Александр Белаш - Красные карлики

– Положим, не сразу. Пока народу мало, я осмотрел их систему – она несложная, можно подправить там-сям.

– Да снаружи сканеры! и скотобойники от монстров!

– Ты будешь рассуждать или идёшь со мной? четыреста экю в неделю ждут тебя. Бинджи-землеройка, первый раз вижу.

– Вас понял, капитан. Готов. – Приказ Форта был чистым безумием, но – приказы не обсуждают.

– Идёшь сзади. Сперва наведаемся в хозчасть, затаримся, чем надо.

Дверь склада они замазали изнутри герметиком, потом взрезали наружную стену – и увидели красно-глиняное пространство рудника, кое-где поросшее купами сочных гилейных сорняков, пересечённое трубообразными тоннелями, похожими на стеклянных червей, наполовину погруженных в глину. Великанское солнце палило грязный простор, сочащийся еле видимыми токами испарений, отражалось в выцветшем покрытии зданий, а вдали зелёной стеной виднелась опушка гилея – сплошная стена светолюбивых деревьев, стремительно растущих на любой вырубке. Лужи минувшего проливня ослепительно сверкали, обсыхая по краям полосами соли, а грязь растрескивалась почти на глазах. Сиеста, солнечный сон… в термидор она ещё жарче. Ничего, в гилее будет прохладней.

Форт пересчитал ближайшие сканеры, стоящие в глинистом месиве на массивных треногах. Достаточно заморочить два соседних и пройти между ними.

– Вперёд, – мотнул он респиратором, когда вращение сканеров прекратилось.

– Леон, как это могло случиться?!

– Убей, Морис – не знаю! Я собрался дожать синего шимпанзе, после сиесты послал за ним конвойного… а взлом наружной стены обнаружился в 42.20.

– Ты не умеешь искать. Все твои не умеют искать. Вы безмозглые.

– Мы обшарили весь рудник с ручными сканерами; их нигде нет. Следы замыл проливень, но те, что удалось прочесть, ведут за периметр.

– Нет, всё-таки есть на свете существа глупее тебя. Я не про бинджи; эта горилла поскакала за хозяином, и только. Но артон в гилее – это шедевр полоумия. Надеюсь, амёбы забьют ему дыхало раньше, чем он осознает свой промах… Согласись, без веского повода артон не спрыгнул бы с ума так резко. Что он мог узнать такого, чтоб решиться на самоубийство?

– Они двух суток на G-120 не пробыли, жили практически в изоляции. Получить сведения о руднике им было негде. Может, ты переусердствовал с флаером?

– Ты берёшься оценивать мои действия?

– Вовсе нет. Их страховки – хороший кусок; стоило ли прибирать к рукам флаер?

– Конечно, стоило. Глупо отказываться от такого приза. Ладно, забудем наши разногласия. В конце концов, экипаж решил проблему сам и избавил нас от хлопот по ликвидации.

– А могли бы в шахте поработать.

– Значит, не судьба. Займисъ-ка системой слежения, а то сдаётся мне, что Кермак в ней поковырялся. Иначе ничем не объяснишь, как они покинули свой сектор и проникли на склад инвентаря.

– Да, это и меня тревожит. Хотя на центральный пост чужие не входили, а вмешаться в систему с периферийного терминала не каждому по плечу. Жаль, не обыскали их по прилёте – прибор вроде «агрессора» запросто помещается в кармане.

– А сколько пользы от «агрессора» в гилее!.. – потянулся с наслаждением Морис. – Суток трое проживут, как ты думаешь?

– Я бы поспорил на пять суток, но кто проверит? Грибы быстро едят органику, а ящеры – ещё быстрей. То, что останется от них, в термидоре скроет листопад.

Блок 2

Первый грибок появился у Форта на лбу, а случилось это утром 3 плювиоза, как раз во вторую годовщину прощания с контуанским видом на жительство. Документ никто не отнимал – просто срок его вышел, а ходатая, чтобы продлить вид «ввиду особых заслуг либо ценного вклада в культуру, экономику или науку Державного Мира», под рукой не оказалось. Из юрисдикции КонТуа Форт впал во власть Альты, ГенКома УППМ и грибов.

– Капитан, у вас на лице лишай вскочил. – Джифаренге счёл своей обязанностью доложить, едва выглянув из гамака.

На их счастье, объект G-120 стоял на обширной терра фирма, незаливной площади гилея, и за первый день пути им удалось уйти от рудника как можно дальше. Всю дорогу Форт не мог отделаться от впечатления, что угодил в ботанический сад, куда до кучи втиснули зоопарк с ландшафтным заповедником. И звери здесь разгуливали как хотели!..

– Смотрите зорко! – напоминал Джифаренге, беспокойно глядя по сторонам. – Ящеры прожорливые… Ни фига не видно! как в подвале…

Полуденное пекло сиесты сменилось под сводами гилея чёрно-зелёной мглой и духотой банной парилки. Где-то орали лепидозавры, будто их заживо выворачивали наизнанку. Дальние крики Форта не пугали – страшнее те чудовища, что молча проецируют тебя на сетчатку своих выпуклых буркал; нападение будет мощным и внезапным.

Искатели парного мяса объявились раньше, чем грибы. Едва зашумел проливень и капли заплескали по грязи, наращивая лужи, как послышалось голодное сопение вместе со всхлипыванием грунта под тяжёлыми лапами. Джифаренге с сомнением взвесил в руке тесак и виртуозно выругался.

– Капитан, лезем на дерево!

– Погоди.

Ящер возник из потёмок и как бы зевнул – мол, ознакомьтесь с моим арсеналом. Пасть напоминала гроб с зубами. Массивная голова – боевой молот с клювом-наконечником – легко поворачивалась на мускулистой шее, складчатые веки вздрагивали на чёрных линзах глаз. Тусклый изжелта-серый зверь по спине и бокам был украшен узором цвета древесной коры, а сокращения его могучих мышц под кожей завораживали и вводили в оцепенение. Форт без раздумий перевёл лайтинг на предельную мощность.

Луч сверкнул, испаряя пролетающие капли. Брызги огня прошипели по морде выше глаз – и громада с пастью-могилой, неуверенно шагнув, повалилась и задёргала ногами. Когтистая стопа в судорогах лягнула дерево – ствол расщепился, лесина ахнула всей тяжестью, обрывал путаницу лиан; земля содрогнулась от падения, и долго не смолкали писк и шорох обитателей листвы.

Форту стало почти до тошноты противно от содеянного. Он никогда не охотился, а убивал только однажды, и тот давнишний случай тяготел над ним, как неоплатный долг. И вот опять… Да, и стражник в тюремном посёлке, и ящер могли искалечить его – но этих стычек можно было избежать! Купить не протезную, а настоящую программу перевода, не забираться в гилей… Виновны были другие – смастерившие уродскую программу, вынудившие сбежать с G-120. – а убийцей оказался он. Попробуй-ка поступи иначе… Ящер умирал, а Форту не хотелось видеть, как мутная поволока смерти затягивает глаза-линзы.