Дж Лэрд - Шахриярская царица

- Кто ты? - упрямо повторил Блейд.

- Я - маг. Мое имя Хошебран - так нарекли меня родители, которых я не помню. Но еще в юности меня прозвали Толерантадом... из-за одной истории... и с тех пор мое второе имя стало настоящим. Так и зови меня Толерантад. - Он подошел к ложу, на котором лежал Блейд и сел рядом. - Моя дочь в опасности, благородной рыцарь иного мира, и спасти ее можешь только ты! - В голосе мага что-то дрогнуло при этих словах. Встретившись с твердым взглядом Блейда, он поспешно добавил: - Я заплачу, хорошо заплачу, у меня есть много золота... - Он встал, чтобы продемонстрировать предлагаемый гонорар, но Блейд жестом остановил его.

- Как я сюда попал? - повторил он вопрос, не дававший ему покоя.

- Колдовство Опаны, - пояснил маг, и Блейд кивнул, хотя эти слова ничего ему не объяснили. - Сложное колдовство, отняло у меня сил не меньше, чем у тебя... Больше никогда не осмелюсь повторить подобное, мне ведь уже больше двухсот лет... я стар, очень стар... Если бы не моя дочь...

- Двести лет, - задумчиво повторил за чародеем Блейд, хотя его больше беспокоило другое. - Трудно поверить...

Маг скривил губы - это, мол, пустяки, держать себя в хорошей форме. О чем и сказал. И принялся объяснять, какими именно снадобьями и магическими причиндалами обеспечил вызов отважного рыцаря из непостижимо далекого мира, с каким трудом добился сакральной связи с ним, какие божества и духи помогали ему в этом...

Блейд был потрясен - не часто случалось такое с опытном разведчиком. Потрясен не рассказом Толерантада - он слушал в одно ухо - а самим фактом внепланового путешествия. Значит, не только компьютер его светлости лорда Лейтона способен перемещать его в Измерение Икс? Значит, и из чужих миров его тоже могут забрать, дотянувшись магической рукой? Наверно, предыдущие путешествия каким-то образом помогли этому магу вызвать его...

- Я смогу вернуться назад? - перебил Блейд чародея. Голос его был как всегда сух и спокоен, но страх начал проникать в сердце. Всегда, во всех своих смертельно опасных экспедициях (за исключением, возможно, самой первой, в Альбу) он чувствовал за спиной поддержку лорда Лейтона. Он всегда знал, что старый ученый вернет его обратно... а в последних странствиях ему помогало семейство Старины Тилли, все более совершенные модели телепортаторов, помощь которых переоценить было просто невозможно...

Чародей кивнул головой.

- Да, - произнес он. - Ровно через сутки, завтра в полдень - и только завтра в полдень - я смогу вернуть тебя обратно, благородный рыцарь...

- Меня зовут Ричард Блейд, - представился разведчик.

- ...благородный рыцарь Ричард Блейд, - повторил маг. - Но я сделаю это, только если ты спасешь мою дочь. Если завтра ты не уйдешь, ты не уйдешь никогда. Останешься в нашем мире.

"Опять шантаж, так всегда и везде, во всех мирах", - устало подумал Блейд. Но он не боялся приключений и опасностей и был готов ко всему.

Он встал с постели, босые ноги коснулись холодного камня. Непроизвольно засунул руку в просторный карман, странник неожиданно обнаружил пачку сигарет и зажигалку. Приятное открытие! Обычно в мирах иных ему приходилось обходиться без табака...

Колдун ждал его решения, но Блейд не торопился. Он закурил, с наслаждением - под удивленным взглядом чародея - выпустил несколько колец дыма, подошел к стоявшему в углу мечу, взвесил его на руке - а хорош, однако! Поставил на место и повернулся к Толерантаду.

- Твоей дочери тоже около двухсот лет? - спросил он, чтобы оттянуть ответ.

- Она... - Чародей встал и заходил по пещере, борясь с какими-то внутренними чувствами. Наконец он, видимо, решил быть откровенным с вызванным из иного мира воином. - Она не родная моя дочь. Я никогда не знал женщин - каждый должен выбирать между плотскими удовольствиями и счастьем познания. Двадцать лет назад я помогал армии царя Маварры и, с помощью моей магии, она вошла в Нагай. Страшное было зрелище... Разрушенные дома, оскверненные храмы, мертвые... много мертвых... Одни трупы остались от жителей города...

Блейд видел с каким трудом даются чародею воспоминания. Толерантад говорил медленно; видно, страшные картины прошлого стояли у мага перед глазами.

- И среди этого царства смерти я услышал крик младенца, - продолжил Толерантад. - Ей было от силы месяцев восемь - только-только оторвана от материнской груди. Она ползала среди мертвых, вся в крови... Она была голодна и испугана, она не могла найти мать... Я взял ее к себе. Она стала мне дороже всего на свете, рыцарь! Я удалился от дел и никогда с тех пор не содействовал войне. У меня есть неприступный замок в Жарре, и я уединился в нем с Веммой - так я назвал девочку - и все силы, все лучшее, что есть в моей душе, я отдал ее воспитанию. Она выросла красавицей и умницей... Тогда я стал отлучаться ненадолго из замка в поисках новых знаний. Потом она захотела посмотреть мир, я не стал возражать. И бандиты этой ненасытной самки, царицы Дельарам, захватили ее в плен! Шахрияр постоянно нуждается в рабах и пленных. Если ты не вырвешь мою дочь оттуда, самое малое, что ей грозит - это быть проданной в рабство. И моих сил не хватит, чтобы что-либо изменить. Ты - моя единственная надежда, рыцарь...

Толерантад замолчал, посмотрел на Блейда, и разведчик неожиданно для себя не смог выдержать умоляющий взгляд чародея.

У него теперь тоже была дочь. И он тоже взял ее к себе восьмимесячным младенцем... В последнем путешествии, в экспедиции в Киртан, он спас от неминуемой смерти юную девушку, отправив ее с помощью телепортатора в подземелье под Тауэром... но... но она превратилась в младенца - в смешную милую малышку, при одном виде которой у Блейда взволнованно билось сердце. Он назвал ее Анной-Марией - в память погибшей в автокатастрофе матери. Блейд вспомнил, как Дж., пользуясь своими связями, составил список достойных семей, готовых взять девочку на воспитание, как он потратил целый уик-энд, объезжая пригороды Лондона - в одном месте не устраивал сад, в другом - вид из окна или район, в третьем - возраст предполагаемых воспитателей... Наконец он нашел достойную семью, и теперь каждый выходной навещал свою дочурку, играл с ней и испытывал ранее неведомое чувства родительского счастья. Он ощущал свою ответственность за ее судьбу... он был готов отдать жизнь за свою дочь... И он должен вернуться ради нее! Во что бы то ни стало! И он должен помочь другому отцу вернуть назад своего ребенка...

Толерантад терпеливо ждал решения благородного рыцаря из иного мира, последней надежды на спасение дочери.

- Что я должен делать? - наконец произнес Блейд.

3

- Дальше мне нельзя, - сказал Толерантад, - действует заклятье.

Они стояли у расселины шириной не менее семидесяти-восьмидесяти ярдов. Глубину пропасти на взгляд оценить было трудно - может, полмили, а может, и вся миля. Пещера, где нашел себе временное пристанище чародей, находилась неподалеку в горах, в четверти часа отсюда, но Блейд вряд без колдуна нашел бы к ней дорогу.