Николай Шмелёв - Кронос

На данный момент, из-за дыма сражения, ничего не видно, что творится в поле, но в самое ближайшее время, наш телеканал вернётся к освещению этой темы и расскажет, как разворовываются, под шумок, боеприпасы… Э-э-э! Простите, оговорился! Как разворачиваются события, под шум рвущихся боеприпасов!

За окном небо переливалось звёздами, а воздух сотрясала соловьиная трель. Пернатый, сидя на пляже, никак не мог понять своими птичьими мозгами, куда подевалась вода. На клипере зажгли масляные фонари и также недоумевали, куда ушла жидкость. Их это интересовало, куда сильнее соловья. По мачтам гуляли живописные «Огни Святого Эльма», что навевало сходство с Новым годом, а громкие песни непотребного характера, доносившиеся с парусника, частично на это намекали. Почти одновременно с палубными огнями, зажглось походное освещение.

— Смотри-ка, блюдут военно-морское дело, — равнодушно прокомментировал факт Крон, наблюдая за действиями выцветших моряков, — только, почему это, они включили ходовые, а не стояночные огни?

— Так, оптимисты же! — пожал плечами Комбат.

Стоя у окна, Крон почувствовал спиной холодный сверлящий взгляд. Он резко обернулся, но сзади никого не было. Вернувшись к столу, он застал Комбата бодрствующим. Ему, по всей вероятности, порядком надоело валяться под кроватью.

— Скоро рассветёт, — сказал он, предугадывая вопрос. — Заваливаться в спячку, уже смысла нет. Кстати, а ты не помнишь, почему с нами Гаштет не пошёл?

— Он в авторизованном кодировании, — лениво ответил Крон, оглядываясь по сторонам.

— А это как?

— Завязал. Ты лучше скажи, куда она по утрам проваливается?

— Странная манера сваливать на окружающих собственную неосведомлённость, — Комбат усмехнулся и, подперев голову кулаком, равнодушно констатировал не отрицаемый факт. — Ты с ней приходил…

— Только не говори, что уходил! — раздражённо перебил его Крон.

— Куда? — удивлённо поднял брови вверх Комбат, выпучив, при этом, глаза.

— Показывать созвездие Волопаса! — разозлился Крон.

— Чего? — проснулся Бармалей. — Какое созвездие! Оно же в южном полушарии.

— В северном! — опроверг Крон все сомнения. — Где зубная паста?

— Хлоркой прополощи! — оживился очнувшийся Доцент. — Зубы будут сиять, как в рекламе по телику. Вот отстой! Более глупой улыбки, с белизной, как у унитаза — не найти!

— В таком случае, подскажи, куда подевался ёрш, для чистки посуды — никак не могу вспомнить.

— Рядом с вантузом посмотри! — вмешался разбуженный, а потому сердитый, Почтальон. — Заодно, вантузом, излишки откачаешь. Хм, хорошая идея для рекламного ролика.

Первые лучи восходящего солнца легли на серый бетон набережной, осветив унылые тополя. Утренний небосвод засветился лёгкой голубизной, скрыв от наблюдателей последние звёзды, и только Венера сияла яркой точкой, не желая уступать натиску солнечных лучей. Вышедшая из приземистого здания группа товарищей, как партизаны, перемещалась вдоль высохшего русла реки. Она оставила далеко позади клипер, с его неразрешёнными проблемами, с мечущимися у якорной цепи матросами и весёлыми огоньками на мачтах, которые постепенно блекли, растворяясь в солнечном свете. Поравнявшись с погрязшим посередине реки спутником, Крон тоскливо оценил обстановку, и тут его взор зацепился за какой-то предмет, находящийся рядом со станцией. Он вскинул бинокль и увидел край диска. Мысленно проведя до конца все обводы аппарата, в сознании сформировался дискообразный объект, в простонародье именуемый летающей тарелкой, но среди специалистов, давно позиционирующийся, как «Вимана». Именно такое название фигурирует в древнеиндийских эпосах. Делиться с товарищами своими соображениями, Крон пока не стал, а молча продолжил путь, оставив атлантический след на десерт.

Из-за ближайших домов появились знакомые приметы, на которые, в дальнейшем, предстояло держать курс, хоть Крон и без всяких примет знал, куда нужно идти. Не прошло и десяти минут, как товарищи услышали журчание воды очередного коллектора.

Пифагор очнулся, как медведь от зимней спячки и огляделся по сторонам. Он никак не мог взять в толк, куда все подевались. Сутулый с Бульдозером дремали, и не могли заметить пропажи. Странный шорох, в одном из ответвлений, заставил его насторожиться. Приподнявшись, Пифагор неуверенно направился в сторону подозрительного шума. Постояв, в нерешительности несколько секунд, он всё-таки шагнул в проём…

Глава шестая Цитадель

Бредя по текущей воде, Крон никак не мог взять в толк, в какой момент срабатывает механизм или сенсорный выключатель. «Или что там ещё может быть?» — думал он, но как не напрягал слух, не смог уловить того момента, в который должен был появиться очередной товарищ. Столкнувшись, нос к носу с Пифагором, Крон просто сделал вид, что никуда не уходил, а спросил небрежно и, несколько устало:

— Ты где там провалился — вода же холодная.

— Что это было? — растерялся Пифагор, дико разглядывая товарищей.

— Не обращай внимания, — небрежно отмахнулся Крон. — Кстати, и ничему не удивляйся, раньше времени. Все объяснения по ходу действия. Просто мы оказались винтиками, в какой-то безумной машине, и пока не провернём маховик, в этом дурацком механизме, шиш мы отсюда выберемся.

— Я вот думаю, где нам теперь искать эту игрунью? — грустно вздохнул Комбат. — Забавляется, как хочет — скучно, видимо!

— Хоть бы свистнула, для ориентировки! — в сердцах воскликнул Почтальон.

— А вот, записка какая-то плавает, — Пифагор растерянно поднял из воды мокрый клочок бумажки.

— Ну-ка, что там? — Крон поспешно схватил намокший листок. — Карандашом написала! Знает, видимо, что чернила расползутся.

В записке было всего несколько слов: «Цитадель! Тут будет посложнее, придётся проявить упорство трактора!»

— Ведьма, одно слово, — невесело вздохнул Доцент, — ну что ещё ожидать, от этой змеюки?

— Веселее, народ! — приободрил всех Крон. — Шаг за шагом, ближе к смерти, и скоро наши мытарства закончатся, как и всё, что неизбежно находит свой логический конец.

— Ты бы, философ, лучше побыстрее эту гадюку нашёл — габонскую, — прервал его Дед.

— Почему габонскую? — не понял Кащей.

— Потому что, самая ядовитая, из гадюк — королева, — усмехаясь, ответил Крон, поражаясь своей способности заводить нестандартные знакомства. — Во всяком случае, мало кому уступит.

Над головой просвистел птеродактиль, по всей вероятности, отправляясь на кормёжку и, скрылся за крышами.

— За батонами полетел, — сделал вывод Комбат, провожая крылатую рептилию взглядом.