Ната Чернышева - Момент бури

Таллран вздрогнул, как от удара, на мгновение мне показалось, что он сейчас встанет и даст пацану в ухо. Гретас тоже так подумал. Демонстративным жестом он положил пальцы на кобуру шайерха. Секунду техник и воин смотрели друг другу в глаза, затем Таллран отвернулся. Видя, что он не собирается вставать, Хорошен довольно улыбнулся. Меня скрутило от ненависти. Щенок! Сопливый щенок, дорвавшийся до власти…

- Прочь с дороги,- прорычал я, с трудом удерживая клокотавшую в груди бешеную боевую ярость.

- Успокойся, терранин,- нахальным тоном произнес Хорошен, и мне сразу вспомнились почему-то крысеныши-пирокинетики, встреченные полтора года назад на улицах столицы.- Я объясню тебе происходящее. В ангаре "Техникс-Центра" ты читал мои мысли, чтобы понять, сумеешь ли ты отдать мне свой психокод. Как объяснил уважаемый Снежин капитан, возникшая между нами телепатическая связь была пассивной, ни к чему не обязывающей, потому-то моя защита и не сработала. Но такая связь никогда не бывает односторонней! Когда я понял, почему в моей памяти поселился образ предательницы из клана Тойвальшенов, я сообразил, что она здесь, на вашей Земле, и ее укрываешь ты!- голос мальчишки поднялся до визга.- Я рассказал моему талм'лейрану таргу, и он не стал надо мной смеяться! Он взял воинов и отправился в Аян за этой незаконнорожденной жертвой пробирки! Ее повесят здесь, в Катуорнери, благодаря мне! А если ты будешь создавать проблемы, землянин, тебя тоже вздернут! Тебя и твоих генетически измененных ублюдочных уродов!

- Довольно,- с ненавистью сказал я, прерывая этот словесный понос.- Прочь с дороги, сопляк!

Огонь. Затихающий, полный боли и муки крик Кристины: "Помоги!…" Отчаяние Тэйну. Плач ребенка. Торжество в глазах Арэля Ми-Грайона. Черные тени на объятой гудящим всепожирающим огнем глайдерной стоянке. Огонь, кровь и смерть. Проклятье!

Я дернулся к машине. Хорошен сделал знак, и воины мгновенно наставили на меня свои шайерхи.

- Сиди тихо,- зловеще проговорил Чужой.- Нам не известен предел твоих мерзких способностей, но, думаю, одновременного залпа из пятнадцати шайерхов не сумеешь пережить даже ты.

- А как же Таллран?- злобно поинтересовался я.- Его ведь тоже заденет!

- Это его проблемы,- равнодушно обронил пацан.

- Прочь с дороги,- повторил я.- Накласть мне на ваши шайерхи. Моих мерзких способностей вполне хватит, чтобы раздолбать к такой-то матери весь ваш отвратный город!

- Ты врешь,- не поверил мне Хорошен.

- Это твои проблемы,- холодно бросил я.

"Манфред!Помоги…" Проклятье, там Кристина погибает, а я здесь с этим сопляком лясы точу! Неуправляемой волной-цунами поднялось в груди боевое бешенство. Я вскинул руки к лицу и сомкнул кулаки. Кольцевая волна психокинетической силы прокатилась по стоянке, сметая все на своем пути. Не пострадал один лишь Таллран: я успел прикрыть его защитным куполом. Одним гигантским прыжком я преодолел расстояние между мной и снегоходом, еще в полете включая приборы. Я плюхнулся в кресло и сразу схватился за управление. Мотор тихо гудел, наращивая мощность. Кто-то напрыгнул на меня, впиваясь в горло вылезшими из пальцев кривыми когтями. Я отшвырнул нападавшего в соседнее кресло и, не глядя, обмотал страховочными ремнями так, чтобы не дергался. Потер шею, увидел на ладони кровь и вконец осатанел. Я двинул машину прямо на сбегающихся ко мне со всех сторон воинов. Внешний слой защиты вмял их в элан, словно пластилиновых солдатиков. Ничего, не помрут со скафандр-комбинезонами! Однако им на смену выскакивали из-за всех углов, точно черти из коробки, все новые и новые враги. Они начали палить в меня из шайерхов, защиту чуть было полностью не смело. Но я догадался организовать отражающий слой, и теперь залпы шайерхов начали рваться среди нападавших. Тем такая жизнь быстро надоела, и стрельба прекратилась.

