Майя Бонхофф - Дудочка крысолова

Вдруг вся сцена, затуманившись, растворилась в смутном хаосе красок, и профессор обнаружил, что через стеклянную дверь балкона в лицо ему бьет яркий солнечный свет.

– Кофе заварен, — повторил Дом. — Жду дальнейших указаний. Бек рывком сел в постели и очумело потряс головой. Кошмар продолжал клубиться в его мозгу.

– Где Марианна? — воззвал он хриплым голосом.

– Ее нет, — ответил Дом.

И это означало, что его жена невероятно сердита.

Беккет Ходж решил было послать покаянную весточку на пейджер супруги, но передумал. Он принял холодный душ, оделся, невкусно позавтракал и отправился 'в университет. В перерыве после второй лекции профессору чуть не стало дурно, когда он обнаружил, что забыл дома компьютерный блок памяти.

Ну уж нет, домой он не поедет! Связавшись с Домом из своего рабочего кабинета, Бек велел ему скачать из домашнего компьютера все необходимые файлы и переслать их на его персональный университетский терминал. Немного поколебавшись, он все-таки спросил:

– Где Марианна?

– Марианна дома, — ответил Дом.

На сей раз пауза длилась так долго, что искусственный интеллект осведомился:

– Чем могу быть полезен?

– М-м-м… Она одна?

– Нет. Здесь Руби Вилсон.

Профессор бросил трубку и помчался к своей машине.

Пикап Марианны стоял посреди въездной аллейки; его багажное отделение было доверху набито коврами и образчиками драпировок. Бек вылез из машины и на цыпочках прокрался через сад к кухонной двери. Та отворилась совершенно бесшумно. — НЕ ВЕРЮ! — строго внушил он себе и вошел.

Обе женщины сидели на кухне, каждая с большой кружкой кофе в руке, и разглядывали сложный узор на плоском дисплее демонстратора. Услышав шаги, они синхронно подняли головы, и Марианна нахмурилась.

– Что случилось, Бек?

– Случилось?.. И ты еще спрашиваешь! — взорвался он, патетически всплеснув руками. — Вы вдвоем… наедине… посреди бела дня… в моем собственном доме!

Женщины обменялись взглядами.

– И что с того? — сказала Руби. — Что тут удивительного?

– Ничего. И впрямь ничего, как я погляжу. Ведь вы всегда вместе, разве не так? Боже мой, и как я мог не заметить?!

– Не заметить чего? — спросила Марианна.

– Что вы любовницы!!!

Обе уставились на него, разинув рты. Потом Руби закинула голову и оглушительно расхохоталась. Когда к ней присоединилась Марианна, Бек повернулся и покинул дом тем же путем, каким пришел.

Он приехал в «Шератон» задолго до назначенного часа и, чтобы убить время, прямиком направился в бар. Приступив к поглощению спиртного примерно в шесть вечера, профессор заказывал уже пятый коктейль, когда его обнаружил Лоренс Бурбон. С ним был еще один человек — высокий, тощий брюнет с удивительно темным загаром и маслянистыми волосами; издатель представил его как Зефа Даррена, директора художественно-оформительского отдела Сефтон-Хауза.

В номере Бурбона их ожидал изысканный обед, во время которого Даррен усердно занимал внимание гостя проблемами книжных обложек, однако по его окончании сразу же, извинившись, отошел к компьютеру, дабы обменяться с кем-то некими важными электронными посланиями.

Беккет достал из портфеля подписанные им документы и вручил Бурбону.

– Какие-нибудь вопросы? — осведомился тот.

Бек, блаженствуя на софе с чашечкой кофе, отрицательно помотал головой. Он чувствовал себя удивительно спокойным и расслабленным невзирая на все потрясения дня и воистину рекордное количество спиртного в организме.

– Кажется, это вы хотели меня о чем-то спросить, — добродушно заметил он.

– Действительно! — Бурбон улыбнулся и подсел к нему на софу. — Этот кибернетический воришка… Могу ли я устроить для него какие-нибудь электронные ловушки или, скажем, установить в нашей сети кодовые замки?

Профессор кивнул и зевнул одновременно.

– Ну разумеется, Лоренс… Хотя я не уверен, что сумею объяснить вам подобные вещи на пальцах.

– Пусть это вас не беспокоит, Беккет, ведь я и сам отчасти хакер… — Бурбон смущенно ухмыльнулся. — Конечно, я обыкновенный любитель, но все-таки надеюсь, что смогу вас понять. Вы не станете возражать, если я запишу нашу беседу? В случае чего, кто-нибудь из издательских программистов поможет мне разобраться.

Бек не возражал. Издатель, в глазах которого внезапно замерцал хищный хакерский огонек, достал из нагрудного кармана рекордер и вставил в него миниатюрный оптический диск.

– Вы даже не представляете, Беккет, как я ценю вашу любезность!

С этого момента между ними возникло то, что принято называть полным взаимопониманием. Бурбон задавал вопрос за вопросом, а Бек с радостной готовностью отвечал на них. По сути проблема была несложной, однако Ларри (профессор внезапно почувствовал, что просто не может называть своего сердечного друга иначе!) от волнения и восторга буквально ерзал на софе. Бек не мог последовать примеру издателя; какой бы ни был его душевный энтузиазм, тело, казалось, не желало повиноваться ему.

Зеф Даррен, по-видимому, не испытывал никакого интереса к их заумной болтовне. Закончив свои дела с электронной почтой, он сразу же надел виртуальный шлем и перчатки и увлеченно предался какой-то аркадной игре. Профессор усмехнулся, подумав о том, что большинство людей (в том числе Марианна) используют компьютеры лишь для развлечения. Он устроился поудобнее и продолжал говорить, говорить и говорить.

Беккет покинул «Шератон» после полуночи, чувствуя себя усталым, но необычайно взбудораженным. В кармане у него лежал контракт, где черным по белому было написано, что его роман должен быть выпущен в течение года с момента подписания вышеуказанного документа обеими договаривающимися сторонами. Спускаясь на лифте в центральный холл, Бек попытался проиграть в памяти момент своего триумфа, но не смог; от всего, что произошло в номере Бурбона, у него остались лишь неясные, спутанные обрывки впечатлений.

И все же он хорошо помнил, что несколько раз за вечер чуть было не уснул (сперва за столом, потом на софе), невзирая на бесчисленные чашечки кофе и бокалы дайкири, которыми старался взбодриться… Нервное истощение. А виновата в этом исключительно Марианна, по милости которой он лишился нормального сна!

Зато сегодня ночью он будет спать как младенец… или уже завтра? Проходя через пустынный холл, Бек взглянул на часы: двадцать две минуты первого. И кругом ни души. Нет даже дежурного портье за стойкой. Он вздрогнул, когда гигантские зеркально-бронзовые двери бесшумно распахнулись перед ним, пожал плечами и вышел на улицу.

Шаги его вдруг зазвучали удивительно звонко, словно на каблуках ботинок были набиты металлические подковки. Остановившись, профессор посмотрел вниз и увидел угольно-черный материал, напоминающий стекло и исчерченный бесчисленными параллельными бороздками. Он поднял голову и огляделся: ни домов, ни фонарей, ни автомобилей — ничего! Плоская глянцевитая поверхность справа и слева закруглялась широкой плавной дугой; за исключением громады «Шератона», высившейся за спиной Бека, весь Бостон сгинул без следа.