Альфред Ван Вогт - «Если», 1995 № 10

— «Харриганомания», — пояснила она. — В восемь по Эй-Би-Си.

— Какая мания?.. — не понял я.

— Харригановская. Ты что, забыл про Харриганов? «Вот так и живут Харриганы…», — пропела она.

— Понятия не имею, о чем ты говоришь.

— Ой, до чего же здорово! Точь-в-точь как профессор! Правда, тот выражается несколько иначе — «никак не возьму в толк».

— Какой профессор?

— Профессор Харриган. Да что с тобой сегодня?

— Линда выдернула у меня из-под руки лист бумаги, черкнула: «8.00, Эй-Би-Си» и вышла из кабинета.

Около двух я оторвался от работы, чтобы перекусить, а заодно посмотреть Эм-Ти-Ви и натолкнулся на Табиту Сорен, которая брала интервью у светловолосой девицы по имени Дениз О’Брайен. Бегущая строка свидетельствовала: «Джейни Харриган».

— Черт побери, — озадаченно произнес я. Интервью, посвященное тому самому телевизионному шоу «Семейство Харриганов», в котором снималась кучка полупрофессиональных актеров, Табита брала прямо на улице. Она остановила проходившего мимо паренька лет двадцати и спросила его, показывая на девицу: «Вы знаете, кто это?» Парень пригляделся и воскликнул: «Джейни Харриган!»

После обеда я никак не мог сосредоточиться на работе. Не стану скрывать, я не большой поклонник всяких сериалов. Возможно, опасность «угодить на крючок» миновала меня благодаря отцу, который просто-напросто запрещал домашним их смотреть. Отец вообще завел в доме весьма строгие порядки, вдобавок, он преподавал в юридическом колледже, то есть, как казалось нам с младшим братом Филом, твердо знал, что хорошо, а что плохо, поэтому мы безропотно подчинялись его требованиям.

Тем не менее, даже не будучи поклонником телешоу, я не мог пропустить столь значительное событие, поскольку вроде бы и сам принадлежу к индустрии развлечений, описываю в своих произведениях музыкантов, артистов, спортсменов… Чушь какая-то, честное слово!

Когда тебя что-то отвлекает от работы, сидеть и пялиться на монитор совершенно бесполезно. Я встал из-за стола и направился на поиски телевизора. Если это шоу настолько знаменито, его обязательно должны были указать в программе. Однако я не нашел ни единого упоминания…

Если писателю нужен ответ на какой-то вопрос, он обычно снимает телефонную трубку. Я позвонил на телестудию, и меня соединили с пресс-центром.

— Вы представить себе не можете, сколько раз на дню нам звонят по тому же поводу, — сообщил милый женский голос. — Вообще-то телешоу сошло с экранов, по-моему, пару лет назад. Скорее всего, по прихоти того, у кого были права. Наверно, они хотели выпустить видеокассету…

— Неужели шоу не записывалось?

— В том-то и дело! Мне кажется, сейчас владельцы видеокомпаний рвут на себе волосы. Странно, правда? Такое популярное шоу — и его больше не показывают.

Во второй половине дня мне понадобилось выйти из дома. Я сходил на почту, а на обратной дороге заглянул в книжный магазин Линкольн-Виллиджа. Продавщица примерно моего возраста, в длинном платье и в очках, спросила, что меня интересует.

Проявлять глупое любопытство по телефону куда проще, чем лицом к лицу с собеседником. Чувствуя себя не в своей тарелке, я все же спросил:

— Э… У вас нет ничего насчет телешоу «Семейство Харриганов»?

— Конечно. Вот, выбирайте.

Женщина подвела меня к стеллажу, на которой я обнаружил толстенную книгу в мягкой обложке под названием «Харриганомания» (точно так же называлась и передача, которую меня просила записать Линда); кроме того, там имелись «Жизнь семейства Харриганов», «Семейство Харриганов, полный путеводитель по сериям» и «Мельчайшие подробности из жизни семейства Харриганов» (средней величины и толщины, весьма пестрая на вид книжица).

— Господи Боже! — проговорил я.

— Откровенно говоря, — сказала продавщица, — пока к нам не стали поступать книги, я не имела об этом шоу ни малейшего представления. А началось все года два назад.

— Наверное, мы с вами представители одного поколения, — отозвался я и направился к кассе, за которой сидела девушка лет двадцати.

— А, Харриганы. Шикарная штука.

— Точно, — поддержал юный блондинчик, стоявший у соседней кассы. Он раскрыл «Харригано-манию» и показал девушке фотографию на последней странице. — Помните этот эпизод?

— Еще бы, — откликнулась девушка. — Так жалко профессора!

— Почему? — спросил я.

— Кому же охота умирать?

Ах, ну да…

…Вместо того чтобы снова взяться за работу, я стал читать «Харриганоманию». Понять, из-за чего, собственно, разгорелись страсти, было трудновато, даже Тина Сторм, автор книги и, как гордо заявлялось на заднике обложки, «поклонник Харриганов номер один», с готовностью признавала, что основная идея «сыровата», эпизоды «банальны до отвращения», а игра актеров «в лучшем случае никакая». Ознакомившись с кратким содержанием нескольких эпизодов, я не мог не согласиться с подобными наблюдениями, а потому принялся изучать следующий раздел.

Что касается фактов, дело обстояло следующим образом. Впервые шоу появилось на канале Эй-Би-Си вечером, в пятницу, 27 сентября 1968 года, и продержалось до 1975 года. Всего показали 161 серию. Главные герои: Джон Харриган, или Проф, преподаватель английского языка в колледже Айвивилль; Джоан Харриган, или Матушка, вдова, придерживающаяся демократических убеждений; невозмутимая домработница Нэнси, родом «откуда-то с Востока». Кроме того, в каждом эпизоде так или иначе оказывались замешаны пятеро детей: во-первых, Джеф, сын Матушки, и Джейни, дочь Профа, а также дочь Нэнси, Джуди, которая воспитывалась вместе с остальными детьми, и Джоуи, усыновленный Матушкой и Профом.

Первый эпизод начинался с появления пятого ребенка — младшего брата Профа. Судя по всему, он был весьма поздним ребенком, поскольку к Харриганам прибыл в пятилетнем возрасте. Как ни странно, в книге ни разу не упоминалось, даже мимоходом, о смерти его (и Профа) родителей и о связанных с этим психических травмах.

Чем глубже я вчитывался, тем сильнее убеждался, что сценарист напрочь игнорирует действительность. В колледже Айвивилль не возникало студенческих волнений, хотя, надеюсь, вы помните, что вытворяло студенчество в 1970 году после принятия поправки Кента и Джексона. Джоуи был отъявленным националистом, не терпевшим итальянцев, евреев и испанцев, не говоря уж о вьетнамцах. Как это могло быть, если в мире Харнов такого события, как война во Вьетнаме, похоже, просто-напросто не существовало?

Эпизоды, в содержание которых я более или менее вникал, касались вопросов наиболее удачного вложения капитала или приобретения популярности в школе. Профессор держался немного напыщенно, однако всегда демонстрировал здравый смысл, утверждая, что взросление есть сочетание возраста, опыта и положения в обществе.