Борис Долинго - Снежные бабы Ивделя

- А как же определить, какой лучше? - крикнул кто-то из зала.

- Вот сейчас мы погуляем, в баньке попаримся, а потом и будем разбираться, - ответил Ивдель. Ну, за торговлю и дружбу, стало быть.

- За выгодную торговлю! - добавил ненавистный Серову аль-Фарадей, растягивая рот до ушей.

'Лыбится, сучонок, - с тоской подумал Али. - Но вот чем у него позиция сильнее моей? Да ничем - 'Космотранс' же уже не первый год здесь торгует, а 'МГ' только сейчас лезет. Но ведь как нагло лезет! И даже тут на полчаса меня опередил!'.

Ивдель легонько толкнул его в бок:

- Ты чего такой озабоченный?

- Пойдём, выйдем, - попросил Серов, у которого уже ощутимо шумело в голове. - Разговор к тебе есть!

Ивдель пожал плечами:

- Выйти можно, но сейчас тост за снежных баб будет... Нельзя пока!

-Чего?! - удивился Серов, который почти забыл про особый статус снежных баб на Ивделе.

- Тс-с! - попросил Ивдель. - Сейчас Саша говорить будет!

Встал здоровяк Саша, на котором красовался зелёный в золотистых цветах армяк.

- Господа, местные и вы, гости дорогие! - сказал он. - Хочу выпить за наших дорогих снежных баб! Что бы мы без них делали - не знаю. А так они обеспечивают наш семейный покой и согласие!

Все вокруг стола одобрительно закивали, зашушукались и выпили. Серов украдкой посмотрел на аль-Фарадея - америкос пил наравне с аборигенами, и Али тоже опрокинул стакан, решив не казаться белой вороной или растаявшей снежной бабой.

- Погоди, - вдруг вспомнил он, снова наклоняясь к Ивделю, - а ты мне ещё что-то такое про жён говорил? Где они у вас?

- Как где? - изумился Ивдель. - По домам сидят. Кабак - место мужское! Как и достоинство. А тебе - что, жену, что ли, надо? Так это у меня...

Он вытащил связку каких-то пластинок и потряс ей перед носом Серова.

- Вот, выбирай любую!

Только тут Али увидел, что это не простые пластинки, а мнемокристаллы.

- У тебя посмотреть можно? - неуверенно спросил он, чувствуя, что пьянеет не только от вина, но и от безумства местных обычаев.

- Конечно, смотри.

Серов, сдерживая усмешечку, стал прикладывать мнемокристаллы к виску, разглядывая жён Ивделя. Женщины были засняты в разные моменты - кто-то хлопотал на кухне, кто-то занимался уборкой дома, а кто-то и, вообще... Щёки Серова сделались горячими, и он невольно потупил взор.

Впрочем, за столом уже шумели все, и на Серова мало кто обращал внимание.

- Понравились?! - Ивдель хлопнул его по плечу. - Какую берёшь?

- В каком смысле? - совсем растерялся Али. - Жениться, что ли? Так я же...

- Да кто говорить, чтобы жениться?! Я тебе жену взять предлагают! Просто на время. Вот прилетел ты к нам на пару дней - и на это время взял жену. Нормально же?

- Ну, я о таком не думал, - промямлил Али, вспоминая самоуверенную мордашку Рамийи.... Погоди, - вдруг сообразил он, - я, всё-таки, не пойму. Вот ты говоришь - жёны общие, так?

- Именно! - Ивдель чуть помотал в воздухе выставленным указательным пальцем, словно грозил Серову.

- Но если есть жёны, то ведь и дети бывают, так?

- Так! - радостно заверил Ивдель. - Ещё как бывают! Правда, если не хочешь, то и не бывают - зачем им бывать, если ты не хочешь? Средства разные есть, да и, в конце концов, можно ведь, того... - Он покрутил в воздухе уже растопыренной пятернёй.

Серов вытаращил глаза:

- Но ведь бывают?! Но, если бывают, то - как же?.. Дети-то чьи считаются? Как вы их распределяете?

