Сергей Стрелецкий - СЕРДЦЕ ЗОНЫ

   - Это тоже немат? - спросил он. - Вы где, ребята?

   Г. М., остолбенев, смотрел на пустое место над плечами своего сотрудника, откуда раздавался голос.

   - Григорий Михайлович, - сказал безголовый Максим; в голосе его слышалась паника. - Григорий Михайлович, что со мной? Я вас не вижу!..

   - Киса, не сметь! - рявкнул Калиш, но было уже поздно.

   Киса пригнулся и прыгнул, намереваясь плечом вышибить Максима из зоны мерцания. У него даже получилось - упали они рядом за пределами круга, но при этом голова у Максима так и не появилась, а Киса взвыл, задёргался, выгнулся дугой - и вдруг вспыхнул, как магний...

   Когда к ослеплённому Калишу начало возвращаться зрение, ни Кисы, ни Максима уже не было. Слёзы текли неудержимо, сквозь них, сквозь ошмётки тьмы и нервные вспышки на сетчатке он едва видел, как Расуль далеко стороной обходит большое чёрное пятно на обожжённой земле и как Г. М. пытается нащупать что-то в нагрудном кармане, но надет на нём свитер, и кармана в свитере нет...

   - Ну да, - сказал Г. М. - вот прямо сейчас мы повернёмся и пойдём обратно. Надо найти проход.

   - Как скажете, - пожал плечами Калиш. - Будем крутиться здесь, пока пайка и вода не кончатся.

   - Но картографы ведь как-то туда прошли, - сказал Г.М. - Значит, проход есть.

   - Проход был, - поправил его Калиш. - Тут же всё меняется по десять раз на дню. Сейчас стена, а вчера тут были "трудодень" или "магнитка". А что будет завтра - неизвестно. Так как, будем ждать или вернёмся?

   Стена была полупрозрачной и выглядела как пузырчатое стекло. Увидев её, Калиш бросил в неё роликом от подшипника - стена хлюпнула, по ней пошли волны. Щупом он решил её не трогать.

   - Ищите место для стоянки, - сказал Г. М. - Будем ждать.

   Стена пропала через четыре с половиной часа. Она вдруг затряслась студнем, пузыри в ней разбухли, выперли на поверхность и принялись с громкими чпоками лопаться.

   - Ну вот, - сказал Мэтрикс. - Я же говорил!..

   - И я говорил, - взвился Шухарт. - И говорю! Ловушка это, ловушка! Я их жопой чую!

   - На всякий замок найдётся отмычка, - усмехнулся Мэтрикс. - Знать бы, какой это был ключик и кто его нашёл...

   - Говорю тебе, эта мразь нас подманивает...

   - И ладно, и хорошо... Нам главное - что? Нам главное - войти...

   Они выждали, пока лужи студня не впитались сухой суглинок, и вошли.

   Калиш первым заметил чужих возле Сердца. В груди бабахнуло, он упал на землю, затаился. Они были совсем рядом с их целью. Один, невысокий крепыш, ходил вокруг мягко пульсирующего Сердца, раскладывая какие-то свёртки. Второй, повыше, с совершенно седыми волосами, сидел чуть поодаль.

   Калиш повернулся к Г. М. - тот, увидев, что ликвидатор упал на землю, тоже сразу же залёг. Кажется, чужие их не заметили. Калиш сделал Г. М. знак и тот, не поднимая головы, по-пластунски пополз в его сторону.

   Один из чужаков что-то сказал. По-английски.

   Калиш не предполагал, что что-то ещё способно его настолько удивить.

   Г. М. тоже услышал английскую речь, замер, потом медленно отправил руку к поясу, отстегнул там что-то и вытянул пистолет.

   Аккуратно и бесшумно снял с предохранителя.

   Шухарт уловил еле заметное движение, успел предупреждающе крикнуть и одновременно отпрыгнуть куда-то в сторону. Мэтрикс резко ушёл вправо и вниз, первая пуля жарко свистнула у него над левым плечом.

   Г. М. стрелял, стараясь не попасть в Сердце. Это было сложно, потому что чужак держался вплотную, используя Сердце как прикрытие. Ответный огонь он вёл чертовски спокойно и грамотно - профессионал. Калиш прижимался щекой к земле, в панике глядя на Г. М.

   Перестрелка продолжалась какие-то секунды. Мэтрикс вдруг выронил пистолет, крякнул и откатился за Сердце. Г. М. чуть приподнялся - и вдруг, резко оттолкнувшись, в два прыжка перелетел почти к тому самому месту, где только что был противник.

   Мэтрикс лежал в тени пульсирующей плоти Зоны, сжимая в руке кнопочный взрыватель.

   - Hi, - сказал он, тяжело дыша. - Nice to meet you, guy. You arn't want to be the second in the race, heh?

   - You tough sonofabitch, - ответил Г. М. - Don't do it, we'll barter you for somebody of ours. For good...

   - Nah, - Мэтрикс покачал головой. - Dunno want to eat your shit again...

   - We can save all of us, - сказал Г. М. - The whole World, pal.

   - Well, as you wish, - Мэтрикс улыбнулся. - Pal...

   И снял палец с кнопки.

   Сердце Зоны сжалось в последний раз и умерло. Взрыв подбросил его ошмётки высоко в небо, Шухарта и Калиша засыпало острым гравием, испачканным какой-то вонючей лимфой. Потом их накрыло упавшим с неба тяжёлым грозным криком.

   И тьмой.

   Головоломка сложилась.

   Что-то пришло в движение - не то области пространства, не то пласты времени, не то книги взлетели где-то, смешались страницами, не то человек, проснувшись, не сразу понял, что продолжает спать... Природа Паззла была непознаваема, но взрывчатка, как всегда, сработала. И, как всегда, последствия оказались непредсказуемы. В водоворотах смерти снова рождалась жизнь, заблуждения вновь приводили к откровениям, политика оборачивалась поэзией, а слова, слова, слова - жестоким и кровавым делом. Головомка сложилась, перекроила что-то в нашей Вселенной, но что именно? Что-то исчезло? Что-то появилось? Нужно ли было бояться этих перемен? Следовало ли им радоваться? Где, в чём эти перемены проявились?

   Те, кто знал о существовании Головоломки, боялись её до судорог. Они не понимали её, они не понимали друг друга, они не понимали, в общем, и себя самих. И они до истерики боялись, что противник поймёт то, что сами они не понимают. Страх перед этим призраком руководил ими и отдавал приказы их голосом.

   А другие люди эти приказы выполняли. Обычные люди, которым не было дела до чужих призраков, потому что им всегда хватало свои собственных. Эти люди просто шли и делали. Для них это имело большое значение - дойти и сделать. Они не знали, что в основе всего этого лежат трусость и непонимание. А если догадывались, то просто пожимали плечами.

   А потом шли и делали.

   Калиш стоял на краю пятиметровой воронки, образовавшейся на том месте, где прежде было Сердце. Никаких следов Г. М. Вообще никаких. Хоронить нечего.

   Погибших в Зоне редко удаётся похоронить по-человечески.

   Позади него послышались неровные шаги. Калиш не обернулся.

   - Damn... - сказал Шухарт. - Nothing...

   Он доволокся до края воронки, встал на четвереньки, упал на правый локоть и тяжело уселся, свесив ноги вниз. Калиш, подумав, присел рядом.

   - Russian? - спросил Шухарт.

   - Ес, - кивнул Калиш. - Инглиш?

   - North American, - сказал Шухарт.