Татьяна Грай - Лотос пришлого бога

- Да уж известное дело, - проворчал Ольшес. - Кто шляпку спер - тот и тетку кокнул. Это факт исторический.

Винцент сердито фыркнул. Ну просто невозможно иной раз говорить с этим Даном! Вечно мелет всякую ерундистику... а ты ломай голову, пытаясь сообразить, что, собственно, он имел в виду.

Инспектора направлялись к дому Эрика Баха. "Летучку" вел Ольшес, в свойственной только ему одному неподражаемой манере. Даниил Петрович чрезвычайно редко пользовался автопилотом, предпочитая управлять машиной сам, но при этом он слишком часто, на взгляд Харвича, забывал о том, для чего существует рулевое колесо. Руки Ольшеса то и дело взлетали в очередном выразительном жесте, и Харвич каждый раз с опаской поглядывал по сторонам не врезаться бы им во встречную машину, если вдруг "летучка" вильнет, попав в сильный воздушный поток... тем более что сейчас, когда фестиваль скульптуры еще не закончился, машин над городом более чем хватало. Туристы носились туда-сюда, спеша увидеть как можно больше за короткие дни отпуска. Но Даниил Петрович словно бы и не замечал их.

- Мы, конечно, напрасно тратим время, - разглагольствовал тем временем Ольшес. - От Эрика вряд ли будет прок. Но почему бы не попытаться еще раз-другой?

- А если он все-таки ничего не скажет - как ты найдешь голову этого пришлого бога? - поинтересовался Винцент.

- А почему я? - демонстративно удивился Даниил Петрович. - А ты что, не инспектор? Вместе будем искать.

Харвич рассмеялся. Уж ему-то точно не светит удача в этой операции.

Ольшес вдруг резко бросил машину вниз.

- Давай-ка сядем здесь, веселый мальчик, - сказал он.

До дома Эрика оставалось еще два квартала. Харвич, конечно, не понял, чем было вызвано внезапное решение Даниила Петровича, но от вопроса на этот раз сумел удержаться. Он вообще в последнее время стал спрашивать гораздо меньше... и иногда сам удивлялся этому.

Ольшес и Винцент, оставив "летучку" на парковке возле большого гастронома, пошли к коттеджу скульптора. Уже стемнело. Навстречу инспекторам пронеслась стайка школьников в карнавальных костюмах, весело пищавших и раскидывавших во все стороны горсти конфетти, потом прошагала важная большая собака, тащившая за собой на поводке толстого дядю... а потом улица опустела. В этих краях ничего интересного не происходило, и народ роился ближе к центру.

Они повернули за угол. До дома Эрика оставалось совсем немного, и тут Харвич уловил особую настороженность Даниила Петровича - и сам сосредоточился. Он не знал, чего опасался старший коллега, но не сомневался в том, что Ольшес готов к неожиданностям.

Но ничего не произошло.

Они подошли к калитке. Фонарь с противоположной стороны улицы бросал мягкий теплый свет, и мощеная дорожка, ведущая к крыльцу, казалась покрытой тонким слоем позолоты. И на этих светлых нарядных плитках лежало нечто темное и растрепанное...

- Надо же, какая обида, - сказал Ольшес. - Сдуло у самого порога!

Он поднял бесчувственного Эрика, легко перебросил его через плечо и понес в дом. Харвич, идя следом, присматривался к скульптору... и наконец сказал:

- Он не пьяный.

- Нет, конечно, - откликнулся Даниил Петрович. - Он теперь не скоро сможет напиться.

- И разговаривать тоже, - уверенно сказал Харвич.

- Ну, это мы еще посмотрим... - буркнул Ольшес, сваливая скульптора на диван, стоявший у дальней стены холла. - Это мы еще посмотрим... но скорее всего, ты прав.

Эрик заворочался и открыл глаза. Харвич внимательно всматривался в него - но так ничего и не увидел в пустом взгляде. И Винцент был уверен, что Ольшес, смотревший гораздо глубже, тоже не нашел ничего обнадеживающего, - потому что услышал вздох Даниила Петровича... грустный вздох.

- Нет, - сказал наконец Ольшес. - Развалился вконец. Вот бедняга!

Эрик сел и посмотрел на Даниила Петровича. Но увидел он не инспектора, а что-то другое... потому что вдруг взвизгнул и закрыл лицо ладонями. А потом принялся тоненько скулить.

- Ладно, идем отсюда, - бросил Даниил Петрович, резко поворачиваясь и направляясь к выходу. - Все, этот выпал из оборота.

Они вышли из дома, оставив скулящего по-щенячьи великого скульптора, и медленно пошли назад, к своей машине. Ольшес глубоко задумался и уже не обращал внимания ни на что вокруг. И Харвич тоже впал в размышления - о том, как же им теперь отыскать спрятанную скульптором часть "Лотоса пришлого бога". Камень необходимо найти. Без обратного хода через него похищенные вампиром сознания не смогут переродиться...

- Он потом полетел в сторону замка... - пробормотал вдруг Даниил Петрович.

Харвич бросил на него короткий взгляд, но промолчал. Процесс шел... и результат скоро будет.

Результат и вправду прорезался быстро.

- Давай-ка и мы по этому маршруту, - сказал Ольшес. - Кажется, я докумекал...

"Летучка" помчалась к Скульптурному Заповеднику. Над двадцать вторым кругом, где на полянке в окружении берез по-прежнему стоял искалеченный "Лотос пришлого бога", машина ненадолго зависла. Харвич по-прежнему молчал. Его квалификация не позволяла участвовать в поиске. След давно остыл, и Винцент не ощущал его. Но он знал, что для Даниила Петровича практически нет невозможного. И потому просто ждал.

Правда, кое-что для него оставалось неясным. Ведь Ольшес наверняка уже проверил и перепроверил все на пути скульптора, удиравшего несколько дней назад с отпиленной головой уродливого божка в руках. И если он тогда ничего не нашел - то что он надеется найти сейчас?..

Но вот Даниил Петрович медленно повел "летучку" к замку Хоулдинг, постоянно прислушиваясь к чему-то. Винцент, как ни старался, ничего не улавливал ни в воздухе, ни на земле. Но, впрочем, он и не слишком надеялся на успех. А потом машина так же медленно и осторожно опустилась прямо перед подъемным мостом, и Ольшес вышел, совершенно, похоже, забыв о Харвиче. Винцент неслышно шел следом. Рыцарь, стоявший у входа на мост, приподнял забрало, всмотрелся в ночных посетителей - и почему-то не стал произносить традиционное приветствие. Но Винцент не заметил этого, потому что как раз в этот момент и он вдруг ощутил нечто... да, безусловно, это был след Эрика.

Конечно, след был едва заметным, но все же он просматривался, и вел он прямиком в замок. Харвич мельком подумал, что Ольшес, само собой, видит гораздо больше и отчетливее, и что он в общем-то знал, куда шел в ту ночь Эрик... но что-то, наверное, помешало инспектору добраться до той точки, в которой скульптор остановился и спрятал голову божка.

Инспектора поднялись на второй этаж, и тут Харвич обнаружил, что след исчез.

- Куда он... - начал было Винцент, но тут же умолк, испугавшись, что помешает Ольшесу.