Ивдель прыснул:

- Как распределяем? Да в лотерею разыгрываем! Глупый ты - биология это называется, обмен генами. Билет тянешь - и получаешь!..

Сидящим за столом надоело их слушать и они загорланили.

- Хватит болтать! - вопил Саша. - Сейчас все идём в баню!

Серов махнул рукой и начал пониматься, но почувствовал предательскую неуверенность в ногах и схватился за край стола, чтобы не упасть.

- О! - закричало сразу несколько голосов. - Наш гость хочет сказать тост перед баней!

Али увидел, что в руке у него неизвестно, откуда очутился стакан.

- Друзья мои! - начал он. - Я очень рад визиту, честное слово! Банька - это, наверное здорово. И ещё мне снежные бабы понравились...

Собравшиеся ободрительно зашумели. Серов помотал головой, поймал ускользающую за занавеску опьянения мысль и, как нашкодившую кошку, начал тыкать её мордой в самую суть.

- Дорогие клиенты компании 'Космотранс', - неожиданно для самого себя очень связно молвил он, - я приехал подписать новый контракт на выгодных для вас условиях. Думаю, его подпишу я, именно я. За контракт... и за вас!

Почти не морщась и удивляясь, как хорошо стекает жгучая жидкость по пищеводу, Серов опрокинул стакан и чуть не упал, поддержанный Ивделем. Сквозь туман в глазах он заметил скривившееся лицо аль-Фарадея и радостно засмеялся.

- В баню, в баню! - Ивдель потащил Али куда-то в дальний конец зала, где оказалась дверь, ведущая в подвал.

Последующие события слились в череду странных картин, перепутавшихся в мозгу Серова. Среди этого самым впечатляющим было то, что сначала его в большой компании мужиков раздели до гола и затащили в низкое жарко натопленное помещение, где витали облака пара. Серова повалили на скользкую деревянную лежанку и начали хлестать пучками веток с листьями. Сначала Али испугался, но неожиданно это оказалось приятно, и он почти уснул на лежанке, только машинально прикрывая ладонью гениталии, чтобы пучок веток не причинил нежному органу повреждения.

Неожиданно он бултыхнулся в холодную воду под почти приведший его в чувства хохот. Так продолжалось несколько раз, и Али успевал заметить, что аль-Фарадй так же вовлечён в этот круговорот и пьян не в меньшей степени. Это всё время подсознательно успокаивало Серова, так даже сквозь тугие хмельные и водяные пары он понимал, что в таком состоянии америкос вряд ли сможет подписать даже чек на пять галактических кредитов. Единственное, что его беспокоило - где планшетка с документами. Впрочем, у аль-Фарадея его планшетки с бумагами тоже с собой не наблюдалось, и Али каждый раз успокаивался.

В конце концов, Серов обнаружил, что он одетый почти правильно стоит на улице, метрах в пятидесяти от кабака и смотрит куда-то в темноту между ближайшими домами.

Кто-то хлопнул его по плечу и Али обернулся, с трудом сохранив равновесие.

- Спокойно, спокойно! - Качающийся Ивдель поддержал ЗК под локоток. - Выйти проветрится надо. Погоди, я сейчас схожу, отолью.

Ивдель засеменил куда-то в бок, а Серов, почему-то тоже ощутивший потребность в движении, заковылял на негнущихся ногах в тёмный проулок между домами.

Проулок вёл под уклон. Неуверенно оскальзываясь и поспешно-сосредоточенно поднимаясь на ноги, Серов шёл довольно долго, и неожиданно перед ним заблестела в отражённом свете далёких огоньков обширная водная поверхность. Он вышел то ли к пруду, то ли к озеру. Оно на удивление не было замёрзшим. Проулок упирался в низкую каменную набережную параболой уходившую влево и вправо в темноту. Прямо перед Серовым на набережной горела неяркая лампа на столбике высотой метра два, не более. У воды стояла какая-то фигура.