Шестнадцатые звездные войны - Алан Дин Фостер

побери, летим? Что это, облака или скалы? Если мы не разобьемся, то уж, во всяком случае, можем схлопотать короткое замыкание в какой-нибудь важной цепи.

Не подозревая о том, что происходит у инженеров, пятеро астронавтов в командном отсеке напряженно работали, чтобы посадить буксир целым и невредимым как можно ближе к бакену.

— Приближаемся к источнику сигнала, — Ламберт напряженно наблюдала за датчиками. — Осталось двадцать пять километров, двадцать. Десять, пять…

— Замедляем ход и разворачиваемся, — Даллас склонился над рычагами ручного управления…

— Корректировка курса на три градуса, четыре минуты вправо. Пять километров до центра поисковой окружности.

Даллас снова взялся за рычаги.

— Три километра, два…, — голос Ламберт звучал взволнованно то ли от близости источника сигнала, то ли от сознания связанной с ним опасности. — Мы практически кружим прямо над бакеном.

— Отличная работа, Ламберт. Рипли, на что похожа местность? Выбери место посадки.

— Уже занимаюсь этим, сэр.

По мере того, как Рипли всматривалась в дисплей, недовольство ее росло. Даллас следил за тем, чтобы корабль не удалялся от цели, в то время как Рипли пыталась составить представление о невидимом ландшафте. Судя по показаниям приборов, это была практически ровная пустыня.

— Радар уловил помехи, — доложила Рипли. Сонар тоже фиксирует помехи. То же и в инфракрасном диапазоне. Сейчас посмотрю в ультрафиолетовом.

— Есть место для посадки?

— Насколько я могу судить, — сказала Рипли, полностью расслабившись, — внизу абсолютно ровная поверхность. Садиться можно где угодно.

Даллас мысленно представил себе потоки лавы, слегка покрытые сверху застывшей коркой.

— Да, но что это за поверхность? Вода, песок или что еще? Кейн, это необходимо уточнить. Поскольку внизу ровно, я могу опустить корабль без опаски так низко, насколько потребуется.

Кейн щелкнул тумблерами.

— Пока трудно сказать определенно…

Даллас еще немного снизился. Ламберт следила за датчиками. Ниже опускаться было уже опасно. При той скорости, с которой они летели, малейшая неожиданность могла привести к критической потере контроля.

Кейн всматривался в контурные линии, которые вычерчивал корабельный сканер.

— Так, теперь ясно. Это остывшая планета. В основном базальт, местами риолит, кое-где застывшая лава. Никаких следов тектонической деятельности.

— Ты абсолютно в этом уверен? — спросил Даллас.

— Планетка слишком стара, чтобы это было иначе, — в голосе старшего помощника прозвучало легкое раздражение. — Можете не сомневаться. Думаете, мне хочется, чтобы мы приземлились в жерле вулкана?

— Хорошо, хорошо. Извини меня. Просто я хотел убедиться. Со времени учебы мне не приходилось совершать посадку без карт и бакенов. Я немного нервничаю.

— Как и все мы, — немедленно откликнулась Ламберт.

— Тогда будем садиться.

Никто не возражал.

— Я буду снижаться по спирали и, насколько позволит ветер, постараюсь сесть поближе к цели. Следи за бакеном, Ламберт. Мне бы не хотелось сесть прямо на крышу попавшего в беду корабля. Предупреди меня, если мы приблизимся на опасное расстояние.

Были сделаны необходимые уточнения, и «Ностромо» начал снижаться, борясь с беснующимся ветром.

— Высота пятнадцать километров, — вела отсчет Рипли, — двенадцать, десять, восемь…

Скорость полета снижалась.

— Пять… три… два. Один километр. Уменьшить скорость. Включить двигатели мягкой посадки.

— Есть включение! — Кейн напряженно работал за своим терминалом. — Теперь посадку обеспечивает компьютер.

Специальный сигнал оповестил экипаж, что с этой минуты Мать взяла на себя функции пилота, управляя посадкой с точностью, не доступной обычному человеку.

— Заглушить двигатели!

Даллас, проверив еще раз показания приборов, выключил несколько тумблеров.

