Вадим Астанин - Земля, и всё остальное — по списку

Хакер успевал следить за происходящим на четырёх мониторах и стучать по клавишам четырёх клавиатур. Он был несомненным богом в виртуальном мире цифровых сетей и высоких технологий. Он правил, кроил и переделывал этот неосязаемый мир под себя. Я тупо следил за быстро сменяющимися кадрами на экранах. В отличие от Хакера, я отношусь к обычным среднего уровня пользователям, для которых компьютеры представляются чем-то средним между игровой приставкой и музыкальным центром. Мои интересы лежат в несколько другой плоскости, в той, где правит бал крепкий кулак, изобретательное насилие, оружие всех видов и размеров, и быстрота реакции, густо замешанная на и щедро сдобренная хорошей порцией адреналина.

Хакер работал молча. Если ему надо было, чтобы я обратил внимание на что-то добытое им, он стучал пальцем по экрану, я всматривался в изображение, вынося краткий вердикт: либо «да», либо «нет». Хакер согласно кивал головой и я возвращался на продавленное кресло, к банке «Маунтин Дью» и жареным орешкам «Свидлофф».

— Классная вещь, щас проверим в полевых условиях! — Хакер, закинув руки за шею, с хрустом потянулся.

— Что за вещь? — я приподнялся, пытаясь разглядеть новинку.

— Ударная технология, разработана в недрах оборонных мультикорпов. Создание непоименованных каналов посредством так называемых «наведённых» соксов. Эти самые «наведённые» соксы свободно плавают в сетях, маскируясь под мусор, незаметно прикрепляются к открытым портам, объединяясь в одну глобальную систему и всякий, имеющий к ней доступ, получает возможность беспрепятственно извлекать и перегонять нужную ему инфу прозрачно для владельцев серверов. Вычислить и отследить такую систему невозможно, но на всякий случай информация шифруется с помощью полиморфного шифра.

— И чем это нам поможет?

— Ничем, кроме как найти твоих обидчиков. Кстати, а вот и личные дела всех местных расчётчиков.

Мой план постепенно обрастал подробностями. К полуночи, отправив последнее послание на приватный e-mail, я покинул логово Хакера, захватив любезно одолженный хозяином пистолет и его любимый гравимобиль. За гравимобиль Хакер дрался до последнего, ключи мне пришлось выдирать шантажом и угрозами. Даже проиграв, он пытался слабо сопротивляться, но все его попытки удержать ключи у себя я подавлял с неумолимой жестокостью. Наконец он сдался окончательно. Швырнув мне ключи, Хакер просил только обращаться с его эксклюзивным аппаратом осторожно. Я цинично обещал, хотя выполнять обещание не собирался.

Назначив встречу расчётчикам в недостроенном небоскрёбе на окраине города, я постарался избежать неприятных неожиданностей, приехав к месту сбора за полчаса до условленного времени. Строительная площадка встретила меня тишиной. Отключив питание, я стал терпеливо наблюдать окрестности. За пять минут до установленного срока я вылез из мобиля, перелез через сетку забора и появился в вестибюле, рассчитывая к моменту прихода моих визави занять самое выгодное с точки зрения обзора и тыла место.

Расчётчики меня опередили. Не успел я шагнуть из коридорчика в тёмный зал с кучами строительного мусора на полу, как мне сильно врезали по голове и я потерял сознание.

Вернувшись обратно в сознание, я обнаружил себя лежащими на мусорной куче со связанными за спиной руками и стянутыми скотчем ногами. Острые куски бетона больно впивались в мои многострадальные ребра. Оптимистично пованивало свежим собачьим дерьмом.

Расчетчики в чёрных кожаных длиннополых плащах стояли передо мной живописной группой: женщина в центре, группа поддержки рядом. Госпожа расчётчик курила. Малиновый огонёк ее сигареты то разгорался тревожно-ало, то превращался в бледную малиновую точку.

Я кашлянул.

— Лариса, он очнулся! Телохранитель навёл на меня пистолет.

— Заткнись, Евгений, пожалуйста, — недовольно сказала расчетчица. Бросив сигарету, она засунула руки в карманы плаща.

— Поднимите ублюдка! — распорядилась расчетчица.

Телохранители, не церемонясь, рывком перевели меня в вертикальное положение и подтащили к расчётчице.

— Проверьте его. Меня тщательно обыскали, заодно просветив на предмет наличия жучков. Обнаруженный при обыске ствол перекочевал в руки расчётчицы.

— Он чист, — подвёл итог телохранитель.

— Кто б сомневался, скотина, — вежливо напомнил я о себе, — В отличие от некоторых, я играю честно.

И схлопотал кулаком в челюсть.

— Евгений, — пресекла дальнейший мордобой расчетчица. — Ты бьёшь его только по моему приказу.

— Да я бить ещё не начал, — проворчал телохранитель, разжимая кулак, — так, размялся слегонца. А вот когда я разомнусь, — пообещал он, кому-то мало не покажется…

— Жду с нетерпением, — отпарировал я без заминки.

— Ах, ты сволочь…

— Евгений, отойди.

Расчётчица сжала тонким цепкими пальцами мои щеки, внимательно изучая моё лицо.

— Кролик, кролик, бедный глупый кролик, — печально произнесла она, — попался! Вам надо побриться, Денис Питиримович. И подмыться вам не помешает. От вас дерьмом несёт. — Итак, — расчетчица брезгливо вытерла пальцы белоснежным шелковым платком, — о чем вы собирались любезно нам поведать?

— В письме всё сказано. О заговоре расчётчиков, о шантаже, о совершенном убийстве, о Колесникове, о боссе и на чем вы его подловили…

— И об обманутом убийце, некоем государственном служащем Карсавине Д. М., не отличавшимся твёрдыми моральными устоями, часто поступавшим вопреки требованиям закона. Ослепленный безнаказанностью, он, за солидный гонорар, согласился выполнить заказ синдиката и совершил абсолютное убийство. Я ничего не пропустила, товарищ Карсавин?

— Подробно и обстоятельно, сучка, — сказал я, — кроме одного, стерва. Если все случилось таким образом, как ты здесь поведала, чего тогда ваша сладкая троица тут делает?

— Оказывает посильную помощь государственной полиции безопасности, Денис Питиримович. — Кстати, я вам не говорила? Полиция уже выехала. И ещё. О вашем боссе. Не далее, как двадцать три минуты назад группа силового действия штурмом взяла офис вашего агентства. Ваш шеф оказал вооружённое сопротивление и был убит. Выстрелом в голову. Смерть наступила мгновенно.

— Весьма своевременно, госпожа расчётчик. Поздравляю. Второе абсолютное убийство. Снайпера, надеюсь, наградят?

— О нем позаботятся, товарищ Карсавин. А вам бы не о снайпере волноваться. Подумайте о своей драгоценной жизни, серьёзно подумайте.

— Ноги затекли, знаете ли. Развяжите, чтобы легче думалось.

— Евгений! — скомандовала расчетчица.