Стенли Вейнбаум - Высшая ступень адаптации

Доктор Скотт решил быть жестким.

- Мило с вашей стороны, что вы нас почтили визитом, сказал он холодно. - Чему обязаны вашим посещением? У вас кончились деньги?

- Деньги? Конечно, нет! Как это у меня могут кончиться деньги? - Она открыла свою сумочку, чтобы мужчины увидели толстую пачку зеленых бумаг. - Я вам верну свой долг, милый Дэн! Сколько там их было?

- К черту деньги! - рассердился Скотт. - Меня ранило хладнокровие, с которым вы мне солгали. Вы смотрели мне в глаза, невинная, как ребенок, и лгали мне от начала и до конца!

- Правда? - спросила она. - Я больше не солгу, Дэн. Я обещаю вам это!

- Я вам не верю, - сказал Скотт с горечью. - Скажите, что вам здесь нужно?

- Я хотела увидеть вас. Я не забыла того, что я вам тогда сказала, Дэн!

- А вы, - спросил неожиданно Бах, - отказались уже от ваших идей о власти?

- Зачем мне желать власти? - ответила невинно Кира вопросом на вопрос.

- Но вы говорили, - начал нетерпеливо Скотт, - что вы...

- Правда? - Ее прекрасные губы улыбались. - Я не буду вам лгать, Дэн, - продолжала она смеясь. - Если мне нужна будет власть, мне достаточно ее лишь взять...

- Через Джона Кэллана? - хрипло перебил он.

- Джон представляет собой самую простую возможность, ответила Кира. - Допустим, к примеру, через несколько дней он выдаст коммюнике, в высшей степени оскорбительное коммюнике, о все еще невыплаченных военных кредитах наших бывших союзников. Президент не мог бы позволить себе открыто упрекнуть его за это, ведь большинство избирателей чувствуют, что об этих долгах пора заговорить открыто. И если коммюнике будет достаточно оскорбительным, а я обещаю вам, что оно именно таким и будет, - тогда вы увидите, как на нас обрушится гнев европейцев!

Допустим, что коммюнике будет составлено так, что ни одно из упомянутых в нем правительств не сможет его проигнорировать, не потеряв достоинства в глазах своего народа. Тогда это спровоцирует ответные оскорбления. А вы сознаете политические последствия? - Кира выжидающе посмотрела в растерянные лица обоих мужчин, морща лобик.

- Насколько оба недогадливы! - пробормотала она, потянулась и зевнула. - Я спрашиваю себя, какая бы из меня могла выйти повелительница? Несомненно, очень хорошая.

Скотт был в ужасе:

- Когда вы действительно собираетесь толкнуть Кэллана на такую колоссальную авантюру?

- Толкнуть? - повторила она презрительно. - Я его к этому вынужу. - Девушка снова зевнула и щелчком забросила свою сигарету в зев камина. - Я погощу у вас день-два, - добавила она дружелюбно и поднялась. - Спокойной ночи.

И скрылась в спальне старого доктора. Скотт посмотрел ей вслед, затем на Баха.

- Проклятая баба! - проворчал он. - Если бы я поверил, что это она серьезно...

- Можете спокойно поверить, - сказал доктор Бах.

- Повелительница. Повелительница чего?

- Планеты, наверное. Сумасшествию и гению нельзя поставить границ.

- Мы должны помешать ей заварить всю эту кашу!

- Как? Мы не можем запереть ее здесь. Стоит ей лишь закричать в окно о помощи...

- Мы могли бы добиться, чтобы ее признали недееспособной! - взволнованно сказал Скотт. - Мы могли бы отправить ее в сумасшедший дом!

- Да, теоретически можем. Но сначала нам придется представить ее медицинской комиссии и начать судебное, дело о взятии Киры под опеку. Как вы думаете, каковы будут наши шансы на успех этого предприятия?

Скотт сделал жест отчаяния.

- Я понимаю это! Значит, нам нужно найти ее слабое место. Ее способности к приспособлению не могут быть безграничны. У нее иммунитет против транквилизаторов и наркотиков, но она не может стоять выше фундаментальных законов биологии. Нам необходимо отыскать закон, который применим к ней!

- Попробуйте, - мрачно пробормотал Скотт, - найдите... Что-то нам нужно предпринять. По крайней мере, мы можем хотя бы предостеречь людей... - Поняв абсурдность своей мысли, он замолк.

- Предупредить людей? - усмехнулся Бах. - О чем? Тогда мы сами предстанем перед медицинской комиссией! Кэллан нас просто проигнорирует, а остальные не поймут.

Скотт беспомощно пожал плечами.

- На ночь я останусь здесь, - сказал он. - Утром мы еще раз сможем поговорить с Кирой.

- Если она к тому времени все еще будет на месте, - заметил Бах.

Она была на месте. Она появилась, когда Скотт сидел один в библиотеке и читал утреннюю газету, и уселась напротив него. На ней была черная шелковая пижама, выгодно контрастирующая с ее алебастровой кожей. Скотт заметил, как ее волосы засветились легким золотистым светом, когда из-за облаков вынырнуло утреннее солнце и заглянуло в комнату. Доктор был даже раздосадован тем, что Кира была так красива.

- Со времени нашей последней встречи вы, надеюсь, никого больше не убили? - Он произнес это раздраженным и злым тоном.

Девушка осталась равнодушна.

- Зачем? В этом не было необходимости.

- Знаете, Кира, - сказал он. - Вас нужно уничтожить!

- Но не вам, Дэн. Вы слишком любите меня.

Скотт покраснел, но ничего не ответил. Факт был слишком очевидным, чтобы его отрицать.

- Дэн, - мягко сказала Кира. - О, если б у вас было мое мужество! Не существует высот, которые мы не смогли бы достичь вместе. Если бы у вас хватило мужества попытаться сделать это. Я надеялась, что вы поймете. Потому и пришла. Но... - Она пожала плечами. - Завтра я вернусь обратно в Вашингтон.

После ленча Скотт отвел Баха в кабинет.

- Кира завтра уезжает, - сказал он напряженно. - Что бы мы ни сделали, это должно случиться сегодня ночью.

Старый доктор сделал беспомощный жест.

- Что мы можем сделать? Вам не припоминается какой-нибудь закон природы, который бы не затрагивал способность к приспособлению?

- Нет, но... - Скотт неожиданно замолчал. - Боже мой! Нашел!

- Что?

- Закон природы. Функциональный биологический закон, который должен стоять выше Кириной способности к адаптации.

- Но что вы имеете в виду?

- Ни один организм не может приспособиться к отбросам собственного организма! Для каждого живого организма они яд!

- Но...

- Послушайте. Двуокись углерода - продукт отходов человеческого организма. Кира не сможет адаптироваться к атмосфере из двуокиси углерода!

Бах уставился на него.

- Вот это идея! Но даже если вы и правы, как...

- Очень просто! Вы сможете достать в больнице пару баллонов с двуокисью углерода? Нам остается только придумать, как направить газ в ее комнату.

- Ну - это старый дом. Между ее комнатой и той, которую я сейчас занимаю, есть отверстие, через которое проходит труба отопления. Там есть небольшой зазор, и в него можно вдоль трубы пропустить резиновый шланг.

- Хорошо.

- Но окна! Кира оставляет их на ночь открытыми.