Борис Долинго - ТОЧКА ДЖИ-ЭЛ

Ознакомительный фрагмент

Правда, здесь не просили прислать денег вперёд и не обещали астрономических заработков взамен вложенной "скромной сумме". Лишь поэтому Александр дочитал до конца.

Самое удивительное, что денег здесь вообще не обещали: Быков прочитал дважды — в «зазывалке» не было ни слова о деньгах! Здесь обещали жизнь на "полном обеспечении" и работу с возможным обучением, "если квалификация окажется недостаточной". Единственным упоминанием о вознаграждении являлась фраза, что если нанимаемый решит прервать контракт, ему будет выплачена "сумма адекватная вкладу в общее дело". Правда, о сроке контракта тоже не говорилось ни слова.

По-настоящему Быков понял только две вещи. Первое: если он заполнит регистрационную карточку и пройдёт отбор, то его пригласят жить в это волшебное место для какого-то "Великого Общего Дела". Второе: он не будет ни в чём нуждаться, пока там работает.

— Хрень какая-то! — проворчал, Быков и уже хотел нажать на "Окончательный выход", но мобильник заверещал знаменитую мелодию из "Крёстного отца".

Александр с ненавистью посмотрел на телефон — снова звонил шеф. Со злобной неторопливостью Быков допил остатки водки с фантой от чего шум в голове, созданный ещё выпивкой у Коли, только усилился, и нажал кнопку ответа.

— Не спишь? — поинтересовался Сергей Игоревич, и Саша, отвечая утвердительно, покосился на часы: уже пять минут второго.

— Это хорошо, — констатировал шеф. — Тогда слушай внимательно. Машина придёт, скорее всего, без звонка, но тебе надо быть на месте к восьми.

— А грузчики?! — вскинулся Быков. — Я же их до восьми вряд ли соберу, сами понимаете…

— Да не надо тебе никаких грузчиков! — оборвал шеф. — Шоферюги всё выгрузят, там не много. Потом ты меня дожидаешься, я приеду и кое-что заберу, понял?

"В общем, целый день сидеть в магазине", мрачно констатировал про себя Александр.

— Ты всё понял? — Шеф чуть повысил голос.

— Само собой, — выдавил Быков, стараясь, однако, говорить непринуждённо.

Ему вдруг пришло в голову, что ведь хрен его знает, что там возит шеф, на какие деньги строит роскошный коттедж, на какие — летает отдыхать то на Карибы, то на Мальдивы. Почему-то Александр раньше как-то не зкадумывался, что в коробках может лежать наркота или нечто столь же уголовно-наказуемое. Хотя, наркота вряд ли шла бы из Минска, скорее с южных направлений, но кто знает? И если его в момент выгрузки заметут ОБНОНовцы, он будет капитально замазан вместе с шефом…

— И на хрена мне это сдалось? — сказал Быков вслух, наливая ещё водки с фантой.

Потом он посмотрел на картинку на мониторе, криво ухмыльнулся и зашёл в "Регистрацию".

Пунктов оказалось очень много, часто — вполне стандартные анкетные вопросы о личных данных и состоянии здоровья, но попадались и довольно странные, такие как, например "Что означает для Вас понятие "серые будни?", на что Быков ответил собственной вариацией на строки знакомые из школьной литературы: "Работа, улица, фонарь, аптека: вот так и сдохнешь, невзначай".

Или такой вопрос: "Требуется ли резервирование Вашей собственности (указать, какой именно) по нынешнему месту проживания?" Присутствовал вопрос и об отношении к религии, на который Саша ответил то, что он почти всегда говорил сам про себя: "Православный атеист".

Фактически, это была даже не анкета, а некое подобие заявки на контракт, но всё выглядело крайне несерьёзно, несмотря на то, что золотые горы не обещались. В конце анкеты имелись пункты пояснений о некоторых обязательствах перед рекрутом, но странным было то, что нигде не звучало название компании или фирмы, в которой проводится данная регистрация. Везде фигурировало безликое «наниматель», в обязательствах которого входило сохранять "статус кво" рекрута на родине, удовлетворение всех его потребностей, связанных с жизнедеятельностью и максимальные меры по сохранению этой самой жизнедеятельности.

Последняя фраза не слишком понравилась Быкову, потому как за ней могло скрываться чёрт те что. Правда, слова о том, что "…рекрут имеет право прервать контракт в любой момент, но не ранее 24 часов с момента прибытия на место дислокации", немного успокаивали. При этом рекруту, как оказалось, выплачивалось вознаграждение в любой валюте эквивалентное 10 унциям золота по ценам Лондонской биржи драгоценных металлов на момент разрыва контракты. Это были первые цифры расценок, встретившиеся в тексте контракта и регистрационной формы.

Александр скептически скривился. Получалось, что он может просто съездить до "места дислокации", потом отказаться от окончательного подписания контракта — и получить 10 унций золота, точнее — эквивалентную стоимость. Как раз не так давно он лазил ради интереса по каким-то банковско-финансовым сайтам и припоминал, что цена унции золота колеблется ныне в районе 350 долларов. Получается, что за один день пребывания в неком очаровательном месте ему заплатят три с лишним тысячи баксов!

Всё-таки тут попахивало запахло бредом многоуровневого маркетинга, если не чем-то худшим.

"Где же подвох?" — подумал Саша и снова перечитал текст, просмотрев внимательно все пункты, однако прямого подвоха не нашёл.

Завершающий вопрос анкеты звучал так: "Когда Вы готовы приступить к сотрудничеству?"

— Ладно, посмотрим, что они мне ответят, и как скоро, — усмехнулся Быков и нажал кнопки подтверждения регистрации.

На последний вопрос он ответил "Хоть когда! И чем скорее, тем лучше".

Как только он нажал кнопку подтверждения регистрации, окно сайта даже не закрылось, а просто исчезло, и браузер вернулся к домашней странице.

Саша пожал плечами и, решив ещё раз посмотреть на симпатичную картинку, снова ввёл адрес http://www.recruit.gl.

Однако увидеть чудный городок не удалось: сколько Саша ни пытался, на мониторе постоянно появлялась надпись "Сервер не найден — невозможно отобразить страницу", словно сайта, где он только что побывал, не существовало в природе.

Быков разочарованно выругался и лёг спать, чтобы урвать немного сна.

Показалось, будто будильник зазвенел почти сразу, едва он закрыл глаза.

Александр сел на кровати, с привычной ненавистью покосился мутными глазами на электронную коробку, но тут же сообразил, что звенит вовсе не будильник, а дверной звонок, и часы показывают лишь семь минут шестого.

Быков выругался и, покачиваясь спросонья, потопал к двери, на ходу натягивая халат.

— Кто там? — Он облизал губы и попытался рассмотреть через глазок мужчину роста чуть выше среднего в короткой дублёнке, светлой вязаной шапочке и с тонкой чёрной папкой в руке.