Владимир Талалаев - Воскресенье - пришел лесник и...

— Тени.. Тени... мало ли что померещится в колдовской башне после дня перехода под солнцем. Вон в кустах тоже — тени, еще и шуршит что-то. Твоя тень, думаю, не шуршала?

— Перестаньте вы меня и себя мучить! — возмутился Ловчий. — Недалеко уже...

Внизу стояли и спорили о чем-то четверо... Шуту было прекрасно видно их, но он не торопился зажигать во тьме огонек: это только в сказках путнику всегда светит огонек свечи, в Замке — огонь у камина и горячий обед, а взамен странник рассказывает о своих похождениях и диковинных приключениях... Жизнь же учит другому: чаще всего "гость" вламывается с мечом наголо — и... Стоит ли объяснять, что бывает дальше?..

Впрочем, эти четверо явно не торопились входить внутрь. Нерешительные какие-то... Или прежнего владельца опасаются? Тогда правильно...

За кустами поднял морду к небу Сим... Странники не заметили его в сгущающихся сумерках, хотя и смотрели почти что в упор. Теперь же пес странно как-то, по-собачьи улыбнулся и громко и внятно прорычал-протявкал:

— Сим-РРРгл!

Свохн мгновенно обернулся на звук. Приближалась ночь, и Волк уже начинал продирать в нем глаза. Что-то ему не нравилось. А что — не понять. Может, и не нравилось-то именно то, что ничего не было понятно. Звук в кустах — вроде как собачий, но простите, а где пес? Вот это-то и не нравилось.

Лэнно, уже открыто страдающий от отсутствия выпивки, настойчиво предлагал зайти внутрь и непременно сразу же обследовать погреб... Услышав звук из кустов, он вслух пожаловался:

— Ну вот, только глотку себе кто-то сушит. Нет чтоб налить...

— Хватит может, надоело. Давайте лучше действительно пойдем внутрь, а то в темноте нам же хуже будет.

Внезапно в окне башни вспыхнул яркий свет.

— Гости дорогие! Никогда не думал, что тяга к знаниям столь велика, что ради нее идут в такую даль! — раздался сверху голос-волынка: Шут сидел на подоконнике и обращался к стоящим внизу, вовремя отвлечя их внимание от насмешника-Сима, а то, чего доброго, еще стрелой туда пустят... Один вот, вообще волком смотрит...

— Книги? — кто-то из стоящих внизу просто опешил.

— А вы думали что? И в подвалах, и в залах... Да-да-да, и в винном погребе тоже, и не надо об этом так громко думать!.. А-а-а, это вслух было... Ну что же вы стоите, заходите, мы не кусаемся...

Четверо вошли в башню, навстречу им выходил долговязый Шут с факелом в руке. И никто не заметил, как скрылся в недалеком лесу пепельно-серый колли. Куда он спешил? К кому?.. Кто поймет собачьи мысли...

— Мир тебе — обратился к Шуту высокий человек в черном плаще. Остальные, каждый на свой манер поприветствовали Шута.

— Мир и вам, — отозвался Шут. — Проходите, погостите...

В большой круглой комнате у одного из окон стоял стол с раскрытой книгой на нем. В центре, где находились лестницы, было много свободного места, но еще больше занимали полки с книгами и свитками. Казалось, что стены башни были не из камня, а из пергамента.

— Каким ветром вас задуло в эти места? — поинтересовался Шут.

— Ну, если мы пришли с юга, то стало быть, не северным, — заявил немного повеселевший Лэнно.

— Значит, западным, — констатировал Шут. — Тоже неплохо.

— Можно поинтересоваться, что делает Шут так далеко от любого из Королей? — спросил Ловчий.

— Как что — трон просиживаю! — и Шут кивнул на трон Сарумана.

— И как успехи? — поинтересовался Ахэлен.

— Да вот, Трон утверждает, что я полегче его прежнего седока...

— А что он еще утверждает?

— Что я на отдыхе здесь, милостивые судари, поссорившись с одним Величеством, ну и...

— А, от греха подальше...

— Ну да, как говаривал один мой знакомый Шагох — "подальше от начальства, поближе к кухне..." Духовной... — и Шут положил руку на книгу на столе...

— Да, а что собственно за книга? Можно поинтересоваться?

— "Упражнения по магии для детсадиковской группы... ползунковой", -Шут закрыл книгу, и на тисненой обложке стала видна надпись "О Кольцах Власти".

— Саруманово творение, что ли? — Ловчий недоверчиво взглянул на книгу.

— Кажись, его! По крайней мере, никто другой авторского права этого шедевра не оспаривал.

— Если я ничего не путаю, — начал Ахэлен, — то Саруман не слишком далеко продвинулся. Но интересно узнать, насколько.

— Читайте, и да откроется вам, — Шут небрежно подвинул книгу вопрошающему. — А можете... взять первую попавшуюся с полки, открыть на первой попавшейся странице и прочесть первый попавшийся абзац. Я так когда-то на судьбу гадал. Одна беда — поваренная книга попалась.

Ахэлен вовремя сообразил, что у старого хитреца Сарумана вполне могла быть припасена для какого-нибудь мага книжка по садоводству, поэтому он решил не последовать совету Шута. Лэнно снял с полки первую попавшуюся книгу и прочитал заглавие: "Тринадцать". В этот момент снизу раздался голос:

— Благородные доны, не пустите ли усталого путника? — и с этими словами в башню вошел высокий седой человек в необычного вида доспехах. Пожалуй, такие могли бы быть у орков, обладай те большей эстетикой. Меч на поясе неимоверно короткий, словно не он главное оружие. Шлем открытый, золотой с эмалью... В руке странник держал что-то крохотное и блестящее.

— Вот. Нашел на пороге. Не из вас ли кто обронил? — с этими словами седой бросил на стол сверкающее колечко. Ответом ему были взгляды, говорящие примерно такое: "не держим" и "мое — у меня".

Один только Шут смотрел не на кольцо, а на вошедшего воина, и в голове его вертелась тоскливая мысль:

— Ну вот тебе и отдохнул за книгами!.. Не башня, а прям проходной двор какой... Четверых пригласил — и вот уже пятый незваным явился... А там, глядишь, и еще кто пожалует...

И, словно отвечая на мысли Шута, незнакомец сказал:

— Тут недалече, кстати, забавная компания ошивается, эльф с орком!.. Эльф — забавен: бессмертен, хотя в душе и считает себя человеком... Орк -обыкновеннейший, таких много прежде в тылах жило и в войны не лезло... "Не признающие напрасного Зла!"

"Из Шагоховских, видимо", — промелькнула мысль у Шута.

— А что, Зло бывает ненапрасным? — с сомнением спросил Ахэлен.

— А как же! Убить — это всегда зло, но когда напали на тебя, и ты, защищаясь, убил — вот это и есть НЕНАПРАСНОЕ Зло!

— А Вы философ, как я погляжу... — заметил Ловчий.

— Жизнь, жизнь научила... Образ жизни такой... Вечно в пути, в скитаниях... То сам один, то один сам...

— Так к нам присоединиться желаете, или как?

— Или как, — ответил седой воин, — У меня свой Путь, и вам надоедать я не стану... Отдохну, у огонька погреюсь, да и дальше отправлюсь... Но и вам за мной идти не стоит — не ваш это Путь... Я — на Запад, должок там имеется... Моральный, так сказать...