Борис Долинго - ТОЧКА ДЖИ-ЭЛ

Ознакомительный фрагмент

Благо, лампочка на площадке светила ярко, а глазок широкого охвата позволял видеть, что мужчина стоит один.

— Я по регистрации у нас на сайте, Александр Иванович! — Мужчина, чтобы не говорить очень громко на гулкой лестничной клетке, наклонился к самой двери.

— Какой регистрации?… — начал, было, Александр, и только тут всё вспомнил.

Но в пять утра открывать дверь незнакомому мужику не хотелось, и он медлил. Неожиданный визитёр, словно понимая его сомнения, снова наклонился к двери и громким шёпотом, словно пароль, назвал адрес сайта.

Положение было идиотское. Быков ещё немного помедлили и отпер дверь.

Несколько секунд он неловко стоял перед гостем, который первым нарушил молчание:

— Вы позволите? — поинтересовался мужчина, стягивая с головы шапочку и открывая короткую, но совсем не «братковскую» стрижку.

— Да-да, — поспешно сказал Быков, подавая гостю тапочки. — Может…э-э… чаю?

— Благодарю, боюсь, что на чай просто нет времени, — отказался мужчина. — Вы заполнили регистрационную анкету и указали, что готовы приступать "немедленно, причём, чем быстрее, тем лучше". Вот потому я стою здесь и сейчас! Разрешите представиться, меня зовут Виктор Францевич, я координатор проекта…

"Боже, как банально, — подумал Быков, — координатор проекта! Кажется, в разных «Гербалайфах» их именно так и называют".

В ответ он только кивнул, жестом приглашая гостя к столу. Виктор Францевич сел, раскрыл папку и быстрым уверенно-спокойным движением протянул Александру пару скреплённых листков.

— Это стандартный договор. Может внимательно ознакомиться, хотя сразу скажу, что ничего нового по сравнению с тем, что вы уже читали на сайте, здесь нет. От вас требуется подписать…

Быков машинально взял бумаги.

— …или не подписать. В последнем случае я тотчас удаляюсь, и вы более о нашей организации не услышите.

— Как и о вашем сайте? — вырвалось у Александра, который уже проснулся окончательно.

— Совершенно верно, — подтвердил Виктор Францевич, и, предупреждая готовое возникнуть возражение, продолжал: — Безусловно, вы можете войти с другого компьютера, и так далее, но уже никогда не сможете зарегистрироваться повторно именно как Быков Александр Иванович.

— Почему? — продолжал допытываться Саша.

Виктор Францевич сделал неопределённое движение рукой:

— В данный момент это совершенно неважно, поверьте. Вы написали — «немедленно». Я здесь. Я смотрел Вашу анкету — вы нам очень даже подходите. Читайте ещё раз договор, подписывайте, и поедем.

— Прямо сейчас и поедем?! — вытаращился Быков. — Но мне требуется хотя бы собрать вещи! Да, и самое главное: мне же к восьми на работу!

Гость посмотрел на него с лёгким удивлением, чуть подобрав губы и наклонив голову на бок.

— Александр Иванович, даже поверхностный анализ вашей анкеты свидетельствует, что нынешняя работа вам осточертела. Коли так, то просто плюньте на неё. Вам хочется её бросить — ну так и бросайте!

— Может, вы и правы, но если я надумаю вернуться? Куда — на пустое место?

— Извините, для того и даётся компенсация в 10 унций золотом, и это только за один день! У вас будет возможность безбедно жить пару-тройку месяцев, пока найдёте новую работу.

Быков пару раз моргнул:

— Кстати, а если я пробуду у вас два дня, то получу 20 унций, и так далее?

Виктор Францевич покачал головой, чуть улыбнувшись уголками губ:

— Нет, там будет иная пропорция, пониже. Но всё-таки суммы получаются довольно значительные. Мы не говорим об этом на сайте, чтобы не возникало соблазна попользоваться на дармовщину. Кроме того, через 5 дней подготовки и обследования некоторых мы бракуем — им выдаётся отдельная компенсация, даже выше. Никто не остаётся обиженным, поверьте.

— Что-то всё больно хорошо выходит. Где же подвох? Его не может не быть: сыр, мышеловка, и так далее!

— Подвоха нет, мышеловки — тоже. А вот сыр есть, и есть, разумеется, некоторая тайна…

— Ага, — прищурился Саша, — используете людей как доноров, на органы? Тайно увозите, режете…

Ранний визитёр поморщился:

— Ерунда! Сами посудите — зачем была бы вся эта бодяга с сайтом, моим приходом к вам, и тому подобным?! Высмотреть здорового на вид парня или девчонку, выкрасть, вырезать почки и роговицу, а останки — просто уничтожить без следа! Или, ещё проще: отслеживать по поликлиникам тех, кто поздоровее, без явных патологий. Так, кстати, и делают некоторые ублюдки.

— А вы?

— У нас — наём на работу. Правда, на достаточно тяжёлую и сложную, но очень важную и уникальную, такую вам больше нигде не предложат! От серых будней вы точно убежите.

— Но работа — опасная, так?

Гость кивнул:

— Тут вы правы, — И видя, что Быков открывает рот, добавил: — Да, на наших Работах можно и погибнуть, но вероятность этого не выше, чем, допустим, у нефтяника на нефтяной платформе в Северном море или у строителя на крупной стройке, где всегда может сверху сорваться поддон с кирпичами.

— Значит, та картинка…

— Нет, жить вы будете именно там, содержание отличное, ни в чём нужды нет. Хорошее денежное вознаграждение тем, кто решит прервать контракт в любой момент.

— Что значит — "решит прервать контракт в любой момент"? А те, кто просто выработает срок?

Виктор Францевич улыбнулся:

— Так ведь договор бессрочный — вы что, не обратили на это внимания? Прерывается он только либо при не прохождении второго этапа отбора — это первые пять дней на месте дислокации, — либо по вашему желанию в любой день и час. Во всех остальных случаях вы можете работать и жить там до конца дней своих.

Быков замолчал, всматриваясь в лицо таинственного нанимателя. Вполне обычное, приятное и открытое лицо, светло-серые глаза не бегают, смотрят прямо — в общем, вызывает доверие…. Может, специально так подбирали, чтобы легко людей охмурять?

Казалось диким вот так всё бросить: насиженную квартиру, относительно нормальную работу — и рвануть чёрт знает, куда. И, тем не менее, Быков вдруг ясно себе представил, что его ждёт по жизни, если он сейчас откажется: самое большее, возможно, повышение до управляющего салоном в Пролетарском районе. Ну или занятия поиском другой, более «интересной» работы. Это право у него есть, вот только чего он хочет конкретно от жизни, он и сам не знает точно.

Хочет зарабатывать "хорошие деньги" (опять же, что значит — хорошие?) Хочет… Да чёрт его знает, чего он хочет. Одно можно сказать определённо: дело даже не в размерах заработков — не хочется прожить жизнь по схеме "работа, улица, фонарь, аптека…", но как прожить её иначе, не ясно. Наверное, хотел бы быть полезным своей стране — вот только, опять же, как это сделать? Ну не в депутаты же идти, если действительно хочешь быть полезным!