Виктор Гламаздин - Гиперборейская Скрижаль

Предстали перед суровым взором новоявленного главнокомандующего и его заклятые враги - кали-йоги. В качестве жеста доброй воли Азамат, Омуль и Наджиб-Топор принесли Фрицу голову Людоеда.

Стоящий рядом с вождем Даниил поморщился и, испытывая тошноту, отвернулся, чтобы не видеть страшного подарка.

Фриц же, наоборот, обрадовался ему, как ребенок желанной игрушке, и приказал вбить над входом в штаб-квартиру правозащитников крюк, чтобы собственноручно насадить на него голову Людоеда.

- Зенки жгли уже дохлому? - спросил кали-йогов Фриц, с любопытством разглядывая пустые, покрытые по краям ожогами глазницы Людоеда, чье лицо представляло собой один сплошной синяк.

- Как можно, товарищ Ширинкин!? - обиженно воскликнул Наджиб-Топор. - Мы ж не показушники, чтобы ради понтов мертвечину палить. Какой кайф гасить жмурику моргалы? Мы ему их живому гасили.

- Ох, и орал же Людоед, хи-хи-хи, - добавил Азамат. - Но форс держал, гад. Держа-а-а-л! Крыл нас на чем свет стоит до тех пор, пока мы его не добили. На жалость не давил. До самого окочура держался настоящим мужиком.

- Дай Бог нам всем так красиво помереть, - мечтательно произнес Омуль.

- Что ж, братва, - довольно кивнул Фриц бывшим недругам, - я всегда, блин, держал вас за порядочную свол... публику. Вот только с лидерами вам не везло. То Лихая Жанна, то Людоед. Но это уже дело прошлое. Впереди у нас, пацаны, такая мясорубка, что не только про Людоеда скоро забудем, но и про все наши прежние терки тоже.

Фриц, носивший теперь гордое звание главнокомандующего объединенной партизанской армией, оказался абсолютно прав. Не только приваловские партизаны, но и все остальные земляне стояли на пороге такого кризиса, по сравнению с которым все их прежние проблемы станут сущим пустяком.

ГЛАВА 9. ВО ДАЕТ!

1

Когда генерал-маршал Ким Дэнсан, сменивший Зоршха на посту командующего Уральским военным округом, узнал о произошедшем в Приваловске мятеже, то тут же приступил к выполнению предписания, которое обязывало Дэнсана, не дожидаясь приказов сверху, сразу же направлять войска в любой уральский город, который оказался в руках мятежников.

Дэнсан двинул на уральскую столицу дивизии дислоцированного неподалеку от нее 10-го корпуса.

Когда власти Приваловска узнали о приближении к нему верных Зоршху войск, то Кваша предложил Фрицу объединить подчиненные им силы для совместной борьбы с диктатурой.

Ширинкин (по совету Даниила) не стал отказываться от такого предложения. Однако, пойдя на этот шаг, Фриц должен был теперь убедить соратников в необходимости коалиции с выступившими против диктатуры Зоршха властями региона.

Ширинкин не представлял себе, как можно провернуть столь отчаянное дело, ибо большинство лидеров подполья были настроены на полное истребление всех городских чиновников и с нетерпением ждали от Ширинкина соответствующего приказа. Поэтому объяснить партизанским вожакам смысл союза с властями Фриц попросил Даниила.

Партизанские лидеры и их полевые командиры, собравшиеся по призыву Фрица возле штаб-квартиры правозащитников, ожидали эмоционального митинга с призывами сегодня же ночью устроить кровавую баню "служакам" и "чинушам". Вместо этого предводителей подполья пригласили на совещание, "посвященное вопросам стратегии и тактики дальнейших действий".

2

В душном зале штаб-квартиры правозащитников пахло оружейной смазкой, потом и перегаром. Сидящие на длинных скамьях, расставленных в тридцать восемь рядов, вожди подполья ждали выступления кого-либо из партизанских авторитетов. Ну разве кто-нибудь еще, кроме них, может излагать перед опытными бойцами такие вещи, как "стратегию и тактику"?

Оказалось, может.

На сколоченную из ящиков от снарядов трибуну взобрался Даниил. Он положил на стоящую рядом с ним табуретку пульт от стереопроектора, намереваясь показать с его помощью различные варианты плана обороны города. Наш герой предполагал, что сможет легче убедить публику в необходимости сотрудничества с городскими властями, если будет отталкиваться от задач, стоящих перед армией приваловских партизан в предстоящей битве с 10-м корпусом.

Даль сильно нервничал, поскольку до этого еще никогда не выступал перед аудиторией подобного рода. Вместе с тем Даниил был убежден, что ему есть о чем поведать собравшимся в зале людям, и поэтому надеялся на успех своего выступления.

"Да, за спиной у этих ребят - годы реальной боевой практики, - подумал наш герой, разглядывая сидящих перед ним людей. - Но и мои знания по военной истории тоже не пустой звук. Что ж, посмотрим, кто кого переспорит".

Диссертант солидно откашлялся и, вкладывая максимум серьезности в каждое слово, начал говорить слегка дрожащим от волнения голосом:

- Одни мы не сможем противостоять регулярной армии. Надо создать широкий фронт борьбы с диктатурой и привлечь к этой борьбе все социальные группы общества, в том числе и властные структуры нашего города и всего Уральского региона в целом.

Тут партизанская масса дружно загудела. Подпольщики ожидали услышать простые пафосные слова о революции. А вместо этого услышали нечто совершенно невероятное - их призывали к союзу с теми, кого они собирались убивать.

Сердце у Хины, сидящей в последнем ряду зала, тревожно забилось. Ей показалось, что сейчас партизаны накинутся на Даниила и растерзают его на месте.

"Держись, Даня!" - прошептала диссертантка.

- Поймите, товарищи, у Зоршха огромное преимущество во всем. И не исключено, что первые сражения мы не сможем выиграть, - начал объяснять Даниил, реагируя на возмущенный гул.

Диссертант видел, как накаляется обстановка, но его убежденность в своей правоте обрела сейчас столь великую силу, что ему сейчас легче было умереть, нежели остановиться.

- И в том нет ничего страшного, - продолжил Даниил. - Настоящая война - это процесс, где потери и проигрыши неизбежны. Поэтому надо обзавестись союзниками. Надо договориться с властями и теми военными, кто...

- Ты чо парашей грузишь, "академик"?! - раздалось из задних рядов. - Мы с братвой на святое дело поднялись, а ты про то, как нам по рогам надают, и про то, как с врагами сговариваться, базаришь. Ты сам враг, сучье вымя!

- Не кипишите, пацаны! - крикнул Фриц. - Дайте Дане тему выкатить. Он, блин, до фига всего знает. И учили его всему этому, между прочим, не последние дятлы. Геройство наше не должно быть тупомозглым. Герой, он должен не только смерти в харю смеяться, но еще и мозгами шевелить.

Вдруг Фриц уперся взглядом в одного из командиров, на чьем угрюмом лице выражалось столь великое отвращение ко всякой интеллектуальной деятельности, что Ширинкин дрогнул и тактично добавил к сказанному: