Владимир Синельников - Восточный круиз

Мои размышления прервал заспанный трактирный служка, вывалившийся на задний двор и замерший с открытым от изумления ртом перед открывшейся картиной.

– Любезный, принеси-ка кувшинчик красненького, – прервал я его столбняк. – Да смотри, чтоб было холодное!

Паренек кивнул и ретировался вовнутрь, постоянно оглядываясь. Когда он появился с запотевшей емкостью, – Ли неодобрительно покосилась в мою сторону, но промолчала. Я утолил жажду, и моей измученной чрезмерными вечерними возлияниями душе сразу полегчало.

Нет, пора завязывать с дегустацией продуктов местного виноградарства, а то я скоро уподоблюсь своему братцу по крови… А от Беса мысли скакнули по ассоциации к моей дальнейшей дороге. От этого у меня сразу испортилось настроение.

Впереди, если верить словам Салаха, ничего хорошего не светило…

А вот, кстати, и он сам. На пороге трактира появился, чуть покачиваясь, наш вчерашний знакомец. Его очумелый взор вкупе со встрепанными волосами и находящейся в некотором беспорядке одеждой говорил о мно­гом. Ай да Мириам! Укатала мужика за ночь донельзя!

Салах, уцепившись рукой за притолоку, оглядел мутным взором двор и целеустремленно двинулся куда-то в угол. Я с интересом наблюдал, что же ему там понадобилось. Салах, сделав сложный зигзаг, добрался до стоявшей под скатом крыши бочки с водой и, ухватившись за ее края, сунул внутрь голову. Через пару минут я начал беспокоиться, глядя на замершего в неподвижности аскера. Уж не решился ли он свести счеты с жизнью, выбрав для этого такой необычный способ? Я стал приподниматься, чтобы попробовать отговорить вчерашнего знакомого от такого непоправимого поступка, но тут Са­лах с шумом вынырнул из воды и, глубоко вздохнув, снова погрузил голову в бочку. Так повторилось раз пять. После этого Салах потерял интерес к воде, зато в его взгляде зажегся слабый интерес к жизни. Он еще раз оглядел двор и направился в мою сторону, осторожно обходя не прекращавшую тренировки Ли по широкой кривой.

– Можно? – Он плюхнулся рядом со мной и с вожделением уставился на не совсем опорожненный кувшин.

– Пожалуйста, – я придвинул к нему заветную емкость.

Салах ухватил кувшин и, запрокинув голову, несколькими могучими глотками осушил его.

– Уф! – Он отер губы. – Кажется, живой!

– Бурная ночь? – сочувственно поинтересовался я.

– Не то слово! – покачал головой Салах. – Первый раз я встретил такую женщину!

Я не стал уточнять, что Мириам не совсем то, что он себе представляет. Зачем лишний раз огорчать человека. Вдруг ему религиозные убеждения или какие-нибудь правила запрещают общаться с джиннами. Скажешь, а человека от неожиданности удар хватит. Кто их знает, этих средневековых последователей Аллаха.

– Привет, мальчики! – неожиданно над нами раздался знакомый голос.

Салах заметно вздрогнул, и его голова непроизвольно втянулась в плечи. Я взглянул вверх. Рядом с нами стояла невесть как очутившаяся здесь Мириам. Джинна находилась в великолепном настроении и буквально лучилась довольством. По ее внешнему виду было совершенно незаметно, что она провела веселую ночь, умудрившись при этом ухайдакать чуть не до смерти здоровенного мужика.

– Салик, радость моя! – Она игриво потрепала по голове Салаха. – Куда же ты исчез под утро? Я не люблю просыпаться в одиночестве…

– Я… того… – попытался оправдаться Салах, – вышел освежиться…

– Так надо было вызвать слугу, – поучительно заявила Мириам, – Нечего по задворкам воду искать.

– А… – попытался ответить Салах, но Мириам уже переключила свое внимание с него на Ли.

– Ли, тебе не кажется, что пора завязывать с утренней разминкой? – она выжидающе уставилась на девушку.

– А в чем дело? – Уроженка страны Чин прекратила упражнения и в свою очередь посмотрела на джинну.

– Ты не забыла, что мы сегодня идем по магазинам? – осведомилась Мириам.

– Так мы же вчера все купили, – удивилась девушка.

– Что ты! – скривилась джинна. – Вчера мы приобрели тебе только самое необходимое. А сегодня я намерена всерьез заняться твоим гардеробом… ну и своим, разумеется. Ты, я надеюсь, не возражаешь? – Она с вызывающим видом повернулась в мою сторону.

– Что ты! – Я поднял руки. – Я в этом полный про­фан.

– Оно и видно, – хмыкнула Мириам. – Одеть в такие отрепья прелестную девушку…

– Я же тебе объяснял… – попробовал я прервать несправедливые обвинения джинны.

– Все вы мужики одинаковы! – надменно пресекла мою попытку Мириам. – Ли, пойдем!

Она развернулась и покинула нашу компанию. Ли вопросительно взглянула в мою сторону. Я успокаивающе кивнул, и девушка направилась в трактир вслед за джинной.

– Уф! – еще раз глубоко вздохнул Салах.

В его междометии явно прослеживалось облегчение.

– А не сменить ли нам местонахождение, любезный Салах? – предложил я. – На воздухе становится жарковато. А вы заодно продолжите свой урок географии, который не успели завершить вчера.

Вояка с готовностью согласился, и мы перешли в трактир, заказав легкий завтрак и пару кувшинов золотого боркульского. В обеденной зале посетителей почти не было: купцы уже отправились в свои лавки, а завсегдатаи заведения еще не подтянулись. Салах очень рекомендовал этот сорт местного вина, но прошлым вечером у нас до него так и не дошла очередь.

В трактире аскер в ожидании завтрака начал было рассказывать о южных соседях эмира Боркуля. Вернее, соседках. Оказывается, на юге еще в незапамятные времена образовалось государство под управлением жен­щин. Звались они азарейками. Мужчины там находились на положении то ли слуг, то ли рабов. В общем, один в один с легендами моего мира. Только в них фигурировали амазонки. Я все больше убеждался, что каждая легенда имеет свои корни и самые дикие и неправдоподобные рассказы могут оказаться правдивы на сто про­центов. Но юг меня интересовал постольку поскольку. Я не планировал посещение тех краев и, выждав, пока Салаху не надоело живописать ужасы правления слабой половины, предложил запить это поданным охлажденным вином.

– Так почему же дорога на Зейнал сейчас заброшена? – задал я вопрос Салаху, когда мы утолили голод жареной, сильно проперченной бараниной и изрядно опустошили один из кувшинов.

– Все дело в дрязгах между шахом Зайханом и эмиром Богоудцином. – Последнее имя Салах произнес шепотом, предварительно оглянувшись на запертую дверь.

– И что не поделили два владыки? – полюбопытствовал я.

– Горы Калидаг, – еще тише произнес Салах.

– Калидаг?! – удивился я. – Так там же обитают вампиры!