Артем Колчанов - Дороги

– А почему бы и не в них.

– Потому что мы не в двадцатом веке… Не буду излагать все уровни достаточности и избыточности, сжатости и развернутости…

– Рэй, объясни лучше то, как ты умудряешься считать всю память за какие-то минуты? Еще не так давно на это у тебя уходили часы.

– Смысловое кодирование на входе и практически ничего более.

– Ты хочешь сказать…

– Да, вы сами готовите информацию для меня, на уровне, исключающем сознание, по заданной мною схеме, которая во многом напоминает цепную реакцию. Сами выделяете существенное, сжимаете и уже передаете мне. Без этого достичь такой скорости было бы просто невозможно.

С Ором Рэй потратил наверно столько же времени, что и с Вимом, точно я не засекал. Ор же на свое "отключение" отреагировал вполне спокойно, так как на примере Вима видел, как это будет выглядеть. После Ора освободившееся кресло занял один из оставшихся ребят (кажется Вим называл его Атом), а когда Рэй прочитал его, то и последний тоже.

В это время в медотсеке появился Сережка и те, кто уходили с ним смотреть корабль.

По завершении я оставил Сережку на "Игле", а сам повез ребят на Синоль. Далее же мне пришлось почти непрерывно возить "Птиц" на "Иглу". Я не стал дожидаться, когда будет "прочитана" эта группа, и улетел за следующей, потом еще за следующей, так получалось быстрее. Я привозил больше людей, чем Рэй успевал прочитать. И к вечеру их набралось столько, что я вполне мог себе позволить отдохнуть. Я уже был у себя в каюте, когда меня вызвал Рэй. Сам я его вызвать не решился, хоть и хотел. Я понимал, что загружен он сейчас очень даже основательно.

– Командир, я считал, что ты меня сейчас сам вызовешь.

– Я собирался, но в последний момент решил не беспокоить. Понимаю, что ты сейчас перегружен.

– Нет, не перегружен, прекрасно со всем справляюсь, в смысле успеваю.

– А если успеваешь, то тогда рассказывай, каковы наши дела, все дела.

– Госпиталь работает уже на полную загрузку. Пока никто из пациентов не умер, хотя и было несколько очень тяжелых случаев. Но, похоже, что все наиболее острые случаи уже позади - все наиболее безнадежные пациенты уже побывали в госпитале, сейчас основной поток составляют уже не те, что были при смерти. В большинстве случаев хватает двенадцатичасового или суточного лечения, но уже имеется некоторое количество пациентов, которым я провожу довольно значительную регенерацию. Гила удалось окончательно убедить лечь на излечение, он сейчас в капсуле. И одновременно он взял на себя многие мелочи, на которые до этого расходовалось мое внимание - он для меня очень полезное приобретение. Одновременно я запустил ему ускоренное время и весьма серьезное обучение…

– Ну а Рель?

– Пока все по-прежнему.

– Я имею в виду то, как проходит сбор и обработка информации? Каковы успехи?

– Сбор идет… Об успехах говорить пока еще рановато. Но то, что информация накапливается и анализируется - это точно. И она уже позволяет заткнуть кой-какие дыры в личности Реля. Но всего этого пока еще очень мало. А окончательная реализация отнимет много времени. Даже на "птиц" придется потратить и весь завтрашний день. А потом Рив привезет людей из Гэзда. Для начала хотя бы родственников и близких знакомых. Тех, кто хорошо знает Реля, и может дать наиболее ценную информацию.

– А теперь, зачем ты меня вызвал конкретно?

– Не хотел бы ты сейчас пройти в спецтренажер, а из него в мой мир? За одним же и отдохнешь, уж это я тебе вполне гарантирую. У меня есть кое-какая потребность посоветоваться и проконсультироваться с тобой… если ты конечно не против.

– Сейчас буду.

Спецтренажер пустовал - нам сейчас было просто не до того, чтобы еще и заниматься обучением. Облачившись в спецкостюм и шлем, я погрузился в созданный Рэем мир.

В этот раз я "оказался" там в своей каюте, так же, как и в прошлый. Разве что сейчас мой возраст не изменился, и одет я был в полетную повседневку. В дверь каюты тут же постучали - это оказался Ог:

– Пойдем, Рэй ждет в кают-компании.

– А тебя отправил меня встречать?

– Что ты, нет, конечно, я сам пошел.

– И чем же конкретно вызван интерес Рэя ко мне в этот момент?

– Он сейчас сам тебе все скажет.

Рэй выглядел немного мрачноватым, что впрочем, не было удивительным. Не дожидаясь приглашения, я сам уселся в кресло и задал вопрос:

– Давай уж, выкладывай сразу все, что собирался.

Глянув не меня, он не стал вдаваться в предисловия:

– Это вопрос о том, кто подталкивает нас? Кто подтолкнул тебя на мысль о восстановлении личности Реля?

– Ну и кто же, ты сумел выяснить?

– Боюсь, что точно мы этого вообще не выясним. Я прочитал память уже у значительного числа ребят, чтобы говорить об этом. Давай я лучше покажу тебе фрагменты, а то на словах всего этого просто не объяснить.

– Не будет ли это непрошенным вторжением в чужую личную жизнь?

– Я покажу тебе лишь небольшие фрагменты, в них нет ничего особо личного и уж тем более скрываемого от других.

– Ну, тогда давай, попробуем.

– Начинаю.

В тот же момент перед глазами у меня все померкло, а в следующий я словно бы оказался другим человеком. Это были воспоминания Вима. В этот самый момент я понял командира "Птиц" настолько хорошо, насколько это вообще надежно, и проникся к нему еще большей симпатией. В этом парне я не только нисколько не ошибся, но может быть, даже немного недооценивал.

– Мы видим звезды, которые уже погасли, - снова услышал я те слова из той ночи. - Вселенная помнит о них, и мы их видим. А о людях, которых с нами нет, помним мы, и будем помнить.

Этот голос показался тогда Виму чем-то знакомым. Он посчитал, что это кто-то из птиц, хотя и не мог сказать точно, кто это. А, говоря еще точнее и правдивее, он даже не задумывался об этом, как не задумываешься об очевидных, повседневных вещах.

Следом за этим Рэй показал мне еще несколько отрывков из воспоминаний других ребят. И все они были одинаковы в том, что ребята говорившего не знали, но не посчитали за незнакомого и ничуть об этом не задумались.

Потом Рэй мне еще два фрагмента. В этих фрагментах ребята видели постороннего - рослого мальчишку с довольно необычным для латянина обликом (хотя вне всяких сомнений это был латянин). И ребята не посчитали его за чужого, хотя и никогда до этого не видели. Они вообще никак не отреагировали. Все это наводило меня на довольно интересные мысли. Но сначала я должен был кое-что прояснить:

– Рэй, этот посторонний. Ты не можешь установить его личность по банкам данных Латы.

– Если бы он там был, я бы не говорил, что мы этого не узнаем…