Леонид Панасенко - Поиграй со мной

Но тут Максим вдруг вспомнил, что все это великолепие вселенной пока несбыточное, невозможное для людей, доступное только пришельцам, которые лишь играют и притворяются, которые... Понимать это было очень обидно.

- Назад! - закричал в ярости Максим. - Довольно! Не хочу здесь! Не хочу летать в вашем аттракционе!

Черные бездны послушно сжались, звездные миры погасли, и Максим кубарем выкатился из "теремка".

- Не понравилось? - участливо спросил чертенок. - Мне тоже. Глубоко и холодно.

Максим больше не оглядывался по сторонам, не восторгался. Он на всякий случай снял поляну "пуговицей" видеомагнитофона, попрощался с чертенком.

- Ты веселись, а я пойду. Посмотрю еще раз на птицу и пойду. Надоело играть в прятки. Не скучай.

- Мне не положено скучать, - чертенок выбил копытцами дробь, бодро махнул хвостом. - Нет у меня программы такой - скучать. А то чего, я бы смог...

Мальчик шел быстро и решительно. Вот и озеро - голубеет среди деревьев. Но что это? И откуда музыка?

Максим замер.

На водной глади, среди кувшинок и брызг, танцевала девочка. Она была в алой воздушной накидке, вокруг тонкого лица, словно языки пламени, разметались огненные волосы. Она то бежала по кругу, едва касаясь босыми ногами воды, то вертелась волчком, и руки ее взлетали и падали в такт мелодии. Казалось, что музыка не приходит извне, а рождается в самой девочке - то плавная, как ее движения, то стремительная, брызжущая внутренним светом.

- Ой! - воскликнула девочка, заметив Максима, и остановилась. Она подбежала к берегу - запыхавшаяся и немного смущенная.

- Это ты?! - девочка говорила гортанно и быстро, словно щебетала. Наконец это ты. Ты угадал меня, и я не стала больше прятаться. Ты рад?

- Разве угадал? - смутился Максим. - Я уже собрался было уходить, только еще раз захотел посмотреть на птицу и вернулся. Она плавала здесь. И летала. Красивая такая, алая...

- Это я была, я, - засмеялась девочка. - Ой, я придумала... Тебе все равно не выговорить мое настоящее имя. Так ты и называй меня Птицей. Я часто принимаю этот облик.

- Принимаю облик, - тихо повторил Максим. Он растерянно смотрел на девочку, затем опустил глаза. На вид она была такая настоящая, живая. От нее даже чуть-чуть пахло цветами. - Значит, и ты... Значит, ты на самом деле - другая?

- Нет, нет, - девочка осторожно коснулась Максимовой руки. - Мы такие же, как и вы. Просто мы научились менять свою форму, превращаться во что угодно. В дерево, камень, птицу. По желанию, а чаще всего - в случае необходимости. А потом опять возвращаем себе тело. Так очень удобно, правда?

- Не знаю, - честно ответил мальчик. - Странно все это. Я только одно понял - ты любишь превращаться в Птицу.

- Не в Дракона же, - улыбнулась Птица. - Я еще раз прошу прощения за выходку брата - он сильно вас напугал... Со мной два младших брата, пояснила она, оглядываясь. - Полетели посмотреть ваш мир. Пока еще не вернулись.

- Роом - один из них?

- Да, он самый главный проказник. Он и в Дракона превращался... Понимаешь, когда мы приносили тебе лекарство, я не удержалась и прочла твои книги. Нам захотелось сделать тебе приятное.

Максима осенило. Вот почему замок пришельцев показался ему знакомым. Точно такой нарисован на обложке одного из сборников сказок. Значит, они все скопировали.

- И все это - черти, лешие и даже замок - для меня?

- Тебе не понравилось? - глаза девочки погрустнели.

- Что ты! - запротестовал Максим. - Очень даже. Спасибо тебе, Птица. Просто мы еще не умеем превращать каждую выдумку в реальность и поэтому не поняли, что к чему.

- Я знаю. Ваши взрослые испугались тогда Дракона. Роом так смеялся...

Птица, что-то вспомнив, коснулась взглядом "пуговицы" видеомагнитофона.

- Не надо этого, - попросила она. - Я и так нарушила запрет, мне попадет за это. Мы пока не можем вступать с вами в настоящий контакт. Наши взрослые считают ваших взрослых немного не подготовленными. Ведь на вашей планете еще осталось зло.

- Совсем немного осталось, - сказал Максим, но "пуговицу" выключил. Отдельные группы людей. Глупых. А государств разных уже вообще нет и армий тоже... Ты поэтому и не впускаешь никого в купол?

- Пойдем к нам, - девочка махнула рукой в сторону замка. - У вас же принято приглашать гостей в дом.

- И откуда ты все знаешь, Птица? - удивился Максим, когда они вышли на тропинку, что вела к замку.

- Перед каникулами я специально изучила ваши языки. А уже здесь, на Земле, прочла ваши книги - мы читаем гораздо быстрее, чем вы. И еще умеем чувствовать качество мыслей, их эмоциональную окраску.

Максим отвел глаза.

- Ты и сейчас... чувствуешь?

- Конечно, - серьезно ответила девочка и вдруг быстро провела горячими пальчиками по лицу Максима. - Мне тоже хорошо с тобой. И ты мне тоже правишься. Давно.

- Вот еще выдумала, - нахмурился он. - Говоришь "давно", а сами только несколько дней, как прилетели...

- Это и есть давно. Времени мало, но качество его, насыщенность... Понимаешь, у вас слово "качество" сухое. А мы считаем, что меру качества имеет все-все на свете - и время, и мысли... Только не надо сейчас об этом. Мы уже пришли.

Птица повелительно подняла руку, и ворота замка с мелодичным звоном распахнулись. Дворик с десятком деревьев, дно маленького бассейна устилали белые и розовые плитки. И в воде, и в глубине плиток жило какое-то непрестанное движение, а в воздухе, ничем не поддерживаемые, плавали плоские чаши с цветами.

- Не удивляйся, - предупредила вопрос гостя девочка. - Мы давно управляем силой притяжения. Как хотим. Ты же видел - я танцевала на озере.

То, во что они вошли, Максим не знал даже, как назвать. Какая-то легкая дымка, пронизанная золотистыми прожилками. По ходу их движения дымка мгновенно сворачивалась, затвердевала полупрозрачными стенами. В комнатах таким же образом - из ничего, из воздуха - появлялись различные предметы. Изящные, словно игрушки, невесомые в своей красоте и целесообразности.

- Сейчас мы сделаем зал, - радостно защебетала Птица. - Хочу зал для дорогого гостя! - крикнула она, и послушные стены тотчас раздвинулись, одна из них высветилась, превратилась в огромное окно.

- Даже не верится, что мы на полюсе, что за куполом сейчас воет пурга, - прошептал изумленный Максим. - Ты настоящая волшебница, Птица.

- Мы нарочно разбили свой лагерь в Антарктиде, - сказала она. - Хотели, чтобы никто не знал о нас, не видел. Чтобы никому не мешать. А получилось, видишь как...

- Я так рад, что познакомился с тобой, Птица! - Максиму было трудно говорить - невысказанные слова и чувства переполняли его. - Мне даже присниться не могло, что я буду говорить со звездным человеком как с девчонкой из соседнего двора.

- А ты часто разговариваешь с девчонками из соседнего двора? - Птица смотрела лукаво и выжидающе. Потом, после паузы, добавила уже серьезно: Мы - дети, нам во все времена и во всех мирах было легче договориться друг с другом.