Юрий Яровой - Четвертое состояние

Я убежден, что ваша концепция биоплазмы — отнюдь не «явная чушь», однако стоит ли она того, чтобы с ее помощью пытаться объяснить все на свете? Зарождение жизни, неповторимую индивидуальность особи, свечение листа герани в высокочастотном поле... И даже красный свет лазера и урожай. Рассмотрим и этот пункт.

2. Вы знаете, почему я из Ташкента так решительно повернул на Алатау? В статье «Лазер работает на урожай» я прочел, что эти работы Ловцов ведет под руководством профессора Шахова — заведующего лабораторией Института физиологии растений АН СССР. Это меня настолько поразило, что я, не задумываясь и не испрашивая на то разрешения главного редактора, кинулся в Алатау: профессор Шахов?! Но я же прекрасно с ним знаком, прочел, наверное, все, что им написано; я сам бывал в его лаборатории и сам крутил зеркальный рефлектор, с помощью которого Шахов производит импульсное облучение растений концентрированным светом. Я самым внимательнейшим образом прочел его монографию «Светоимпульсное облучение растений» — там нет ни слова о вашей биоплазме! Даже о красном свете — ни слова. И вдруг — на тебе: красный лазер, повышение урожайности на 30 — 40 процентов, всхожесть семян — соответственно... И все под руководством профессора Шахова? Это меня так заинтересовало, что я с московского самолета пересел на алатауский. А вы, выходит, и действие красного лазера объясняете реакцией на него биоплазмы? И даже действие импульсов концентрированного солнечного света — тоже?! M-да, концепция ваша и в самом деле не менее универсальна, чем закон всемирного тяготения Ньютона... А кто такой, кстати, М. Г. Ловцов? Тоже ваш сотрудник? Я имею в виду — ваш единомышленник?

А ваш Антон не знает случайно заведующего кафедрой биофизики Московской ветеринарной академии имени К. И. Скрябина... Нет? Насколько я понимаю, ваша задача состоит в том, чтобы выявить свечение биоплазмы в чистом, так сказать, неэмиссионном состоянии.

Другими словами, чтобы зафиксировать сверхслабое свечение тканей живых организмов — ведь там же, в тканях, вы полагаете, находится ваша биоплазма? И считаете, что не ломитесь в открытую дверь?

Воспользуюсь вашим методом и позволю себе процитировать несколько абзацев из интервью с зав. кафедрой MBA, которое готовится к публикации в нашем славно-популярном журнале.

«Еще в начале двадцатых годов нашего столетия советский биолог А. Г. Гурвич изучал свечение живых клеток, лежащее за границей видимой части спектра, за его фиолетовой частью. Не располагая в то время столь умными и чуткими приборами, какими пользуются биологи ныне, он все же пытался доказать, что излучение существует в клетках живых организмов...»

А вот и объяснение вашей загадки с геранью: «Сверхслабое свечение живого организма происходит за счет липидов — таков вывод известных биофизиков. Эксперименты показали, что именно липиды подвергаются свободно-радикальному окислению в живом организме. А что такое свободный радикал?..» Тот же ион, из которых, как вы, моя милая помощница, полагаете, состоит ваша биоплазма.

Но вы вправе мне возразить: а как объяснить тогда изменение вида листка герани — форму пятнышек и их расположение, когда к нему подносится рука? Очень просто: поднося руку, вы тем самым изменяете ту самую электромагнитную энергию, которая и вызывает свечение... Чем плоха моя гипотеза? Не удовлетворяет? Могу привести другую — профессора Ленинградского университета (лаборатория физиологической кибернетики) : «Все, что окружает нас: облака, деревья, кусты, постройки — заряжено электричеством. Возникает своего рода электрический ландшафт с незримыми «светом и тенью». Вполне допустимо, что некоторые насекомые, птицы и животные, а также человек воспринимают этот ландшафт и ориентируются в нем». Профессор эти светотеневые электрические пейзажи назвал электроаурограммами. Можно объяснить загадочные картинки на листе герани при помощи электроаурограмм профессора Гуляева? Опять же вполне допустимо. Или я не прав?

Плох тот ученый, который не хочет сделать в науке открытия. Однако ещё хуже, когда факт подменяется верой. Впрочем, может .быть, Шоу и прав, утверждая, что мир переделывают физики... Помните его афоризм о прогрессе? «Разумный человек приспосабливается к миру, неразумный — упорно пытается приспособить мир к себе. Поэтому прогресс зависит от неразумных людей». Но ради бога, не принимайте это на свой счет! Я к вам, даже к вашему большому шефу Антону, отношусь очень и очень хорошо. Мне нравятся люди одержимые, фанатично преданные своему делу и умеющие постоять за свои идеи. И тем не менее — вы меня пока не убедили. А посему — жду ваших новых аргументов.

Ваш слуга, Г. Лавров.

P. S. А как же я все-таки оказался в «женском номере»?..»

VII

«Геннадий Александрович, как вам не стыдно! Хорошо хоть сообразила, догадалась сама вскрыть конверт... «Лично Дарье»! Я же объяснила, что Татьяна с Дарьей провела беседу: это ваши деньги и не смейте больше их возвращать, иначе я окончательно рассержусь. И не верю я, что ничего вы не помните — все прекрасно помните: и как проводили Антона до калитки, и как я вас уговаривала идти спать, а вы — нет, меня должны проводить. Ну и проводил: споткнулся о порог моей комнаты и — во весь рост. Я так перепугалась, хочу поднять и вдруг слышу — такой фальшивый храп!.. Ах, думаю, он еще и притворяется! Сейчас я приведу его в чувство.

Принесла стакан воды, вылила на голову — никакой реакции. Хоть плачь. И храп, слышу, уже натуральный... Позвала Дарью — помоги перетащить москвича на диван. А Дарья мне: «Да ты рехнулась? У меня радикулит. Пусть храпит на полу». Кое-как уговорила уложить вас на кровать...

А Татьяна, вы правильно поняли, — жена Антона. Это я из-за Татьяны стала физиком. Мы с ней из Семиречья, школьные подруги с первого класса. Танька в школе была круглой отличницей — самолюбивая, терпеть не может, когда кто-то впереди нее. И вот, когда мы учились уже в девятом классе (или в восьмом? Забыла уже...) у нас появился новенький учитель — только что закончил Средне-Азиатский университет. И вот, представьте, влюбился в нашу Таньку с первого взгляда. Умрешь! Как урок по физике, так он Таньку от доски не отпускает — только ей и объясняет законы. Таньке такое внимание, конечно, лестно — девчонка ведь еще, а потом она его буквально возненавидела: весь класс над ней смеется. Да и какое удовольствие каждый раз стоять у доски весь урок? Даже если в это время с тебя не сводят влюбленных глаз. Вот он, влюбленный физик, и убедил Таньку, что у нее в его любимом предмете просто гениальные способности. А Танька, в свою очередь, чтобы не ехать в Алатау одной, убедила в том же и свою ближайшую подругу — меня.