Леонид Панасенко - Поиграй со мной

- Вот и хорошо, Егор Иванович, - академик впервые за вечер улыбнулся. Пускай пока все остается, как было. Возможно, не сегодня - завтра хозяева Купола захотят перейти к серьезному разговору. Кстати, Егор Иванович, вы же биолог. Что вы думаете об этом симпатичном чертенке?

- Это нечто искусственное, - уверенно ответил ученый. - Робот или биоробот. Максим не обратил внимания, а ведь чертенок несколько раз упоминал о программе и даже показывал ее - доставал из головы пластинку.

- Программа узкая, - хмуро добавил Кравцов. - Он многого не знает, не любит, если можно так выразиться, вопросов. Это какой-то развлекательный автомат или... игрушка. Внешний облик явно позаимствован из земных сказок... Все равно - детский сад.

- Что касается леса, - продолжил Егор Иванович, - то под Куполом настоящий ботанический сад. Я не специалист по внеземным растениям, но то, что деревья принадлежат к разным климатическим зонам, можно определить наверняка.

- Замок интересный, - пробормотал про себя Сините фукэ. - Где-то я видел нечто похожее. Земное, наше... Но где?

Максим влетел в столовую и замер от удивления. Зал был полон народу, столы сдвинули так, что получился один, и в центре его красовался огромный пирог.

- Ура полпреду человечества! - закричал Прокудин, поднимая бокал с шампанским.

Все заулыбались, зашумели, принялись тискать Максима, а затем усадили между отцом и академиком Соболевым.

Гарибальди попросил слова.

- Произнеси, - загудели ученые, а Марта даже захлопала в ладони. И Тимофей Леонидович произнес. Нечто туманное и торжественное, а в конце сказал просто и трогательно:

- Вот что особенно здорово. Середину полярной ночи, середину зимы, мы сегодня празднуем не одни. В нашем большом доме - гости. Значит, и для всего человечества зима одиночества во Вселенной пошла на убыль. За встречу!

Зазвучала музыка. Отец разговорился с академиком Соболевым, и тот повел его в библиотеку - ее маленький купол примыкал к столовой.

- Привет, дай кушать, - улыбнулся Максим, пересаживаясь поближе к Марте. Он уже доедал второй кусок пирога и теперь жалел, что нет сейчас рядом потешного чертенка - вот бы попроказничали.

- Пойдем танцевать. - Марта потащила Максима за руку, и он, не выпуская свой кусок пирога, бросился за ней - в расступившийся круг.

Веселье утихло далеко за полночь. Расходиться никому не хотелось, и повеселевший Кравцов закомандовал, чтобы все шли в зимний сад.

- Ага, - подмигнул Максиму Фукэ. - Не только тебе среди райских кущей прогуливаться... Раз, два, три - побежали!

Они гурьбой проскочили через насквозь промороженный пластиковый коридор-туннель и очутились под прозрачной крышей зимнего сада. Здесь было тепло и темно. А в следующий миг, будто по заказу, над прозрачной крышей забилось бледное голубоватое пламя, в небе поползли серебряные змеи полярного сияния.

- Ребята, - прошептала Марта. - Да вы не туда смотрите: сирень расцвела.

- Я первый, я первый! - запрыгал Максим. - Каждый нюхает только раз. Иначе всем не хватит.

Он уже протянул руку, чтобы наклонить ветку с белыми гроздьями, как вдруг что-то огромное заслонило сполохи полярного сияния, раздался сильный удар, и на головы людей со звоном посыпались куски стеклопластмассы.

- За мной, быстро в столовую! - скомандовал Фукэ. - Прокудин, разыщите Ивана Захаровича.

Снаружи что-то грозно затрещало, завизжал о лед металл. Максим, выскочив из зимнего сада, растерянно щурил глаза, пытался хоть что-нибудь разглядеть. Внезапно над станцией разом вспыхнули все прожекторы.

- Ух ты! - на большее у Максима не хватило слов.

В кругу света, присев на задние лапы, грозно вращал глазами рыжий дракон. Он был поистине громадный - выше мачт с прожекторами. Шерсть на загривке у дракона свалялась в огненные клоки, а правую лапу великан поднял, будто хотел заслониться от слепящего сияния ламп.

- Кинокамера, где кинокамера? - истошно завопил Максим.

Кто-то изо всех сил ударял в пустую бочку - наверное, хотел испугать чудовище. Дракон и впрямь попятился. Рубчатый хвост, достойный того, чтобы его разворачивали вездеходом, нечаянно зацепил будку автоматической метеостанции. Дюралевый домик жалобно звякнул своей начинкой и накренился. Дракон сверкнул глазищами, довольно осклабился.

- Всем в столовую! Немедленно укрыться! - закричал подоспевший начальник станции.

Чудовище снова попятилось. Метеостанция отчаянно заскрипела и грохнулась с опор наземь. Рыжий хулиган тотчас обернулся на звук и так поддал будку лапой, что она покатилась по льду, будто консервная банка.

- В укрытие, черт вас побери! - снова закричал Тимофей Леонидович, подталкивая замешкавшихся.

- Ду-ду-ду!

От библиотеки, перекрывая гам голосов, ударила-очередь "медвежатника". Трассирующие пули веером вошли в грудь дракона, и тот удивленно зарычал. Ударила еще одна очередь. Чудовище махнуло лапой, будто хотело поймать рой смертоносных ос и рассмотреть их поближе, неуклюже повернулось, сбив хвостом мачту с прожекторами.

- Уймите паникера, - холодно сказал Соболев. Он стоял рядом с Максимом и спокойно щурил глаза. - Уймите или я отдам его под суд.

Дракон еще раз ухмыльнулся во всю пасть и помахал лапой - пока, мол, потом грузно зашагал прочь. Среди ледяных застругов снова загрохотала будка метеостанции. Дракон футболил ее пятитонную громадину, будто веселый мяч - улюлюкал вдали, ревел, а то... смеялся. Точь-в-точь, как пришельцы из Купола...

"Завтра надо пораньше встать, - подумал Максим, останавливаясь возле своей комнаты. - Этот дракон может все испортить. Гарибальди теперь точно побоится отпустить меня в Купол. А если еще и отец... Нет, надо пораньше".

В комнате, как только он переступил порог, автоматически зажегся свет. Здесь было тепло и уютно, и мальчику на миг показалось, что все это сон. И звездный Купол, и хитрый чертенок, и чудеса на станции. Сон, который может присниться только во время каникул, особенно когда тебе повезло и ты попал в Антарктиду, где все и без пришельцев волшебно и удивительно.

На столе вдруг тихонько застучал электронный секретарь. "Кто-то вызывает меня сейчас, - подумал Максим, - и элекс старается, записывает. Постой! Как же он может стучать? Ведь я еще неделю назад наполовину разобрал эту машинку. И элементы питания вынул. Вот они, под книгами лежат... Как же так? Опять чудеса?!".

Максим метнулся к столу. Полуразобранный элекс тихонько гудел, из щели ползла лента с торопливой машинописью:

"Извини нас за дракона. Роом за это перевоплощение наказан. Приходи завтра".

- Где вы? - прошептал Максим, оглядываясь. Ему показалось, что таинственные пришельцы где-то рядом, в комнате, может, даже за спиной.