Ирина Скидневская - Звездные мальчики

…В последнее время судьба слишком часто ставит ему подножки, думал Сон, шагая рядом с людьми к отведенному им залу в здании Центра, где они сейчас находились. Наверное, он теперь так и не узнает, почему посол задал свой вопрос, и чем бы это обернулось, останься жив Друг — ведь Друг был последним из далекого горного клана нидов, выжигающих у себя на руке небольшое разомкнутое кольцо.

5.

— Грохот?

— Они слишком наглые, чтобы можно было простить им это.

— Лепесток?

— Они мне не понравились. Все это выглядит очень странным… Дети… Совет…

— Камень?

— Убить их на месте.

— Брат?

— Я не знаю. Пока ничего не могу сказать…

— Кулак?

— Я больше не потерплю от них ни одного оскорбления!

— Волосатый?

— Их нельзя трогать.

— Шепот?

— Очень опасны. Нельзя торопиться.

— Язык?

— Надо выждать.

— Кто-нибудь из вас сумел пробить их защиту? — Сон обвел глазами нидов, собравшихся в его зале. Все покачали головами.

— Их подсознание полностью заблокировано, Сон, — сказал Шепот.

— Я не смог уловить ни одной мысли, ни одной эмоции, — буркнул Волосатый. — Я впервые встречаюсь с этим… А уж я повидал людей…

— Мы все забываем, что это люди со звезд, а не с Земли, — сказал Шепот.

Сон внимательно взглянул на старика.

— Ты прав, Шепот. Как всегда. Остается только убедиться, что они те, за кого себя выдают.

— Ты в этом сомневаешься?.. — удивился Язык.

Сон кивнул. Переваривая эту новость, ниды помолчали.

— Что они сейчас делают? — спросил Шепот.

Сон включил голографический экран посреди зала.

Вытянувшись во весь свой небольшой рост, помощник посла неподвижно лежал на спине в мягкой нише, обычно служащей нидам ложем, а сам посол, не шевелясь, тихо сидел рядом с ним и смотрел куда-то в дальнюю стену огромного темного зала.

— Посол проспал три часа, помощник охранял его сон, потом они поменялись ролями. И уже шестнадцать часов посол сидит так, — сказал Сон.

Ниды встревоженно смотрели на экран.

— Мне это не нравится, — своим еле слышным, задыхающимся голосом повторил Шепот недавние слова Лепестка. — Кто у них главный? Почему посол служит своему помощнику?

— Сон, когда мы разговаривали с людьми, у помощника был совершенно бешеный пульс, а сейчас у него вовсе не бьется сердце, — заметил Язык.

— Да… я знаю… — рассеянно кивнул Сон. Ниды деликатно не вслушивались в его мысли, но все больше беспокоились, наблюдая странное поведение людей.

— Они что-то затевают, — не выдержал Грохот, — а мы сидим и теряем время.

— Возможно, так они просто отдыхают, — сказал Сон, оторвавшись от долгого созерцания. — Я просмотрел все сведения о последнем контакте с Советом — там нет таких подробностей, но это еще ни о чем не говорит. — Сон щелкнул кнопкой и сказал в переговорное устройство: — Мир, вы расшифровали сообщения на диске? Почему? Покажите запись.

Ниды смотрели на экран, на многократно увеличенное изображение диска с двумя круглыми отверстиями в центре, который плавал в вакуумной колбе. Время от времени его пронизывали разноцветные лучи. Диск то с огромной скоростью вращался, становясь темным шаром, то покачивался из стороны в сторону, то неподвижно зависал, но все еще оставался загадкой.

— Вы поосторожнее там, — сказал Сон, — не повредите его.

— Стараемся, — ответил Мир. — Пока ничего не можем сделать. Какая-то особая технология записи, недоступная нам.

— Ты хочешь, чтобы над нами потешалась вся Галактика? — сердито прошипел Миру в лицо Камень. — Вы придурки, вы все — там, в лаборатории!

Сон взглянул на Камня, и тот отступил за его спину.

— Продолжайте работу, а я попробую что-нибудь разузнать. — Мир кивнул, и Сон отключил связь. — Брат, — обернулся он, — в архивах ничего нет о таком диске, но мне пришло в голову… А вдруг кто-нибудь из стариков помнит о нем? Кто сейчас самый старый?

— Самый старый — Слепой… — лениво сказал Брат, по своему обыкновению прикрывая в сладкой полудреме глаза. Он единственный из нидов находился в расслабленной позе.

— Зачем нам слепой? — обозлился Волосатый. — Тут и зрячие-то разобраться не могут!

— Из зрячих самый старый — Палец из клана Ворчунов, — невозмутимо отозвался Брат.

— Это те маленькие писклявые зануды? Каждый из которых упрям, как сто ослов? — скривился Язык. Брат кивнул. — Ну, нет уж. Я уже имел с ними дело. Мы и за год не сговоримся.

Сон нетерпеливо взглянул на Брата.

— Побыстрее, Брат, у нас нет времени.

— Одноухий из клана Длинных, — подумав, сказал Брат. — Четыреста тридцать лет. Но у него сейчас спячка. Правда, Длинные ничего ребята…

— Язык, полетишь с Волосатым, — коротко приказал Сон. — Обговорите условия. Старик нам нужен, как Солнце. Остальные — идите. Мне нужно кое с кем поговорить.

Оставшись один, Сон несколько минут отдыхал в кресле, потом подсел к своему рабочему столу и долго щелкал кнопками. Через час на экране появилось лицо человека, который, выслушав приветствие Сона, небрежно ответил ему на языке нидов. Его серые глаза холодно и выжидающе глядели на Сона.

— У нас гости, Сероглазый, — сказал Сон.

Широкие светлые брови человека дрогнули и поползли вверх.

— Люди?

Сон кивнул.

— Член Галактического Совета с инспекцией. Двое. Посол и его помощник.

Человек удивленно хмыкнул.

— Они представили свои документы?

— Представили, но мы пока не можем в них разобраться.

— Тебе помочь, Сон? — с готовностью предложил человек, и Сона насторожила эта поспешная предупредительность.

— Не стоит, — помедлив, ответил он.

— Но вы хотя бы проверили их идентификационные номера? — настойчиво поинтересовался человек. — Я всегда готов посодействовать.

— Ты что, смеешься, Лок? За двенадцать тысяч лет это второе посещение. Мы дохнуть на них боимся.

Несколько мгновений оба молча смотрели друг на друга.

— Зачем ты связался со мной, Сон? — сказал человек.

— Чтобы показать тебе изображение посла.

Сон нажал кнопку. Справа от него в воздухе возникла картинка. Сероглазый, нагнувшись вперед, с нетерпением взглянул на нее.

— Черт меня подери… — растерянно протянул он и отключил связь.

Сон задумчиво посмотрел на картинку: строгое недетское лицо, рыжие волосы, во взгляде — почти не скрываемое и так разозлившее нидов чувство превосходства…

Он связался с охраной.

— Что нового, Кроха?

— Все по-прежнему, Сон. Уже прошло двадцать часов.