и божился, что плавать научился раньше, чем ходить. Как позже узнала Димка, к воде он приблизился в первый раз в своей жизни. Но узнала она это только тогда, когда несчастный чуть не захлебнулся. Вот так они и познакомились.

У Димки было много друзей-парней (то есть все ее друзья, за исключением Златки и Рады, были парнями), поэтому она не придала этому знакомству никакого значения. Да, у Мавра было неплохое чувство юмора (только попробуй обойтись без чувства юмора, когда тебя зовут таким странным именем), он, как и Димка, любил баскетбол (действительно любил, а не держал баскетбольный мяч в руках в первый раз в жизни), а еще она была его первой знакомой в этом городе. Привыкшей всю жизнь жить на одном и том же месте Димке было интересно послушать про жизнь на юге Боснии. Они были просто хорошими знакомыми — еще даже не друзьями.

Но вот мать Димки, кажется, сделала из этого подарка совсем другие выводы.

— Моя дочь выросла, и у нее наконец-то появился ухажер? — Женщина загадочно вскинула бровь.

Димка фыркнула.

— Тебе в голову приходят только всякие глупости, — раздраженно ответила она. Она не мечтала о парне — просто она завидовала своим ровесницам, которые уже вовсю строили глазки особям противоположного пола. Ее прельщал сам факт таких отношений — остальное Димки было по барабану. Неужели ей придется лизаться с этими самовлюбленными павлинами или выискивать у них в голове блох, как это делают обезьяны, выражая свою привязанность? Конечно, вслух Димка этого не сказала. Мама вряд ли бы оценила юмор.

— В твоем возрасте у меня уже был мальчик, — с гордостью заметила мать.

И вот что из этого вышло, с сарказмом подумала про себя Димка, но вслух это, опять же, произнести не решилась.

— Отец, и как ты терпишь эту женщину? — задала она риторический вопрос и, чувствуя, как в носу что-то защекотало, громко чихнула. Котенок у нее в руках испуганно сжался.

Димка была, как говори, папиной дочкой. Что ж, Радошу-старшему откровенно повезло с дочкой-пацанкой. Они могли вместе раскидывать носки, смотреть футбол и тайком от матери дуть припрятанное пиво. Это в присутствии матери отец становился по стойке смирно, что Димку крайне раздражало, и она, безусловно, все время ему об этом твердила. Но на весомый аргумент "папа, ты же не тряпка", отец только грустно улыбался и перелистывал газету. Он все время что-то читал, но особенно любил всякую там фантастику про космических пиратов и звездную пыль.

В этот день они не пошли на прогулку вдоль набережной, как делали это всегда; не остановились в кафе и не съели по несколько шариков ванильного мороженого; не прокатились на подлодке. И Димка, которой всю жизнь казалось, что этот летний день она ненавидит больше всего на свете, почувствовала, как ей всего этого не хватало.

У нее резко поднялась температура, на коже проявилась отвратительная сыпь. А еще она все время чихала.

Только когда отец догадался вынести из комнаты котенка, девочке наконец полегчало. Все было просто как дважды два: у нее была сильнейшая аллергия на кошек.

Но, лежа в постели и натянув одеяло по самые уши, Димка думала не об этом. Что она скажет Мавру, когда он спросит о том, понравился ли ей его подарок?

К счастью, оправдания придумывать так и не пришлось. Ее нового знакомого-плавца Посланцы забрали уже через месяц.

С тех пор кошачье мяуканье навсегда засело у Димитрии в голове. Когда ей становилось особенно одиноко, она вспоминала о своем последнем Дне рождения, неожиданной посылке, трех хризантемах и белом котенке, которого она так и не смогла оставить себе.

Она не могла находиться рядом с людьми. Люди, которые были рядом с ней, всегда страдали.

Дрожащая от холода Хранимира тяжело дышала и громко стучала зубами. Так громко, что Димитрии казалось, что у нее сейчас голова расколется. Она с отвращением поддерживала обессилевшую беженку, пока Дарко, как самый смелый, отправился разведать, в чем дело.

Димитрия явно слышала какое-то шебуршание в отсеке. Но что — или кто? — там находилось?

Вот Дарко появился из-за металлической двери, и вид у него был скорее удивленный, нежели настороженный.

— Ну что? — устало выдавила Димитрия сквозь зубы. На сегодня ей уже хватило приключений на ее пятую точку. Ей просто хотелось завалиться на любую горизонтальную поверхность и наконец по-человечески поспать несколько часов. Хотя по-человечески в этом мире уже вряд ли можно было что-то сделать.