— Двигатели отключены.

Астронавты не сводили глаз с экранов.

— Осталось девятьсот метров, восемьсот, семьсот, шестьсот…

Рипли продолжала отсчет метров в сотнях, затем перешла на десятки. В пяти метрах над поверхностью корабль замер, словно колеблясь.

— Выпустить посадочные опоры!

Кейн моментально отреагировал на команду. Несколько толстых металлических ног выдвинулись из брюха корабля, сделав его похожим на гигантского жука.

— Четыре метра… Уфф!

Рипли остановилась. «Ностромо» остановился тоже, едва его опоры коснулись бесплодной каменистой поверхности планеты. Мощные амортизаторы смягчили посадку.

— Мы сели…

Внезапно раздался щелчок. Вероятно, где-то произошло короткое замыкание. Корабль содрогнулся. Его металлический корпус завибрировал, издавая звук, похожий на стон. Свет в командном отсеке погас. Датчики предупреждали об опасности, масштабы аварии росли, как снежный ком.

Когда удар сотряс инженерный отсек, Паркер и Бретт готовились открыть по очередной банке пива. Сквозь стеклянные стены своей кабины они увидели, как в машинном отделении взорвались трубы, проложенные под потолком. У них в кабине загорелись и взорвались три панели. Свет погас. Паркер пытался нащупать включатель запасного генератора.

В командном отсеке царило смятение. Когда возгласы и вопросы немного поутихли, Ламберт высказала здравую мысль:

— Запасной генератор, наверное, поврежден.

Она сделала шаг и больно ударилась коленом о консоль. Кейн придвинулся к стене и ощупью добрался до приборной доски. Его пальцы в темноте нащупывали знакомые кнопки. Наконец он нашел выключатель индивидуального аварийного освещения и нажал его. При тусклом свете маленькой лампочки Даллас и Ламберт смогли сделать то же самое. При таком освещении уже можно было работать.

— Что случилось? Почему не работает запасной генератор? В чем причина аварии?

Рипли вызвала по селектору инженерный отсек.

— Паркер, что случилось? Каково состояние механизмов?

— Гнусное, — в голосе Паркера слышалась тревога. — Проклятая пыль набилась в двигатели. Мы не смогли вовремя от нее избавиться. Произошло возгорание.

— И значительное, — добавил Бретт.

Возникла пауза, во время которой было слышно лишь шипение огнетушителей в инженерном отсеке.

— Воздухозаборники засорены, — наконец раздался голос Бретта. — У нас невыносимо жарко. Боюсь, сгорел целый отсек.

Даллас посмотрел на Рипли.

— Эти двое слишком заняты. Постарайтесь сами что-нибудь выяснить. Я надеюсь, черт побери, что пострадало только машинное отделение, но все может быть гораздо хуже. Цела ли обшивка? А если нет, то насколько серьезны повреждения?

Рипли проверила показания аварийных индикаторов герметичности, после чего ответила уверенно:

— Повреждений корпуса нет. Давление постоянно во всех отсеках.

Эш работал за собственным терминалом, который, как и все остальные, был снабжен автономным источником питания на случай аварии в энергосети.

— Я тоже считаю, что герметичность не нарушена. Никаких признаков загрязнения нашего воздуха наружной атмосферой.

— Это лучшие новости за последнюю минуту. Кейн, попробуй включить экраны наружного обзора.

Кейн поспешил выполнить распоряжение капитана. Экраны на мгновение замерцали, затем вновь погасли.

— Ничего. Снаружи мы так же слепы, как и внутри. Не запустив генератор, мы ничего не сможем увидеть. Батарей для этого недостаточно.

Акустическим сенсорам требовалось меньше энергии. Они смогли донести до людей голос дикой планеты. В отсеке хорошо было слышно, как снаружи завывал ветер.

— Лучше бы мы приземлились днем, — поежилась Ламберт. — Тогда мы бы смогли все увидеть своими глазами.

— В чем дело, Ламберт? — поддразнил ее Кейн. — Боишься темноты?

Она не отреагировала на шутку.

— Знакомой темноты я