Жан ля Ир - Тайна XV

— Берегитесь! — завопил Вернейль.

Второй треножник проскользнул незамеченный, благодаря тому, что все были заняты Сэнт-Клером. Вернейль заметил его в то время, как он сгибал и разгибал свои члены.

Слишком поздно! Первый матрос был схвачен, поднят руками, которые сжали его как тиски. Он задыхался, но не потерял сознания. Он увидел, что Ксаверия и Никталоп схвачены вместе и тоже подняты, Рюар и Депакс были захвачены один за ногу, другой за шею…

— На этот раз мы пойдем к черту, — подумал Вернейль…

И вдруг раздался ясный голос, голос предводителя, повелителя:

— Ксаверия, Вернейль, я здесь!.. Я вас вижу…

— Лео!

— Тише!.. Возьми мою руку. Ксаверия… Вот!

— Ты не ранен?

— Нет… боль в плече и в левой руке, пустяки… Я глупо упал в обморок…

— Повелитель, — сказал Вернейль, — где мы, черт возьми!

— В корзине Трипода… Кто эти два человека?

— Гидропланеры, Рюар и Депакс, — ответила Ксаверия, сразу успокоившаяся и опять сильная.

— Они мертвы. У одного раздавлена шея, другой почти четвертован…

Снова наступило молчание. Страшное волнение заставило биться все сердца. Но Сэнт-Клер видел, что лица Ксаверии и Вернейля были спокойны и решительны.

— Я потерял мое электро-зеркало, — сказал предводитель.

— Вот мое, — сказала Ксаверия.

— У меня тоже есть, — сказал Вернейль.

— Дай, милая!..

Сколько нежности в этих словах!

Сэнт-Клер взял оружие и повернул его.

— Не двигайтесь, — сказал он. — Я возвращусь!

— Куда ты? — прошептала Ксаверия тревожно.

— Сделать очень простую и чудесную вещь.

— А если ты умрешь?

— Нет!.. Не двигайтесь…

Сэнт-Клер карабкался по решетке. Они поняли, что он оставил башню.

Никталоп вылез из корзины и уцепился обеими руками за неподвижный край башенки.

Он пригнулся под вертящимся вентилятором и увидел внутри башенки стоявшего неподвижно Марсианина, который двумя щупальцами манипулировал среди многочисленных коммутаторов, расположенных в одну линию на вертикальной доске…

Никталоп наблюдал.

Он понял, что коммутаторы, на которые Марсианин клал свои щупальца, управляли ходом машины, а также и светящимся маяком, помещенным над вентилятором.

Когда Сэнт-Клер достаточно осмотрелся, он мысленно составил себе план действий.

Короткий луч электричества от электро-зеркала обуглил тело Марсианина.

Сэнт-Клер взобрался в башенку и спокойно стал пробовать действие коммутаторов.

Потом он перегнулся через край башенки в корзину и сказал:

— Ксаверия!

— Что? — тихо ответила она.

— Иди сюда!

— Что случилось?

— Я овладел треугольником: Марсианин убит!

— О, мой возлюбленный!

И в сопровождении Вернейля, она стала карабкаться, цепляясь за кольца. Он принял ее наверху поцелуем. Потом взял на руки и перенес в башню. Вернейль взобрался туда почти в одно время с ними. Но ночь была темна, и один только Никталоп видел людей и предметы.

— Жаль, что у меня нет электрической лампы! — сказал Вернейль.

— Подождите! Невозможно, чтобы Марсиане не снабдили освещением внутренность башни.

Он стал смотреть везде сверху до низу.

— Нашел! — сказал тихо Никталоп.

Он заметил на половине столба вентилятора прозрачный валик. На том же столбе, но пониже, виднелись две кнопки.

Сэнт-Клер повернул одну из них. Валик осветился и распространил на нижнюю часть башенки красивый зеленый свет.

— Скорей, Вернейль, бросьте этот предмет…

Авиатор поднял раздувшееся тело Марсианина, взвалил его на плечи, взобрался на решетку и выбросил свою ношу.

— Теперь, — сказал Сэнт-Клер, — надо изучить машину.

— Ксаверия!

— Что, друг мой?

— Пройди от отверстия к отверстию и посмотри… Мы находимся теперь в части леса, довольно отдаленной от лужайки. Не слыша более шума, Марсиане не будут беспокоиться о своих двух Триподах, которые пошли на разведку. Теперь едва полночь. У нас, значит, есть время.

— Хорошо!

— Вернейль!

— Что прикажете?

— Оставайтесь около меня и будьте внимательны! Будем приводить в действие каждый рычаг, будем нажимать всякую кнопку…

— Надеюсь, — сказал Вернейль, — что ни один коммутатор не взорвет машину!

— Все может быть! — прошептал Никталоп. — Это риск. Но надо все знать или признать себя побежденными. Если на восходе солнца я пойму механизм этого Трипода, победа за нами. Потому что у меня созрел план. За работу, Вернейль!

И когда, наконец, первые лучи зари осветили верхушки деревьев, Сэнт-Клер и Вернейль уже отлично знали механизм Трипода.

— Готово, — сказал Никталоп, — мы можем двигаться. — Из кармана куртки он вытащил записную книжку, вырвал листок, написал двадцать строк, сложил его, отдал Вернейлю и приказал:

— Беги на гидроплан, садись на муху и отдай это Клептону. Затем сейчас же возвращайся… Подожди, я отнесу тебя на край пролома, сделанного вчера вечером Марсианином. Ты будешь ближе к берегу.

Это было делом пяти минут. Большими шагами Трипод прошел путь, который он уже прошел ночью под управлением Марсианина, убитого Сэнт-Клером.

Остановившись, он укоротил ноги и коснулся земли.

— Иди, — сказал Никталоп, — я тебя тут подожду. Торопись!

И оставшись, наконец, наедине, Сэнт-Клер и Ксаверия обнялись…

Прошло полчаса в полной тишине, что больше всего удивляло любовников, это было то, что на деревьях не слышалось ни крика, ни пения птиц. На земле не видно было ни одного зверя.

— Без сомнения, уже давно, — сказал Сэнт-Клер, — раса двуногих кормильцев уничтожила мелких зверей лесов Марса.

Он рассказал Ксаверии ужасы этой ночи.

— Чем же питаются эти двуногие? — спросила Ксаверия.

— Может быть, ягодами, которые свешиваются с ветвей деревьев…

Они замолчали. Им было очень трудно говорить… Но Ксаверия наконец выразила мысль, беспокоившую ее с ухода Вернейля.

— Лео, что ты написал Клептону?

— Я приказал немедленно отступать всей армии и остановиться на полпути от Аржира. Отступать с шумом, свистом, дабы Марсиане узнали, что мы оставляем поле битвы.

— Мы значит будем совершенно одни?

— Нет, гидроплан и подводная лодка останутся спрятанными там, где мы их оставили вчера. Кроме того, на следующую ночь Франк прилетит и будет планировать над этим местом, где мы находимся. Он спустит сильные цепи, я прицеплю к ним всеми клещами мой Трипод и Франк поднимет машину на воздух. Крылья и подъемный пропеллер дают ему возможность сделать это.