Стивен Харпер - Черная тень

— Привет, — сказал мужчина. — Я могу подойти? У вас здесь все в порядке?

Он ошибся. Это не тот человек в черном. Подошедший был высоким и светловолосым, с крупными мозолистыми руками, в синем комбинезоне со специальным карманом для инструментов. Кенди вспомнил, кто это. Тот мужчина, на чью территорию он случайно попал во время игры в прятки.

— У нас все в порядке, — сказал подросток. — Можете войти.

— Меня зовут Бак, — сообщил светловолосый. — Моя территория совсем рядом, и мне показалось, будто у вас что-то не так.

— Нет, у нас все в полном ажуре, — заявил Джерен. Его голос, однако, прозвучал немного странно, и Кенди не понял почему.

— Ладно. Отлично. — Бак стоял, засунув руки в карманы и покачиваясь с носка на пятку. — Красивая птица.

— Спасибо. — Подросток погладил перья сокола, и птица нежно заклекотала в ответ на ласку. — Я только что ее сотворил.

— Значит, она — это ты?

— Наверное. — Кенди помолчал. — А откуда вам это известно?

Бак пожал плечами.

— Просто чувствую. А почему она приняла облик птицы?

— Не знаю, — признался подросток. — Я еще не освоился по-настоящему в Мечте.

— Ты ведь не член ордена Детей Ирфан? — произнес вдруг Джерен ровным голосом. Это было скорее утверждение, нежели вопрос.

— Нет. Я сам по себе. Выполняю работу по контракту, когда подвернется случай. Слушай, парень, по-моему, так ты придумал тут что-то новенькое, в Мечте про такое и слыхом не слыхивали. Ты, наверное, и сам не знаешь, на что еще способен.

— На что, например? — спросил Кенди.

— Ну, во-первых, то, что ты делаешь, — это смена формы. — Бак задумчиво ковырял землю носком ботинка. — Какая-то часть твоего разума способна в Мечте принимать иную форму. Разве только, может быть, по-настоящему, в реальном мире, ты — сокол, а человек, с которым я сейчас говорю, — это всего лишь осколок его сознания.

Кенди прыснул.

— Так, — сказал он, улыбнувшись, — ну и что?

— Ну и то, что твой пернатый друг — то есть пернатый ты — способен принимать в Мечте и какие-нибудь другие обличья? Обличья других животных.

Кайт присвистнул. Уилла села на камень, накручивая на палец прядь волос. Кенди смотрел на Бака, недоуменно моргая. Неожиданно на память ему пришел давнишний сон, в котором верблюд превращался в крокодила. Матушка Ара говорила, что явственные сны — это тоже частичное проникновение в Мечту. Значит, он уже тогда бывал в Мечте?

— Я даже не знаю, с чего начать, если бы и захотел, — произнес наконец подросток. — То есть сегодня это вышло…

— Все вышло совершенно естественно, верно ведь? — перебил его мужчина. — Просто нужна какая-то новая форма — скажем, гризли или тигр.

— Или падучий медведь, — вставила свое слово Дорна.

— Может быть, лучше что-нибудь поменьше? — нервно спросила Уилла. — Например, кенгуру? Я как-то видела их на картинке. Они ведь тоже водятся на Земле в Австралии, верно?

— И просто представь, как все это будет, — продолжал Бак. — Точно так же, как ты создаешь в своем воображении одежду для других людей, кто приходит на твою территорию. Что мне как раз напомнило… Слушай, парень, а нельзя ли немного приглушить солнце, а то у меня уже вся задница мокрая.

— Мы в пустыне, — сказал Кенди. — Терпи или уходи. А откуда ты так хорошо знаешь все про формы?

— Этим занимается кое-кто из моих друзей, — ответил Бак. — Ну что, будешь пробовать?

— А тебе-то в этом какой интерес? — спросил Джерен.

Бак пожал плечами.

— Просто хочу помочь. А если кому-то не нравится, я могу и уйти.

— Нет, не уходите. — Кенди пронзил Джерена испепеляющим взглядом. — Мой товарищ просто… Просто перестраховывается. Я, пожалуй, попробую.

И не успел никто из них и слова сказать, как подросток закрыл глаза, а сокол у него на руке чуть вздрогнул и сильнее вцепился когтями в свою опору. Стать тигром? Нет, Кенди отклонил эту мысль. Лучше выбрать какого-нибудь мирного зверя. Медведем-коала? Они симпатичные, но кусаются не хуже любого тигра. Значит, кенгуру. Подросток мысленно представил себе животное — длинные ноги, длинный хвост, сумка на животе. Сейчас сокол превратится в кенгуру, сейчас, немедленно, в эту самую минуту.

Внезапная тяжесть потянула руку Кенди вниз, в ту же секунду раздался глухой удар о землю. Подросток раскрыл глаза. Перед ним на песке распласталась кенгуру. Она быстро вскочила на ноги и обратила к Кенди свои карие глаза, полные упрека.

— Получилось, — прошептал он. — Ради всего живого, у меня получилось!

Ткань Мечты сотряслась от резкого движения. Пустыня дрогнула, распадаясь на куски, как несовершенная голограмма. Подросток пошатнулся, с трудом удержавшись на ногах. Кенгуру сердито зафыркала.

— Что еще за черт? — вскрикнул Джерен.

Рядом с ним возникла пожилая дама. Кенди сразу же вспомнил, кто она такая. Это в ее сад он забрался совершенно случайно, а она натравила на него свои колючие кусты.

— Чем это вы тут занимаетесь, маленькие пакостники? — вопросила старуха. Ее седые волосы торчали в разные стороны, отчего голова сделалась похожей на созревший одуванчик. — От вас по всей Мечте идет дрожь. Теперь мои гладиолусы безнадежно испорчены.

Кенди быстро пришел в себя — и по-настоящему разозлился. В конце концов, он на своей территории, и Ара объясняла ему вполне однозначно, что личная территория каждого Немого — неприкосновенна. А заявиться вот так, без просьбы и приглашения, — это верх бестактности.

— Да кто вы вообще такая? — резко спросил он старуху.

— Вы испоганили весь мой сад, поэтому я и пришла, — проворчала та. — А звать меня Зельда. Боже мой, парень, тебе еще надо учиться управлять своим сознанием.

— А вам неплохо бы научиться вежливости.

— Слушай, парень, ты что, хочешь, чтобы с тобой перессорились все соседи? — осведомилась Зельда.

— Да наплевать мне, что вы тут…

— Я бы тебе этого не посоветовала, — сказала старуха. — А то кончится все тем, что на тебя ополчатся сотни и сотни Немых, чьи территории здесь поблизости. Тебе это нужно?

— Нет, — сказал подросток, но сразу же пожалел, что признал ее правоту. — Слушайте, что вам от нас надо?

— Просто сделай так, чтобы эти… эти звери, — она махнула рукой туда, где сидела кенгуру, — чтобы они не создавали так много шума.

— Это не просто зверь, — сказал Кайт. — Она — это Кенди.

— Ей об этом знать совершенно не обязательно, — резко оборвал его тот.

— Просто надо превращаться помягче, поаккуратнее, — произнесла Зельда уже спокойнее. — Вот, смотри.

Она подняла с земли камень. Кенди чувствовал ее прикосновение, как будто сам был на месте этого камня. Не успел никто и слова сказать, как старуха спрятала камень в ладони, а когда открыла, вместо камня в ее руке оказался желтый цветок бархатца. Подросток смотрел на нее, вытаращив глаза. Он не почувствовал никакого движения в пространстве, никакой перемены, хотя перемена, совершенно очевидно, произошла в его собственном сознании.