Наталья Караванова - Якорь

Игорь тоже был в комнате. Стоял в дверном проеме, ведущем на кухню. В руке его бинк… а может, что-то посерьезней бинка.

Тот, кто помог мне сесть, снова шепотом, спросил:

— Вы в состоянии идти?

— Нес… не знаю… бинк…

Язык все еще плохо меня слушался.

— Не стоит тут оставаться. Два покойника — не лучшее украшение гостиной.

— Покойника? — переспросила я. Сосредоточиться было трудно, как в худшие дни трансформации.

— Ваш… знакомый не стал размениваться на парализатор. Жаль, мне хотелось бы их расспросить.

Я посмотрела на Игоря. Он молча передал оружие парню, который в тот момент изучал карманы покойников. подошел ко мне. Бледный и какой-то пришибленный.

— Стоит тебя оставить хоть на минуту, обязательно что-нибудь случится.

— Молодые люди… — шепчущий смотрел на нас с плохо скрываемым одобрением. Он был не молод, лысоват, но это все приметы, которые я сумела рассмотреть. — Хочу напомнить, что через несколько минут здесь будет СПК, и если вы не желаете с ними встречаться…

— Как вы объясните трупы? — севшим голосом спросил Игорь.

— Что тут объяснять? — удивился молодой, тщательно протирая бинк, который только что вертел в руках. — Сопротивление при аресте, вот и вся история. Вы давайте, идите…

— Спасибо.

Оказалось, я вполне могу идти сама. Только не быстро. И все у меня перед глазами плыло, как у пьяной.

Уже во флаере я спросила, куда мы летим.

Игорь посмотрел на меня пристально, но ответил:

— На станцию. А потом — на "Корунд". И попробует Калымов хоть слово сказать — после того, что случилось.

— Игорь, погоди.

— М?

— Я хочу понять. Кто это был. Почему… и что происходит. Они должны были меня убить. Я хочу знать…

— Разберемся. Но мне будет спокойней делать это на борту корабля.

— Я не шучу.

— Знаю. Сам хотел бы разобраться. — Он хищно улыбнулся. — Разобраться, и руки повыдергать ублюдкам.

Гилоис, чувствовал себя очень неуютно. Он никогда не жаловал этот район, где разместились инопланетные посольства, конторы транспортной сети и центральный офис Бюро космических исследований на Флоре. Вот именно к этому-то круглому зданию в четыре этажа куратор и направлялся. Уверенности в себе ему не добавляло даже то, что он уже имел честь пару раз встречаться с господином координатором Второго отдела.

Весна, наконец, окончательно изжила из себя зимний холод, и прохожие радовались долгожданному теплу, переодевшись в яркие и легкие одежды. Это раздражало, ибо на душе у Гилоиса было неспокойно.

В здании его документы проверили всего единожды, на входе. Куратор подумал — как беспечны эти иномиряне! Где находится кабинет Курта Шерриланда, ему сказал тот же служащий, который проверял документы.

Куратор, приготовившийся долго сидеть в приемной, был приятно удивлен, когда секретарь сразу пригласил его войти. Курт встретил его за рабочим столом, предложил присесть и перешел сразу к делу.

— Мне передали, что у вас есть для меня информация?

— Если это вас, конечно, заинтересует… я боюсь, что моей подопечной… вы понимаете, о ком я… грозит серьезная опасность. Я пытался уговорить ее лечь в клинику, но она отказалась из упрямства, а я теперь не знаю, что и делать…

Курт поморщился. Только что он разговаривал с Калымовым, который порадовал его известием о попытке покушения на пен-рит, и о печальном итоге этой попытки.

— Хотелось бы услышать подробней.

— Понимаете, я сейчас посещаю курсы для людей моей специальности. Это специальные курсы, нас учат, как продуктивней работать с подопечными, как их грамотно приобщать к жизни в обществе, это очень интересно… но я отклонился, простите. Так получилось, что я слышал один разговор, из которого мне стало ясно, что кто-то собирает у себя тех пен-рит, которые ведут самостоятельную жизнь. Возможно, я делаю из мухи слона, но мне не показались их цели каким-то… благородными… как сказать?

— Вы можете просто повторить, что удалось услышать? И заодно назвать, от кого именно вы это услышали.

— Не совсем, ведь я слышал лишь часть разговора.

— И все-таки?..

Гилоис потер ладонями лицо.

— Примерно так. Один говорит: "совершенно бесполезный материал, не понимаю, почему с ним столько возятся?", другой отвечает: "Эти пен-рит лучшее, что удалось получить Ханчиэни, других просто нет, и уже не будет, так что вам нечего жаловаться". А первый: "В любом случае, этого мало. В архивах есть упоминания по крайней мере еще о сотне человек…". Ну, они, может, другими словами говорили… но смысл тот. Ручаюсь.

— Теперь, кто это — они.

— Я их не знаю. Один занимается с нами в одной группе, его, вроде, Тальми зовут. А второго я видел в первый и последний раз.

Тальми… имя показалось Курту знакомым, но он так и не смог вспомнить, откуда.

— Хорошо, Гилоис. Это очень важная информация. Благодарю вас от имени Бюро. И понятно, если вам удастся еще что-нибудь узнать, милости прошу. Да, кстати, за Сашу не переживайте. Она покинула поселок, и, видимо, ближайшие дни проведет вне планеты.

— Но ей же нельзя, — встрепенулся куратор, — У нее же восстановительный период! С этим не шутят.

— Да какие уж тут шутки…

Гилоис, поняв, что аудиенция закончена, попрощался. А Курт обреченно подумал, что проблемой пен-рит, видимо, все же, придется заняться. Возможно даже, заняться лично. Потому что одного из лидеров "Свободной Родины" зовут Тальми Аскаэни — и это может не быть совпадением…

Игорь мрачно выслушивал излияния Вака. Он знал, что не должен был убивать тех двоих. Тысячу раз успел себе повторить за минувшее время. И все равно, повторись все снова, он знал, что будет стрелять. Огнестрельным.

— Ладно, — Вак неожиданно остановил свою речь на середине предложения. — Вы ж все равно не слушаете. Итак, что собираетесь делать?

— Это очевидно. Собираюсь просить у вас разрешение на то, чтобы Саша вернулась на "Корунд".

— Я думал над этим. Мне не нравится эта идея, тем более что на борт поднимутся еще шесть человек ученых из Солнечной. Будет тесно.

— Ничего.

— Кстати, она сама ни словом не обмолвилась, что хотела бы вернуться.

— Разумеется. Она знает, как вы к этому относитесь. Но на планете ей оставаться нельзя. Вы это прекрасно понимаете.

— Нельзя. — Вак вздохнул. — Да. Ладно. Если капитан не откажется взять пассажира, то я возражать не стану. Надеюсь, вы понимаете, что в экипаж я ее зачислить не могу.

— И на том спасибо. А с Димычем я поговорю.

— Не сомневаюсь. Да, кстати, Игорь. Ваш пистолет.

— Остался у вашего человека.