Борис Долинго - Снежные бабы Ивделя

Уже рассвело, но солнце не пробивалось сквозь плотное белёсое покрывало, нависшее над этим, богом забытым миром.

Али посмотрел в небо. Сейчас он точно знал, что на орбите нет лихтера, и ему не на чем даже улететь отсюда.

- Сколько же они вывезти успели, как ты думаешь? - спросил он.

Аль-Фарадей снова безнадёжно махнул рукой, глубоко затягиваясь:

- А что с того - сколько? Достаточно вывезли - и у тебя, и у меня. Оба мы обгадились, оба!

- Так оно, - кивнул Серов, поморщился и, пошарив в аэросанях, обнаружил початую бутыль и две знакомые алюминиевые кружки. - Будешь?

Америкос в который раз махнул рукой. Жест был непонятен, но Али налил.

Они выпили, и Серов, выбрав кусочек снега почище, закусил им.

- Я про вывезенный груз к тому спросил, - сказал он, - что мы как бы соучастники получаемся. Надо с Ивделем поговорить - пусть выделяет нам долю, раз так. Надо же обустраиваться - пока ещё придумаем, как отсюда выбраться.... А, собственно, и не так уж здесь плохо, верно? Прохладно, но весело...

Аль-Фарадей для разнообразия поджал плечами.

Серов потер ладонью лоб и снова налил.

- Придётся нам с тобой, наверное, пойти в бригаду бабуинов.

- Куда? - удивился америкос.

- Это у них тут так называются те, кто снежных баб восстанавливает.

- Не-е, - возразил аль-Фарадей, - я лучше в лесорубы пойду.

- Дело хозяйское, - философски заметил Али.

Они помолчали, разглядывая пустые посадочные площадки и перебаламученный снег вокруг.

- Слушай, - вдруг осведомился аль-Фарадей, - а коли мы тут остаёмся, то ты кем будешь - русским или евреем?

- Чего?! - не сразу въехал Серов.

- Ну, я вспомнил, что они как-то за столом упоминали, что здесь все либо русские, либо евреи.

- А ты сам кем станешь?

- Ну, я первый спросил, - ухмыльнулся аль-Фарадей.

- Ты уже прилетел сюда первый! Но мне лично по барабану, кем быть. Если надо будет, на пальцах бросим.

Они почти синхронно вздохнули.

- А мне жена неплохая попалась... - мечтательно сказал аль-Фарадей.

- Которая? - уточнил Серов.

- Сейчас и не вспомню, - признался америкос. - Но в этом реально что-то есть, как думаешь?...

Издалека послышался шум аэросаней.

Али и аль-Фарадей встали и молча стали смотреть на приближающуюся машину. Когда сани остановились, из них выбрались Ивдели - оба родственничка.

Бывшие соперники по бизнесу переглянулись, и Серов молча вытащил гаечный ключ, незаметно подавая его америкосу.

- А у тебя есть что? - шепотом спросил аль-Фарадей.

- У меня пистолет, - успокоил Серов.

Аборигены, как и в первые разы, помахали им руками.

Серов и аль-Фарадей снова переглянулись, помахали в ответ и, пряча оружие за спинами, двинулись навстречу.

Меньше, чем через час у каждой площадки стояло по новенькой снежной бабе.

- Мы их назовём Ивдель-один и Ивдель-два, - отдуваясь, сказал америкос. - Первые бабы, которые будут иметь имена собственные!.. Хотя, постой: совсем они и не бабы, получается. Получается, это - первые снежные мужики Ивделя, во как!

- Точно! - согласился Али, отмывая руки снегом. - Но в любом случае надо потом привезти морковки и вёдра, а то незаконченная композиция получается, не по местным стандартам.

- Привезём! - пообещал бывший конкурент. - А, как я успел заметить, здесь совсем неплохо, хоть и глушь, конечно. Жёны, и всё такое - как думаешь?

Серов пожал плечами:

- Да, это-то - да. Неплохо...

- Вот именно! - радостно подтвердил аль-Фарадей. - Мы тут приживёмся - и я, кажется, понял, кем мы с тобой тут станем...

Серов вопросительно покосился на нового напарника, или теперь, вернее сказать, подельника.

- Мы оба станем Ивделями! - сообщил аль-Фарадей. - И пусть хоть одна сволочь скажет, что это не так. А потом прилетит же сюда когда-нибудь ещё кто-нибудь с грузом - и мы его встретим первыми!

11.2005