Альфред Ван Вогт - «Если», 1995 № 10

— Ну как, понравилась тебе передача?

— Спрашиваешь!

— Я тоже ее посмотрел. — Линда метнула на меня взгляд, исполненный неподдельного интереса, чего не было давным-давно. Однако проблеск любопытства немедленно угас, когда я добавил: — И, признаться, впечатления она на меня не произвела.

— Естественно. Ведь ты не раз говорил, что не одобряешь телевидение в принципе. Я и не ожидала, что тебя, как говорится, проймет.

— А ты не хочешь мне помочь? Объясни, пожалуйста, что тебя так привлекает в Харриганах?

— Линда пожала плечами; я понял, что причинил ей боль, но не стал отступать. — Ты ведь прекрасно понимаешь, что сюжет этой нелепой передачи не имеет никакого отношения к реальной жизни?

— А что в этом плохого? — Линда не пыталась скрыть своего раздражения, что позволяла себе крайне редко, даже реже, чем слезы. — Мы все устали от этой «реальной жизни». Мне целый день приходится обслуживать покупателей, а когда возвращаюсь домой, я просто хочу расслабиться и отдохнуть. Понимаешь? Отдохнуть, отвлечься от забот, да просто-напросто забыться! И «Семейство Харриганов» для меня — лучший отдых. Какое преступление я совершила?

— Я всего лишь спросил…

— Ну да! Всего лишь спросил, зато с каким высокомерием! Или ты думаешь, что если поучаствовал в шестидесятых в нескольких маршах протеста, то стал святым? Посмотри на себя. Не так давно ты беспрерывно рассуждал о Великом Американском Романе, который когда-нибудь напишешь, и о том, что журналистикой занимаешься только для того, чтобы собрать побольше материала. Теперь ты об этом уже не заговариваешь и по-прежнему ничего не делаешь. Господи Боже, ты даже не ходишь голосовать! Все вы, святоши, болтаете о переустройстве мира, а что толку? Слова, они и есть слова. А мы, обыкновенные люди, хотим сохранить свои дома, машины и телевизоры. «Семейство Харриганов» показывают по всему миру: Европа, Россия, Бразилия… Людям нужен покой. Поэтому им и нравятся Харриганы.

— Линда, я…

— Ты думаешь, я в восторге от своей поганой работы? Думаешь, мне доставляет безумное удовольствие, что мы не можем позволить себе такую роскошь, как завести ребенка? Думаешь, я не променяла бы свою судьбу на долю Матушки Харриган? Или кого-нибудь из детей? Променяла бы не задумываясь!

— Извини. Честно говоря, — прибавил я с горечью, — мне не приходило в голову, что ты настолько несчастна.

— Какой сюрприз! Неужели ты доволен своей жизнью?

— Во всяком случае, я не променяю ее на телевизор.

— Это твое дело. — Жена отвернулась, разговор оборвался.

После того как Линда ушла на работу, я позвонил своему брату, который живет на другом конце города. Он на два года моложе меня, однако нашел себе прибыльное место в Национальном общественном банке, обзавелся большим домом, семьей, детьми и яхтой.

— «Семейство Харриганов»? — переспросил он.

— Не помню. Но дети только о нем и говорят.

— Позови кого-нибудь из своих ребят.

— Погоди минутку.

— Привет, дядя Ларри, — послышалось в трубке.

— Привет, Дэнни. Ты смотрел «Семейство Харриганов»?

— Смотрел. Но его больше не показывают.

— Тебе понравилось?

— Не знаю. Оно какое-то глупое.

— Но ты все равно смотрел, так?

— Так.

Мы потолковали с Дэнни насчет бейсбола, затем я попросил его позвать отца.

— Что, сочиняешь рассказ? — поинтересовался

Фил.

— Еще не решил. Ответь мне на один вопрос, ладно? Сам ты видел хоть какую-нибудь серию или просто слышал от детей?

— Я же тебе сказал, что не видел, — произнес Фил. — Ну и что с того? Харриганы стали частью нашей культуры. Можно не смотреть телевизор, не читать газет, и быть, тем не менее, в курсе всего, что происходит. Это словно воздух, которым мы дышим, или пища, которую едим…

Работа не клеилась, и я решил сходить в городскую библиотеку, чтобы раз и навсегда разделаться со страхом, который свернулся в тугой клубок у меня в желудке.

Перво-наперво я заглянул в программу передач, которая заканчивалась 27 сентября. Все три канала анонсировали свои передачи, но «Семейства Харриганов» среди них не было. В восемь вечера по Эн-Би-Си шла вторая серия «Высокого кустарника», по Си-Би-Эс — продолжение «Дикого Запада», а по Эй-Би-Си — «Операция «Развлечение». Никакого «Семейства Харриганов».

Тогда я ушел в прошлое. Изучил микрофильмы «Нью-Йорк тайме» и «Остин Америкэн-Стейтс-мен». Попытался обнаружить «Семейство Харриганов» в «Указателе публикаций в периодических изданиях». До середины восьмидесятых — ни единого упоминания, а затем статьи типа «Где-они-теперь?» и «Постановка-ставшая-символом-поко-ления».

С помощью номера «Пипл» за ноябрь 1987 года я убедился, что премьера шоу состоялась именно в тот год, который называла в своей книге Тина Сторм, и сделал ксерокопию телепрограммы за ту неделю.

Вернувшись домой, я позвонил в справочную Лос-Анджелеса. Номера Шелдона Брауна у них, естественно, не оказалось. Тогда я разыскал материалы к своей годичной давности статье о телефонных хакерах — они называют себя телечокнутыми — и позвонил одному знакомому парнишке, который дал мне не только телефон Брауна, но и номер его факса.

Трубку сняла личный секретарь. Ни секунды не сомневаясь, что она не станет со мной разговаривать, если я хотя бы заикнусь о Харриганах, я сказал:

— Меня зовут Ларри Райан. Речь идет о деньгах. Боюсь, дело не терпит промедления.

— Подождите, пожалуйста. — Зазвучала негромкая музыка. — Мистер Браун говорит, что никогда не слышал вашего имени. В какой фирме вы работаете?

— Э… «Меррилл Линч».

— Мистер Браун не вкладывал никаких средств в «Меррилл Линч». — В трубке послышались короткие гудки.

«Ну ладно», — подумал я. Набрал номер факса, написал внизу ксерокопии с телепрограммой свои имя и телефон и вставил лист бумаги.

Звонок раздался полторы минуты спустя.

— Итак, — произнес мужской голос, — вы раскрыли тайну «Семейства Харриганов».

— Кто это? Шелдон Браун?

— Допустим. — В голосе моего собеседника сквозила усталость. — Вы журналист?

— В данный момент…

— Наплевать. Если записываете наш разговор, считайте, что получили мое согласие. Все равно вы ничего не добьетесь.

Честно говоря, я как-то не подумал, что беседу стоило бы записать на пленку, но едва Браун упомянул о своем согласии, я тут же включил диктофон.

— Похоже, я кое-что раскопал, но вот что именно? Пока у меня есть только вопросы.

— Ответ на один из них, мистер Райан… Я правильно запомнил вашу фамилию?

— Да.