Я погнал снегоход к выходу со стоянки.

- У тебя ничего не выйдет!- крикнул пленник, прекратив тщетные попытки выпутаться из ремней.- Тебя спалят на подходе к барьеру.

Да, самое время позаботится о защитном куполе. Вряд ли он пропустит меня с такой же легкостью, как впустил. Ведь со мною больше нет Орнари Ми-Грайона. А кто со мною есть?

Ба, знакомые все морды! Пацан Хорошен! Я злорадно усмехнулся. Сам запрыгнул, голубчик, я тебя за шкирку не тащил! Что-то, наверное, было в моем лице, что-то, совсем уже страшное. Мальчишка побледнел, стиснул зубы, от него отчетливо потянуло запоздалым страхом. "Что этот сумасшедший дикарь со мною сделает?…"

- Тебя спалят,- повторил Чужой не слишком уверенным тоном.- У барьера. Ты никогда не выберешься из Катуорнери живым!

- Да?- с холодным бешенством переспросил я.- Гляди, с-сопляк!

Я высунул голову из кабины. Увидев меня, воины принялись разряжать свое оружие с большим усердием. Дальше второго слоя защиты ничего не проникало. Я посмотрел наверх. Гравитационный полицикл. Излучение старого, выдохшегося провала. Откуда-то же оно черпает энергию для своего функционирования? Я отследил силовые нити до самых генераторов, питающих купол энергией, и пожелал, чтобы они сгорели.

Они и сгорели.

Зеленоватое свечение мигнуло и погасло. И на город Чужих с воем ледяного ураганного ветра, с лавиной острого, режущего, как осколки стекла, снега, со всей яростью обезумевшей стихии обрушился буран. Разом стало темно, хоть глаз выколи. Снегоход подхватило порывом ветра и поволокло по площадке. Я выругался, с трудом избежав столкновения с невесть откуда взявшимся углом здания.

- Что ты сделал?!- в ужасе закричал Хорошен, рвясь из кресла.- Что ты с городом сделал, пьохалан?!

- Заткнись, убью!- с яростной ненавистью заорал я на него, наращивая скорость.

- Ты, ублюдок!

Со злости едва в кисель пацана не размазал, честное слово! Он нарвался конкретно! Но в самый последний миг все-таки взял себя в руи, не тал калечить… Скрутил из позавчерашнего носка кляп и вогнал его Чужому в пасть. Тот мычал, рычал, дергался, пытался плеваться, но вытолкнуть вонючую тряпку не мог. Кишка тонка, без психокинеза-то! Выкинуть бы ко всем чертям из машины, да отвлекаться недосуг…

16

Я гнал машину на предельной скорости, тараном врезаясь в прущую на меня стену метели. Слабеющий крик Кристины звенел и звенел в ушах, заставляя выжимать из мотора все, на что тот был способен. Я мчался, как сумасшедший, не разбирая дороги, и все равно я опоздал.

Стоянка перед Айровой гостиницей была объята синим пламенем, характерным для третичных реакций вырожденной антиматерии с частицами нашего мира. Снег сгорал, не долетая до исходящего радиоактивным паром элан-асфальта. Кристину я уже не слышал, как ни старался. Ничего… ни вздоха, ни стона, только пустота, властно затягивающая густой серой пеленой то место, где я всегда видел образ девочки. "Кристина, Кристиночка… отзовись! Пустота…"