Наталья Караванова - Якорь

Придется рассказывать. Ох, Игорь, как бы мне хотелось, чтобы на все твои вопросы я могла найти честный и прямой ответ… а ведь я о тебе как ничего не знала, так и не знаю. А спросила бы, выиграй этот дурацкий спор?

Хорошо, что проиграла.

— Есть такая планета, Старуха называется. Я там родилась. Представь себе молодую колонию, всего два поселка, да с десяток ферм в окрестности. Основной экспортный продукт — этот самый плющ. Уникальное растение, у него там какие-то особые волокна, на их основе создают сверхпрочные материалы для промышленности. На планете мы его не перерабатывали, продавали в виде сырья, но и как сырье он приносил какой-то доход, и этот доход, наверное, по сей день там — основа экономики. А сон… знаешь, у нас там, на Старухе, был полигон и военная база. Тоже, источник дохода своеобразный. Прилетал транспорт. Высаживал курсантов человек двадцать. И начиналась для них школа выживания в полном объеме. Старуха — сложная планета, с сюрпризами. Иногда происходили накладки. Тогда военные обращались за помощью к моему отцу, он был лучшим проводником, и при том — первым ребенком, который родился на планете. Он чувствовал тамошнюю растительность, как родную, знал, к какому кусту можно подходить, а какую корягу следует обойти подальше. Погиб, спасая группу курсантов, заблудившихся во время ориентирования…

— Поэтому тебе и снится тот кошмар? — не поверил Игорь.

— Ну, просто, я видела, как это было. Через окошко вездехода. Машина не прошла бы через заросли плюща, отец наказал мне сидеть в кабине, и пошел. Он не заметил, что там кроме плюща еще и полынник рос. У полынника сок едкий, как кислота. Это и есть кислота… Если на тело попадет, разъедает до кости. Неприметное такое растение, низенькое. Он не сразу почувствовал, упал там, в глубине, кричал. А я так и не вылезла из вездехода. Мне восемь лет было… а хватило толку помощь вызвать и даже координаты передать. Вот тебе и Старухин плющ, и цифры.

— Сашка моя Сашка, — глядя на меня из зеркала, спросил Игорь, — Ну вот как я тебя здесь оставлю?

Вот так и оставишь, почти сердито подумала я, и нечего меня опекать, большая уже…

Но допекла меня, на самом деле не игорева опека, а звонок Калымова — следующим утром. Вак без обиняков заявил:

— Сандра, извините, что снова вас беспокою. Но у меня к вам настоятельная просьба. Пожалуйста, в ближайшие дни не выходите из дома и постарайтесь не принимать гостей.

Я поняла — это заговор. У меня на планете знакомых — два с половиной человека. И все они в данный момент поставили целью извести бедную Сандру вопросами о состоянии ее здоровья. Даже посторонних подключили.

— Я поняла, Валентин Александрович. Один вопрос, извините.

— Какой?

— В связи с чем такая забота? Я себя нормально чувствую и…

— Ваше здоровье здесь не при чем. Вы помните Майкла? Это начальник моего аналитического отдела и частный детектив в свободное от работы время.

— Разумеется.

— Он кое-что накопал про пен-рит. Возможно, вам угрожает опасность.

Еще не легче. Ну, какая мне может угрожать опасность? Кому я нужна? Профессор Ханчиэни арестован, его люди или сидят тише воды, ниже травы, либо усиленно ищут себе оправдания. Уже и так понятно, что профессорский проект заморожен на неопределенный срок. Но от Калымова отмахиваться мне совесть не позволила. Хотя здоровое возмущение так и просится наружу: я что, сама не могу за себя постоять?

— Какого рода опасность?

— Пен-рит пропадают. Причем, те, кто наиболее адаптировался в обществе. Некоторые из них имели семью и работу. Мы подозреваем, что они исчезли не по доброй воле. Я бы мог отправить к вам в поселок наблюдателя…

— Не надо.

— Да послушай. Ну, чем он вам помешает? Поселится в одном из коттеджей, будет следить за флаерной стоянкой…

— Не надо, поздно…

Смутный шум, донесшийся с кухни несколькими секундами ранее, обрел плоть и кровь, лишь только новые гости вошли в гостиную. Эх, хотели мы с Игорем заколотить дверь в подвал, да решили, что раз проект заморожен и лаборатории закрыты, то смысла в этом нет…

— Саша, что там у вас?

Я положила включенный коммуникатор на стол. Надо было включить и камеру…

По мою душу пришли двое. Одежда — какая-то спецовка.

Оба — высокие, мускулистые мужики, один вообще под два метра.

Я не нашла ничего умнее, как спросить:

— Что вам здесь нужно? Кто вы?

Но это последнее, что я успела произнести — даже самый слабый заряд бинка делает людей косноязычными — надолго. Сознание вернулось через минуту, или около того. Я лежала на диване, руки в наручниках за спиной. Надо было послушать Гилоиса и лечь в клинику…

Скосив глаза, я увидела, что коммуникатор не только выключен, но и разбит.

В поле моего зрения был один из похитителей, второй куда-то вышел. Должно быть, проверяет, не прячется ли в доме еще кто-нибудь. Игорь! Он должен скоро вернуться. Судя по серьезным рожам этих людей, ничего хорошего нас не ждет. Шаги второго зазвучали на лестнице.

— Пусто. Она тут, похоже, одна.

— Ладно, Давай, заканчиваем с этой и уматываем…

Тот, который охранял меня с бинком в руках, торопился. А я не знала, чего хочу больше — чтобы Игорь пришел прямо сейчас, или чтобы он задержался где-нибудь.

— Погоди. — Второй подошел к дивану, теперь я его не видела, только слышала, как он дышит.

— Эй, ты чего? — возмутился второй, — тьфу ты… нашел время!

Я попыталась привстать, чтобы увидеть, чем там занят этот второй. Меня немилосердно дернули за скованные руки, болью взвыли чуть не вывернутые суставы.

— Что ты нашел в этих пен-рит? Идиот.

— Да вот нашел что-то. Лежи смирно, ты…

Носом в подушку, руки немеют, и ничего нельзя сделать.

А дальше я даже не сразу поняла. Что-то упало на пол, словно бросили тяжелый мешок. Тот, которого я не видела, вдруг навалился на меня всей своей массой. Я бы заорала, если б не подушка. Впрочем, почти сразу его с меня убрали. И все это — молча, все — без криков и угроз, сразу. В секунду.

— Цела? — Тихий голос над ухом.

— Вашими трудами… Снимите н-наручники, пожалуйста.

Кто-то помог мне освободиться, принять вертикальное положение. В уши словно ваты набили, и что с того, что слова я вроде бы слышу, и даже понимаю, о чем идет речь? Перед глазами плавали мутные пятна, последствие удара бинка, но кое-что я уже различала.

Несостоявшиеся мои убийцы лежали друг на друге посреди гостиной. Незнакомый парень осматривал трофейное оружие.

Игорь тоже был в комнате. Стоял в дверном проеме, ведущем на кухню. В руке его бинк… а может, что-то посерьезней бинка.