Татьяна Грай - Лотос пришлого бога

- Ну, как-нибудь на досуге сбегаем, посмотрим, - решил Ольшес. Очень интересное произведение.

- Это вы о чем? - подозрительно спросил Винклер.

- Да так, - небрежно сказал Даниил Петрович, - обнаружили одну любопытную скульптуру, вот и все. Что удивительно - автор в каталоге не значится. Но вещь достойна внимания. Если найдется время - прогуляемся туда.

- Это, как я понимаю, поможет вам в поисках истины? - съязвил Левинский.

- Ну, истина, как известно, всегда где-то рядом, - загадочным тоном произнес Ольшес. - Вот только никогда не знаешь, в какую сторону посмотреть, чтобы ее увидеть. Так что на всякий случай надо как можно усерднее вертеть головой - вдруг она не успеет ускользнуть? И скульптура в этом смысле ничуть не хуже других стимуляторов мысли. И мне...

Даниил Петрович внезапно умолк, резко повернулся и уставился на окно, находившееся за его спиной.

Все остальные тоже повернули головы.

В гостиную заглядывал Мрачный Карлик...

Обозленный и обиженный Лепски, успевший по дороге к дому кое-как стереть с лица густую черную краску, посадил "летучку" в полуметре от двери гаража и побежал к дому, оставив машину во дворе. Ему необходимо было принять ванну и уничтожить следы встречи с окончательно слетевшим с нарезки скульптором. Лепски не смотрел по сторонам, ему было просто не до того.

Но он не успел перешагнуть порог. Его окликнули:

- Лепски... подожди минутку. Поговорить надо.

Резкий высокий голос принадлежал Мрачному Карлику.

Мюррей вздрогнул и застыл на месте. Добрались-таки до него, паразиты...

Он полуобернулся и посмотрел на Карлика, стараясь ничем не проявить своего беспокойства. Карлик, макушка которого располагалась намного ниже талии Лепски, стоял, подняв голову, и вроде бы посмотрел на Мюррея, но кто мог с уверенностью сказать, куда смотрит Карлик? Его глаза непрерывно вращались в орбитах, словно Карлик боялся остановить взгляд на чем-нибудь... И выражения лица уродливого малыша Лепски тоже не мог понять. То ли это был сарказм, то ли, наоборот, сочувствие...

- В чем дело? - сухо спросил Мюррей.

- Сам знаешь, - спокойно ответил Карлик. - Лучше нам зайти в дом.

Мюррей, пораженный наглостью маленького человека, сказал, изо всех сил сдерживая мгновенно вспыхнувшую в нем ярость:

- А тебе не кажется, что это мой дом, и что не тебе решать, войдешь ты в него или нет?

Карлика, похоже, ничуть не задел тон Мюррея. Он все так же спокойно произнес:

- Я могу и здесь сказать то, что считаю нужным. Но вряд ли ты будешь рад, если кто-нибудь еще увидит тебя по уши в краске.

Лишь теперь Мюррей вспомнил, что он весь перемазан черной гадостью.

Он молча распахнул дверь и, войдя внутрь, сразу направился в ванную комнату. Если он так нужен Карлику - пусть малыш подождет, пока Лепски приведет себя в пристойный вид.

Мюррей не спешил. Он провел в ванной не менее двадцати минут, и, смывая с лица, шеи и рук потеки краски, размышлял о том, что ему делать с Карликом... ведь совершенно понятно, чего тот станет требовать. Наконец Лепски набрел на отличную идею и весело хихикнул. Да, это подойдет... это как раз то, что надо. И это он отлично умеет делать.

Надев свежую рубашку, Мюррей в последний раз посмотрел в зеркало, пригладил ладонью волосы и отправился на второй этаж, в кабинет.

Порывшись в одном из шкафов, Лепски отыскал необходимый препарат. О, это был весьма сильный порошок! Чтобы его изготовить, Мюррею пришлось-таки потрудиться. Составные части пришлось собирать по разным галактикам, но Лепски не жалел о потраченных когда-то усилиях. Он уже трижды применял это средство, и каждый раз результаты были великолепными.

Спрятав флакончик с порошком в карман брюк, он спустился в холл. Конечно, Карлик ждал его там.

Маленький человек забрался в кресло, в котором могло поместиться штук пять таких, как он. Лепски прошел через холл, сел в кресло напротив малыша и молча уставился на Карлика. Пусть говорит.

Карлик принял условия игры.

Он заговорил, и Мюррей поморщился от звуков высокого резкого голоса. Уж очень это было... немузыкально.

- Ты знаешь, зачем я пришел, - сказал Карлик. - Ты украл наш Камень Мудрости. Мы знаем, что сейчас его нет у тебя. Но мы решили, что ты должен сам отыскать его и вернуть нам.

- Я его не крал, - возразил Мюррей. - Он сам попал ко мне в руки.

- Ты должен был сразу вернуть его.

- Это особый вопрос, и я не намерен сейчас его обсуждать. Кто что должен сделать, кто ничего не должен никому... в общем, я вправе был принять ваш булыжник как дар судьбы.

При слове "булыжник" ярко-синие бегающие глаза Карлика внезапно на долю мгновения остановились, черные точки зрачков уперлись в Мюррея, и в лице малыша мелькнуло нечто такое, что Мюррей пообещал себе впредь более осторожно подбирать слова. Впрочем, их разговор не затянется надолго. И тем не менее лучше не доводить уродца до белого каления. С теми, кто слишком возбужден, всегда сложнее справиться. А потому не стоит создавать самому себе ненужные технические трудности.

- Тебе придется вернуть Камень, - тихо сказал Мрачный Карлик, и в его голосе прозвучала недвусмысленная угроза. - Ты это сделаешь.

- Не вижу ни малейшей возможности, - ответил Мюррей. - Камень разбит на две части. И разбил его, между прочим, не я, а Эрик Бах. Ну, наверное, ты уже знаешь, как он распорядился этими кусками... Один был в голове его скульптуры, второй - в кукле чревовещателя. И то, и другое теперь невесть где. Голову Эрик отпилил и где-то спрятал, а куклу унесла обезьяна. Вот с них и спрашивай. Я за них не ответчик.

- Камень украл ты, - настойчиво повторил Карлик. - И ты отдал его Эрику Баху. Ты и только ты в ответе за все, что случилось.

- Но, радость моя, - небрежно произнес Лепски, - что же я теперь-то могу сделать? Эрик окончательно свихнулся, с ним не поговоришь. Да и обезьяна вряд ли сумеет ответить на мой вопрос.

- Обезьяна сумеет ответить, если ты сумеешь ее спросить, - сказал Карлик. - И тебе это известно не хуже, чем мне.

- С чего ты взял? - удивился Мюррей.

- Ты знаешь, что это не простое животное.

Лепски насторожился. Вообще-то он и сам подозревал, что в этой обезьяне что-то не так... но он не мог сказать с уверенностью, в чем там дело. Вот если бы он уже освоил технику инспектора... ну, тогда он мог бы заглянуть в обезьяний ум... но откуда Карлику известно, что обезьяна неспроста стащила куклу?..

- Я этого не знаю, - возразил он. - И думаю, что ты тоже говоришь наугад. Что ты можешь понимать в обезьянах?

- Я служитель Камня.

- Ну и что?

Карлик покачал головой, и синие шарики его глаз заблестели ярче обычного.