Оксана Панкеева - Первый день весны (Судьба короля - 2)

Элмар послушно замолчал, а его величество раскурил трубку и крепко задумался. Что еще может загадочный красавец Кантор? Убивать - это понятно, это не годится. Соблазнять девушек, угощать их наркотиками и вдохновенно трахать. И еще давать безумные советы. Ладно, если без шуток? У него есть врожденные способности к магии, но колдовать он, понятное дело, не умеет. А жаль, будь он магом, все было бы проще... Так, оставим мечты о несбыточном, работаем с тем, что есть. Как говорила Азиль? Он стихийный эмпат и человек Лабиринта. И еще во сне беседует с малознакомыми покойниками, но это к делу не относится. А что такое "человек Лабиринта"? И что такое вообще этот самый Лабиринт? Азиль так и не смогла объяснить. Она сама толком не знает. Это ей объяснял когда-то ее любовник, незабвенный бард, который тоже, кстати, был стихийным эмпатом и слонялся по этому загадочному Лабиринту. Нет, пожалуй, Лабиринт нам тоже ничем не поможет. Что можно придумать полезного из эмпатических способностей? Что может сделать эмпат, кроме как свести с ума молодого принца Шеллара? Ох и ощущение было, вспомнить страшно...Хорошо, что мэтр сразу все понял и поставил защитный экран, а то ведь и впрямь можно было с ума сойти. Как раз тогда ему и объяснили, что "маэстро стихийный эмпат и всегда эманирует, когда поет". Хоть бы амулет носил, что ли... А ведь, между прочим, что именно он тогда пел? Правильно, "Любовь небесную". После того его высочество принц Шеллар и начал влюбляться. Для начала в тетушку, стыд и срам... Вот ведь, стоит задуматься об одном, а доходишь совсем до другого. Думал о деле, а узнал, что, оказывается, любить его научил пылкий мистралиец, разгильдяй-бард, с которым он даже не был лично знаком... И куда он, интересно, пропал, что до сих пор не появляется? Хотя Ольга, вроде, и с Кантором неплохо себя чувствует, да и он уверяет, что проклятие никому ничем не грозит... И все же, теперь уже просто любопытно, где этот увечный бард и почему прячется от людей? Все не может привыкнуть к своему новому виду? Или опять сошел с ума, посмотревшись в зеркало? Интересно, а как же с ним работали следователи в подвалах, с эмпатом? Жутко представить, какие эманации должен выдавать человек, которого пытают. Как они с ума не посходили? Или тоже экранировались? Так у них ведь приличного мага найти - проблема... Надо будет у Жака спросить, не чувствовал ли он... Стоп. Вот оно. Очень даже чувствовал, и не только...

Итак, как все было? Вот они, друг против друга - перепуганный переселенец, не способный и мухи обидеть, и замученный до полусмерти мистралиец, так и не сломленный окончательно. Судя по тому, что вопросы ему задавали до последнего, он на них так и не ответил. А кто бы мог подумать... Значит, он был еще в своем уме и все еще сопротивлялся. И тут с ним что делают? Какой-то маньяк-дегенерат ставит его в определенную позу и подвергает самому страшному унижению, какое только можно представить. Во всяком случае, для мистралийца. Серьезного физического сопротивления он оказать не в состоянии, и в бессильной ярости начинает эманировать. И славный парень Жак получает то, чего ему всю жизнь не хватало для трансформации. Ненависть. Своей у него никогда не было, не способен он толком ненавидеть и злиться. Вот он и получил чужую ярость, взрывное чувство темпераментного мистралийца, способное испепелить на месте, не то что трансформировать. Вот оно как. И что теперь с этим делать? Может получиться. Но ведь подлость получается. Откровенная подлость...

- Элмар, - окликнул он. - Ты не спишь?

- Почти, - отозвался Элмар, поднимая голову. - А что? Придумал?

- Придумал, - вздохнул король. - Но я тебя прошу... Освободи меня от обещания обязательно использовать то, что я придумаю. Это нельзя использовать. Это настолько безнравственно, что я потом сам себе не прощу, если что случится.

- Расскажи, - попросил Элмар. - А я решу.

- Не могу я тебе рассказать. Возможно, тебе придется участвовать, а если я тебе расскажу, у тебя будет отниматься язык. Поверь мне на слово. План шаткий, ненадежный, опасный и безнравственный. Мне придется подло подставить человека, который мне полностью доверяет, и которому я бы ни в коем случае не хотел причинить вред. Мне придется выпустить невменяемого убийцу в зале, полном народу, без гарантии, что он убьет того, кого надо, а не начнет бросаться на кого попало. И, в конце концов, все может просто не сработать и только насторожить наших противников. И разрушить прежний план, уже отработанный и надежный. Элмар, ты настаиваешь, чтобы я попробовал?

Элмар задумался.

- Скажи, Шеллар, - спросил он через некоторое время, - Это чем-нибудь грозит тебе лично? Кроме угрызений совести?

- Нет, - честно ответил король. - Не более чем всем гостям в зале.

- Тогда попробуй. Подумай, как можно добавить этому плану надежности. Наверняка можно. А что до остального... Я сам прослежу, чтобы никто из гостей не пострадал. Я буду закрывать их собой, если этот убийца бросится не на того, на кого надо. Я обезоружу его голыми руками, если он тебе так дорог, не причинив ему вреда, и буду держать, пока не опомнится. На это у меня сил хватит. Я же надеюсь, это не буду я сам?

- Нет, не ты, - вздохнул король.

- А насчет нравственности... Пусть я буду виноват. Ты дал мне слово, и я потребовал, чтобы ты его сдержал. Ты делаешь это не по своей воле. Я тебя заставляю. Пусть это все будет на моей совести.

- Ты требуешь?

- Да, требую.

- Что ж, - грустно вздохнул король. - Пусть будет так, как ты хочешь. Я не могу отказаться от слова. Но не думал я, что ты можешь быть таким...

- Не находишь слов? Могу. Я же сказал - я сделаю все, чтобы никто не пострадал, и все получилось. И всю ответственность возьму на себя. Моя честь уж как-нибудь это стерпит, у меня ее хватает.

- А мою совесть ты тоже возьмешь себе? Как я буду смотреть ему в глаза, даже если все получится? Эх, Элмар... Будь по твоему, но если что случится... я никогда не забуду, что ты потребовал этого только из страха надеть корону.

- А ты позаботься, чтобы не случилось.

- Это невозможно. Слишком много случайных факторов. Потому и получается, что план ненадежный. Знаешь что, Элмар, иди-ка ты домой и выспись, как следует. А я посижу здесь и подумаю, как можно все это... улучшить. Если Кантор придет вечером или ночью, я ему сам все объясню. А утром приходи сюда, уже одетый для банкета, возможно, тебе придется просидеть здесь до самого его начала. Если Кантор не придет ночью, утром меня сменишь и будешь его ждать. До последнего. Также возьми с собой меч, обязательно. Только не свой любимый, а покороче. Чтобы он был по руке человеку ростом примерно в четыре локтя с четвертью. Остальные инструкции я дам тебе утром. И прошу тебя, как человека - не пей. Это очень серьезно.